— То есть получается, что в итоге модель какой-либо общевидовой структуры будет выглядеть как пирамида, где такой среднестатистический представитель вида где-то посередине, а на вершине — наиболее реализовавший свой потенциал и, как следствие, наиболее продвинутый? Так что ли? — Ирган вопросительно взглянул на товарища.

— Нет, пожалуй такие параллели проводить нельзя, — отрицательно мотнул головой Мерк, — А то можно дорассуждаться до того, что самый лучший представитель вида на вершине, и он может быть только один, а чем ниже, тем хуже. Те же, которые в самом низу, и которых как раз будет большинство, вообще полные ничтожества и годятся они только на то, чтобы лизать жопу тому, кто на верхушке, и валяться перед ним в пыли.

Не находишь, что биологический вид, полностью отвечающий подобной пирамидальной модели, как раз и будет находиться под угрозой?

— Действительно… — немного подумав согласился Ирган — Любая структура, чье успешное существование или дальнейшее развитие зависит только от одного ее исключительно продвинутого представителя, будет весьма уязвима…

— А уж если проводить какие-либо аналогии, то, пожалуй, не с пирамидой, а с деревом. Кто-то цепляется за землю, а кто-то — тянется вверх.

— Тогда получается, что самые верхние ветки этого дерева — это те невоплощенные Сущности, которые уже максимально реализовали свой потенциал в этом мире, и которые затем продвинулись дальше всех по пути, ведущему за его пределы, — резюмировал Ирган и тут же заявил, — Но тогда вряд ли можно считать, что в целом для мира они важнее чем те, которые образуют корни. Скорее они что-то вроде указателей, показывающих направление?

— Что-то вроде того, — согласно подтвердил Мерк.

— Но тогда, по идее, в потенциале каждый должен быть в состоянии достичь того уровня развития, которого достиг наиболее продвинутый? Надо только следовать той же схеме продвижения, которой следовал добравшийся до самой верхушки? И причем совместный уровень развития общевидовой энергоструктуры такими наиболее продвинутыми вовсе не обуславливается…

— Получается так. Обуславливается он действительно уровнем развития критической массы представителей такой структуры. А насчет схемы, по-моему, ты особенно прав. Схема она и есть всего лишь схема, а не подробная карта. И если помнишь, то самые продвинутые из Идущих всегда утверждали, что у каждого в конце концов свой Путь, — Мерк поежился от очередного порыва ветра залетевшего в их укрытие и поплотнее запахнулся в куртку, — Но мне сейчас более интересно кое-что другое. Вот смотри, если каждый отдельный представитель вида является своеобразной проекцией с общевидовой энергоструктуры, а сама общевидовая энергоструктура в свою очередь тоже является некоим подобием наиболее удачливого ее представителя…

— Идеально удачливым по-прежнему считаем того, который реализовал потенциал всего своего принесенного с собой энергозапаса и затем покинул пределы этого мира? — решив уточнить, перебил его Ирган.

— Верно, — подтвердил Мерк, — Ну так вот значит. Сама человеческая общевидовая энергоструктура является подобием наиболее удачливого ее представителя, а как мы знаем, ни один ее отдельный представитель, в конце концов, не покидал этот мир, будучи физически живым. Все они, так или иначе, сначала приходили к своей смерти…

— Ну и что?! Собственно это даже и хорошо! — с жаром вновь оборвал Ирган друга, — Ну посмотри на нынешнего человека. Что он будет делать, если вдруг обретет физическое бессмертие или навыки межмировых путешествий? Ну чему такому посвящена его жизнь? К чему такому он стремится? Да ни к чему особенному. Жратвы и зрелищ! И побольше, побольше! Да если люди вдруг найдут способ стать бессмертными или способ добраться до других миров, подходящих для их существования, то они сначала сожрут все что только можно на этой планете, а потом полезут жрать еще куда-нибудь! Тебе охота бы было иметь дело с такими бессмертными? Ну уж на фиг!

— Ты совершенно прав, и все обстоит именно так, как ты сказал, — согласно кивнул Мерк, — Но вот только всем тем, про кого ты только что так распалялся, на твои словопрения совершенно по фигу, поэтому я предлагаю тебе взглянуть на рассматриваемую тему спокойно. Без особых эмоций и пока на чисто теоретическом уровне.

Ну так вот, если каждый отдельный представитель общечеловеческой энергоструктуры в конце концов приходит к своей физической смерти, то может ли тогда человек, как весь вид, целиком, тоже прийти к своей смерти?

— Хм, если учитывать то, что сама энергоструктура является подобием наиболее удачливого своего представителя… Даже не знаю… Сюда бы этого твоего некроманта. Он, как спец по таким вопросам, может быть что и подсказал… — Ирган пожал плечами, — А так пппппппока только гадать остается.

— Вот именно. Остается только гадать, — подтвердил его товарищ, — И также остается только гадать, может ли человек, как весь вид, прийти к своей смерти? И тоже не добровольной? А если может, то при каких условиях такое событие будет иметь место быть?

Неожиданно дождь как по команде прекратился. Выглянув из своего убежища друзья оглянулись и, оценив обстановку, решили переждать пока ветер немного не обсушит мокрые скалы. Ирган, выслушавший последние соображения своего товарища, продолжал молча глядеть на ползущие над головой серые тучи и думал:

— Да-а-а, ну и разговорчики у нас сегодня всплывают… Или это у «продвижения по Пути» такие своеобразные издержки? Интересно, сколько народу вообще хоть иногда задумывается о чем-то подобном? И при всем при этом все люди потенциально одинаковы… Не знаю… Кажется, все-таки чего-то тут не хватает…

— Знаешь, что-то мы сегодня слишком часто твоего знакомого поминаем… — наконец произнес он, — Ну этого, который себя некромантом называл…

— Науриэля? И что?

— Он, кажется, говорил, что Смерть висит на плечах у того, кто стал этому миру неинтересен?

— Да, как-то так он и говорил, — Мерк заинтересованно повернулся к другу, ожидая продолжения.

— Получается, что какой-то вид придет к встрече со своей Смертью в том случае, если он станет этому миру неинтересен, — сообщил тот свою мысль.

— Ну и ну! Слушай, ты давно такой умный стал? — с удивленным любопытством поглядел Мерк на приятеля, — Тогда уже хочется узнать, при каких таких условиях человек, как вид, может стать этому миру неинтересен!

— Фу-у-у! Не-е-ет… Хорош на сегодня! А то у меня уже мозги начинают плавиться… И ноги совсем затекли…

Ирган, улыбнувшись, встал и потянулся, разминая мышцы.

— Как ты думаешь, сколько до этого озерца топать? — спросил он, указав на Ессе-Лэм, расположившийся казалось буквально у подножия гребня на котором они сидели.

— Ну спуститься с горы… Обогнуть… Да там еще немного… Минут пять-десять, не больше… — не вставая лениво отозвался Мерк, — Что, хочешь сходить?

— Да. Вон, до того заливчика…

— Ну, как знаешь, иди. Смотри только, на камнях поосторожней… Я потом подойду, а пока еще здесь побуду…

Ирган еще раз потянулся и направился к тому месту где они залезли наверх, но пройдя несколько шагов вдруг остановился и обернувшись окликнул друга:

— Мерк, помнишь, как-то давно, еще когда только-только узнали о Лисах Радуги, ты сказал что не понял, почему было сказано, что твои мысли, эмоции и желания тебе не принадлежат?

— И? — вопросительно изогнул бровь тот.

— Я тут подумал, что если воплощенная Сущность взаимодействует с некоей Сущностью-помощником, то может это поэтому? Потому что в таком случае возникающие у тебя мысли и эмоции именно не твои собственные, а результат энергетического взаимообмена с Сущностью которая тебе помогает.

— Ну что могу сказать? — слегка усмехнувшись покачал головой Мерк, — Только то, что ты продолжаешь меня сегодня удивлять. Наверное, ты не безнадежен. Радуйся этому…

Товарищ его лишь отмахнулся в ответ на такое заявление и пошел дальше, пригибаясь от налетающих порывов ветра.

Мерк же отвернулся и рассеяно стал смотреть на ближнее из лежащих внизу озер. За время их с Ирганом разговора к нему откуда-то прилетела пара коршунов, и теперь они неторопливо кружили высоко над водой. Время от времени один из них камнем падал вниз и, поднявшись уже с серебристой рыбой в когтях, уносил куда-то свою добычу, а через некоторое время возвращался обратно.