Поэтому, во-первых практикующему совершенно не рекомендовалось заниматься сновидческими экспериментами в утомленном состоянии, а во-вторых в течение дня ему регламентировалось оставаться спокойным и очень экономно расходовать свою энергию. Другим важным моментом, о котором непременно заявлялось, было погружение в сон при полном расслаблении и успокоенности мыслей и желаний, потому что в противном случае практикующий «не отправлялся в исследование неизвестных ему ранее областей, а рисковал стать жертвой сети собственных иллюзий и нереализованных устремлений». Для того же, чтобы этого избежать, рекомендовалось наблюдать сам процесс засыпания, воздерживаясь при этом от какого-либо физического напряжения, а также по возможности оставаясь в ясном сознании и концентрируя внимание на солнечном сплетении.

Разумеется Ирган, ознакомившись со всем этими рекомендациями теоретически, не преминул попробовать их на практике. И почти первые же попытки по отслеживаемому погружению в состояние сновидения привели молодого человека к достаточно странным наблюдениям. По его ощущениям, при расслаблении и переходе к состоянию полного покоя вся энергия содержавшаяся в его энергосфере начинала скапливаться около передней стенки живота, а затем быстро утекала в какую-то область впереди. Обычно в этот момент происходило полное отключение сознания и засыпание. Все это очень сильно напоминало уже знакомое Иргану «соскальзывание», которое ему доводилось наблюдать ранее, при отработках состояния «внутренней тишины». Удивленный, и немного ободренный тем, что встретился с чем-то уже более-менее знакомым, он решил непременно продолжать эти практики.

После достаточно продолжительных и однообразных попыток сохранить бодрствование сознания в момент перехода к полному засыпанию Ирган начал замечать, что качество его сновидений постепенно меняется. Нерегулярные, тусклые и очень отрывочные сны, запечатлевавшиеся в памяти только благодаря какому-либо необычному сюжету, все чаще уступали место более ярким переживаниям. Все чаще он просыпался с отчетливым ощущением того, что во сне погружался в какой-то совершенно необычный и многомерный мир.

Все эти неисчислимые многомерные переплетения казалось плотной пеленой окутывали обычный физический мир, который Ирган до этого привык считать единственным и истинным местом своей жизни и деятельности. Самым же странным было то, что похоже эти самые переплетения каким-то образом умудрялись оказывать влияние на судьбу своего физического соседа и в том числе — на личную судьбу самого Иргана. Вот только когда молодой человек пытался припомнить все подробности таких своих сновидений, то оказывалось, что полное полотно событий ему по-прежнему сложить не удается.

В целом же, по тем ощущениям, которые ему удавалось отследить, подобные перемещения между разными слоями переплетений до подозрительности смахивали на перенастройку с одного слоя Силы на другой, отрабатывавшуюся им ранее в состоянии полного сознания. Причем, подобные перенастройки в сновидении получались не в пример гораздо «мягче», но однако, в противоположность перенастройкам при полном сознании, они не оказывали никакого воздействия на его физическое тело.

Однажды, после очередной попытки сознательного погружения в сон, Ирган получил еще одно совершенно необычное переживание. Вместо того, чтобы традиционно «вырубиться» и наблюдать какое-нибудь новое сновидение, он в момент засыпания очень сильно вздрогнул и неожиданно для себя «соскользнул» в ту самую область впереди себя, куда обычно утекала его энергетика. В следующее же мгновение он совершенно ясно ощутил себя зависшим над кроватью, а потом почувствовал, как какая-то неведомая сила подхватила его и быстро потянула куда-то за собой. Следующее, что отложилось в памяти молодого человека, было уже то, как всю ночь перед его взором с невероятной динамичностью разворачивались какие-то события и действия отличавшиеся по его субъективным впечатлениям поразительной интенсивностью и каким-то невыразимо глубоким смыслом.

Кроме того, он и сам тоже принимал в них участие, но самым необычным было то, как это происходило. В течение всего сновидения он в какой-либо один его момент был целиком захвачен происходящим действием, а затем, в другой — внезапно оказывался вне водоворота событий и спокойно наблюдал за каким-то подобием самого себя принимающим в них непосредственное и весьма деятельное участие.

Поскольку все это очень сильно походило на то, о чем гораздо раньше уже упоминал Мерк, то естественно Ирган не преминул на следующий же день выплеснуть на товарища все свои впечатления по поводу столь необычных наблюдений.

— Хм, ну и каким образом это твое сновидение связано с твоей теперешней жизнью? — поинтересовался Мерк когда бурный поток эмоций его напарника наконец-то иссяк.

— Ну, каким… ну… не знаю, — тут же задумался тот, — Я по большому счету запомнил только эту необычность пережитых ощущений, а из происходящих событий в памяти удержать удалось только наиболее яркие обрывки. Так что, разумеется о том, каким образом все это имеет отношение к моей жизни, я понятия не имею.

— То есть, по сути, толку от твоих сновидческих приключений — ноль, — кивая с печальным видом головой резюмировал Мерк, — Да ладно, чего ты! — рассмеялся он, глядя на мгновенно погрустневшую физиономию друга, — На самом деле, все то, что ты хоть как-то смог это пронаблюдать, это уже здорово. Но умение понимать значения таких переживаний, оно по-моему гораздо важнее, чем их простое наличие. Важно не просто что-то увидеть, а еще и понять, что же ты собственно такое увидел.

— И ты умеешь? — сухо поинтересовался Ирган, явно не разделивший столь прагматичного отношения к своим опытам.

— Отчасти, — коротко ответил его товарищ, — Но поскольку в моих интерпретациях сновидений отражается именно мой способ восприятия окружающего мира, то сомневаюсь, что тебе они сильно помогут. Так что, придется тебе самому научиться расшифровывать значения своих снов.

— Кстати, про то, что находясь в сновидении человек пребывает в энергетическом теле, в точности дублирующем физическое, тебе упоминания уже встречались? — поинтересовался он через пару секунд.

— Встречались, — кивнул Ирган и одновременно в памяти всплыло то самое ощущение «зависания» над кроватью, — И, похоже, не только упоминания, — подумал он про себя.

— А про то, что сновидение — это бессознательное путешествие в таком теле и про случаи совершенно осознанных таких перемещений? — не отставал Мерк.

— Угу, — вновь подтвердил его напарник.

— Вот. По-моему именно такие, совершенно осознанные, перемещения в таком энергетическом теле сновидения и должны являться тем, к чему нужно стремиться в подобных практиках, если уж ты ими занимаешься, — подытожил Мерк менторским тоном.

— И как у тебя с такими путешествиями? — скупо спросил Ирган, — Получаются?

— Ни фига! — непонятно чему обрадовавшись расхохотался его друг, — Сколько не парился — никак. Хотя, если честно признаться, не особо и старался. Так что придется тебе самому разбираться со всеми этими вопросами.

Впрочем, как выяснилось в дальнейшем, научиться запоминать события своих переживаний в сновидениях и, особенно, понимать их значение, оказалось делом весьма непростым. Для начала, Ирган совершенно точно убедился в том, что в абсолютном большинстве случаев после пробуждения в его памяти оставался крутиться только последний эпизод сна и что если сразу же встать и заняться каким-либо делом, то этот хвост сновидения навсегда ускользал из рук. Впрочем, после того, как он решил поискать в Сети советов по поводу возможных действий в этих обстоятельствах, оказалось, что и об этом случае также уже упоминалось у многих любителей сновидческих путешествий. Для того же, чтобы события сновидения не оказывались утерянными навсегда, практикующему сразу после пробуждения рекомендовалось не менять свою позу, а, оставаясь совершенно спокойным, начинать разматывать ниточку своих ночных воспоминаний и наблюдать запомнившиеся события от конца к началу.