— В худшем случае потерпевший поражение действительно будет удерживать свои позиции до тех самых пор, о которых ты сказал, Властитель, — согласно кивнул д`хагон, — В лучшем же — до тех пор, пока ему все-таки не удастся воспользоваться сложившимися обстоятельствами так, чтобы каким-либо образом улучшить свое положение.

На этом он вновь умолк и, издав какой-то невразумительный звук, несколько раз покачал головой. Подождав немного пояснения этому не совсем уместному жесту, которое, впрочем, так и не последовало, Нидуммунд не выдержал и спросил:

— Джах Х`вей, ты хотел что-то еще сказать?

— О, прости, Властитель, это я отвлекся на свои мысли, — тотчас откликнулся посол и, видя, что правитель продолжает ожидать пояснений, промолвил, — Дело в том, что в способе, каким каждый из нас описывает все вокруг него происходящее, неизменно отражается то, в каких традициях он был воспитан, и то, какой деятельностью ему приходится заниматься. В частности ты, Властитель, взращен в воинских традициях, а деятельность твоя — деятельность вождя, от которого зависят чужие судьбы. Поэтому термины, тобой употребляемые, естественно есть термины ведения войны и стратегической оценки. И я хоть и не в первый раз сталкиваюсь с этой особенностью, но никогда не перестаю удивляться тому, насколько неизменно она всегда дает о себе знать.

Молча усмехнувшись в ответ, Властитель Срединных Земель уже хотел было в свою очередь тоже поинтересоваться тем, в каких же традициях взращен его уважаемый собеседник, однако оживление, внезапно образовавшееся в передних рядах их отряда, не дало осуществиться его намерению.

— Кажется, нам опять придется прерваться, — указывая на направлявшегося оттуда к ним Эннубиаша, заметил и Джах Х`вей.

Передав Ниннурсах поводья д`хагоновой лошади, и решив не дожидаться, пока начальник смотрителей доберется до них, Нидуммунд сам поторопился тому навстречу…

— …Нэйодор, неужели ты нас оставил? — тупо пульсировал в раскалывающейся голове единственный вопрос.

На дальнейшие размышления сил у Турна уже не оставалось. Вот уже третий день как у них кончились последние запасы воды. Провизия кончилась еще неделей раньше, но к тому времени нордлинги уже поняли, что совершенно сбились с пути и морские ветры отнесли их драккар гораздо южнее от того пути, которым они намеревались возвращаться.

Теперь каждый из них по очереди высматривал, не покажется ли среди темно-синих морских волн хоть какой-нибудь корабль, но до сей поры, удача не порадовала никого. Вот и Турн сейчас сидел, привалившись к мачте и глядя из-под воспаленных век на бегущие вдаль волны. Солнце палило вовсю и яркие блики радостно плясали на водных гребнях. Уж им-то совершенно не было никакого дела до изнывающих от жажды нордлингов.

С трудом подняв закрывающиеся веки, ярл несколько раз моргнул, пытаясь избавится от очередного мутного цветного пятна из числа тех, что время от времени принимались плавать перед его взором. Поначалу он принимал их за корабли, движущиеся вдали, но, обманувшись так несколько раз, перестал поднимать своих людей. Но на этот раз пятно упрямо отказывалось исчезать, и Турн, протерев глаза, стал более пристально присматриваться к нему.

— Корабль! — хрипло прошептал он, словно боясь спугнуть удачу.

— Фейлар, корабль! Корабль! — и ярл принялся тормошить ближайшего воина.

Фейлар очнулся от забытья и тяжелым взглядом уставился в направлении указанном Турном. Внезапно лицо его просветлело:

— Корабль! Эй, поднимайтесь! Корабль! — и молодой воин, вскочив, принялся расталкивать своих компаньонов.

Вскоре нордлинги стояли вдоль борта, махали руками, и орали насколько хватало сил у их пересохших глоток.

— Не дай им уйти, Нэйодор, не дай! — изо всех сил взмолился Турн к владыке морей.

— Хэй! Заметили! — вырвался радостный вопль у нескольких воинов.

Встретившийся корабль действительно сменил направление движения и теперь быстро приближался к драккару нордлингов.

— Кринейцы! Кринейский каггор! — вглядевшись в приближающееся судно, воскликнул Асгар.

— И что? Это хорошо или плохо? — вяло спросил Турн, на которого вдруг накатила прямо-таки свинцовая усталость.

— Вообще-то кринейцы на таких кораблях занимаются торговлей, — откликнулся Гвенблэй, — Но каггоры в одиночку не ходят, и это странно…

— Ясно, что ничего не понятно… — подумал Турн, присаживаясь около мачты и внезапно проваливаясь в забытье.

Очнулся он оттого, что кто-то потряс его за плечо и стал лить в полуоткрытый рот чистую и свежую воду. Ярл тотчас как величайшее сокровище схватил обеими руками бурдюк с водой и стал пить большими и жадными глотками. Наконец напившись, он оторвался от бурдюка и поднял голову. Драккар дрейфовал борт о борт с каггором, на котором в окружении своих людей, сложив руки на груди, стоял плотно сбитый кринеец с окладистой черной бородой и с немалым интересом разглядывал Турна.

— Это Рейнос, купец, он главный на этом каггоре, — представил бородача Гвенблэй.

— Турн, — встретившись глазами с кринейцем, ярл назвал свое имя.

Тот наклонил голову в знак уважения.

— Ярл, мы уже успели перекинуться парой слов с Рейносом, — начал тем временем Гвенблэй, — Кринейцы потеряли корабль своих компаньонов в схватке с местными морскими налетчиками. И они готовы разделить с нами свои запасы провизии и воды в обмен на охрану и сопровождение их корабля до Иджифета…

— Успели перекинуться парой слов? Почтенный Рейнос знает наш язык? — перебил его Турн, взглянув на торговца.

— Тот, кто торгует во многих местах, должен уметь говорить на многих языках, — расплывшись в улыбке, сказал Рейнос, — Раз уж у нас нет одного.

— Понятно. Надеюсь, уважаемый, ты не будешь в обиде, если мы с Гвенблэем кое-что обсудим с глазу на глаз.

Кринеец только улыбнулся еще шире и развел руками, давая понять, что он ничуть не против.

— Послушай, а если мы не захотим их сопровождать? Что тогда? — спросил Турн своего компаньона, отведя его к другому борту.

— Тогда они дадут нам пару бурдюков с водой и укажут путь до ближайшего берега. При условии, что вновь не собьемся с пути, и самом бережливом расходовании нам их хватит дотянуть до суши.

Оба воина замолчали и некоторое время разглядывали каггор. Корабль торговца был в отличном состоянии, да и сами кринейцы не выглядели ни усталыми, ни подавленными потерей своих компаньонов.

— Нет, ярл, этот Рейнос умеет торговаться. Он понимает, что у нас просто не хватит сил отобрать у них то, что нам нужно, — добавил Гвенблэй, — Поэтому он нас не боится. Тем не менее, сделку он предлагает честную и за охрану готов заплатить.

— А этот Иджифет, это что и где находится? — после некоторого раздумья спросил Турн.

— Вообще Иджифет — это страна. Говорят большая. Но я бывал только в одном их городе — Керриафе. Так себе, небольшой городок на побережье, да и там я был уже давненько. Кстати, кажется туда и направляются кринейцы в первую очередь, — последовал ответ, — А, сколько до него добираться, это надо спросить у нашего нового знакомого.

— Хорошо.

Турн подошел к кринейцу, продолжавшему стоять с невозмутимой улыбкой на лице.

— Рейнос, далеко ли еще до Иджифета? — задал он вопрос, и после паузы добавил, — И не знаешь, далеко ли отсюда до земель нордлингов?

— До Иджифета осталось плыть дней двадцать. До земель же, где живет ваш народ, отсюда около тридцати. Это все при благоволении богов, конечно, — ответил купец.

— Хорошо, мы поплывем с вами, — сказал Турн, — Кто-нибудь против? — обратился он к своим воинам.

Никто из нордлингов возражать не стал. Ударили по рукам и с корабля Рейноса на драккар перебросили несколько мешков с провизией и бурдюков с водой.

Вскоре, после того как команда Турна утолила голод, оба корабля уже плыли бок о бок, держа курс на юго-восток.

— Гвенблэй! — позвал Турн своего воина, — Ты сказал, что бывал в Иджифете, а язык их знаешь?