Так что, если кто-то хочет посмотреть на то, как мы живем, что ж, это не возбраняется, — и Лиард развел руками в приглашающем жесте, — Но в институты, составляющие костяк государства, допускается только тот, кто или воспитан в соответствии с обычаями фйорринов с детства, или безоговорочно доказал свое намерение присоединиться к нашему народу.

— И каким же образом? — не преминул полюбопытствовать Мерк.

— Форма доказательства может быть разной, — ответил Лиард, — Принцип же полного присоединения один — отдать все, чем ты распоряжаешься, и выполнять порученное дело ровно столько, сколько оговорено.

— Хм… — кашлянул Ирган, привлекая к себе внимание, — А это не слишком круто?

— Нет. Иначе фйоррины, как самобытный народ, могут попросту прекратить свое существование, а этого мы просто не желаем, — последовал спокойный ответ, — Конечно, когда-нибудь мы все-таки исчезнем с лица этого мира. Но как говорили наши предки: Каков бы мир не был, ничего в нем не случается без причины и никто в нем не появляется просто так. А если кто-то банально растворился в небытии, то это значит, что он оказался неспособен к выполнению серьезных дел и стал впредь для данного мира бесполезен.

— А если наоборот? Если кто-то захочет уйти? — тут же высказал Мерк пришедшую ему мысль и с интересом взглянул на «академика».

— Насильно мы никого не удерживаем. Но тот, кто захочет уйти, должен помнить, что после ухода путь для него в институты нашего государства, особенно управляющие, будет закрыт, — так же спокойно ответил Лиард.

Возразить было нечего. Уж кто-кто, а Мерк и Ирган имели прекрасную возможность убедиться в том, каковы бывают, например, последствия неспособности государства контролировать внешнее проникновение. Жалкие обломки Протектората, народ которого полностью утратил какую-либо реальную самостоятельность и действительную самобытность, служили тому красноречивым подтверждением.

— Вот так-то… А эти фйоррины оказывается весьма серьезные ребята. Всякие сентиментальные сопли им определенно не свойственны… — думал Мерк глядя себе под ноги, — И по сути-то они правы. Ведь, к примеру, если существо становится неспособным противостоять различным внешним воздействиям, неважно явно видимому нападению или незаметному глазом заражению, то как итог — оно прекращает свою активную физическую деятельность. Для того же чтобы успешно противодействовать внешнему воздействию, изменения которого в любом случае неизбежны, существо тоже должно постоянно изменять свои поведенческие повадки. Либо сам его организм должен изменяться и приспосабливаться.

Несколько десятков шагов были пройдены в полном молчании. Тени уже стали понемногу сгущаться, и все больше горожан выходило на дорожку, по которой неторопливо шли трое собеседников. И, судя по тому, как каждый встречный вежливым жестом обязательно выказывал Лиарду свое расположение, «академик» явно был известен. При встрече с ним все вели себя с почтительным уважением, но впрочем, без какого-либо заискивания или подобострастия.

Разумеется, часть внимания обращалась и на молодых спутников Лиарда. К ним тоже обращались взгляды, любопытные и веселые. И им тоже адресовались вежливые жесты уважения. Но совершенно непостижимым образом жителям города удавалось вложить в них легкую долю иронии и ясно дать понять, что эти жесты именно вежливость, а настоящее уважение простым присутствием возле Лиарда нисколько не гарантируется.

— А каких еще правил придерживаются фйоррины в своей жизни? — подал голос Ирган после того как они разминулись с очередной группкой горожан.

— Различных. Есть правила для взаимоотношений с представителями чужих народов. Есть правила регламентирующие внутренние взаимоотношения. Есть и такие, которые установлены для взаимоотношений с представителями Высших Сил. Все они прошли свою проверку временем, и хотя некоторые из них в настоящих условиях может кому-то и кажутся слишком жесткими, своей официальной силы они не потеряли, — ответил ему Лиард и добавил после короткой паузы, — Вообще же наш народ при обустройстве многих сторон своей жизни присматривается к окружающей живой природе. Законы и правила, каковы бы хороши они не были, вводятся искусственно и лишь обозначают ограничивающие пределы, а правят в конечном итоге, конечно же, не законы — правит необходимость. Взаимодействие же всей биологической системы приводилось к своей наилучшей модели долгими тысячелетиями существования и не обращать никакого внимания на такие вещи было бы неразумно.

Мерк вздрогнул от пробежавшего по спине легкого озноба. «Академик» практически подтвердил то, о чем он думал пару минут назад. Словно сам Тэллироун, этот странный город-парк, придавал соответствующий тон размышлениям.

— И все-таки, — не унимался тем временем Ирган, — какие же это правила?

— Терпение, терпение, — широко улыбнулся Лиард, — Например такие, — и он принялся перечислять:

— В жизни иди путем постижения и достижения. Это единственно достойный путь для существа, наделенного волей и разумом.

— Не игнорируй непонятных, непознанных и неприятных явлений и проявлений. Отвергая само их существование, однажды можешь оказаться смят теми Силами, которые за ними стоят.

— Не отказывайся от истории своего народа и не отвергай ошибок предков. Отвергая их ошибки, отвергаешь и их достижения.

— Точно! Ошибки совершает любой! Утверждающий обратное либо лжец, либо полный бездельник! — тут же горячо воскликнул Ирган, перебив собеседника, — Хм… Извините… — смутившись добавил он, заметив взгляд, искоса брошенный на него Лиардом.

Тот кивнул и продолжил:

— Того, кто покушается на твою жизнь в пределах принадлежащей тебе территории, имеешь право уничтожить без промедления.

— Того, кто пытается создать угрозу для твоей жизни или для твоего выбора, пытаясь манипулировать неочевидными обстоятельствами, имеешь право считать очевидным врагом и можешь бороться с ним либо подобными же методами, либо более изощренными.

— На чужую территорию без приглашения не ходи, а будучи приглашенным или выказывай уважение обычаям хозяев или уходи немедля.

— Никогда не решай проблем чужака вместо него. Если ты бывал в подобной ситуации — можешь дать совет, но не делай его работу непосредственно вместо него.

— Не давай непрошеных советов и не высказывай своего мнения о том, в чем ты некомпетентен.

— К собственности другого относись уважительно — он вложил в нее свои силы. Если же ты нуждаешься в чем-то — иди к тому, у кого этого много, и кому может быть интересно что-то, что есть у тебя.

— Не делай очевидных или завуалированных предложений сексуального характера по отношению к тому, кто не подает предрасполагающего знака.

— Не причиняй преднамеренного и очевидного вреда тому, кто заведомо слабее. Исключением может быть лишь тот случай, когда ты вынужден защищаться.

На этом Лиард умолк.

— Это все? — спросил его Ирган после некоторой паузы, когда продолжения так и не последовало.

— В основном. Большинство остальных касаются наших взаимоотношений с Высшими. Их я пропущу, поскольку Высшие Силы, которые курируют наш народ, к вам непосредственного отношения не имеют.

— Курируют? — оба товарища удивленно взглянули на своего собеседника.

— Именно так, — последовал подтверждающий ответ, — Как вы знаете, мы придерживаемся правила никогда не делать вместо кого-либо его работу и не решать его проблем вместо него. Разве что можем дать совет. Такие же отношения у нас и с Высшими. При необходимости мы можем попросить у них соответствующих пояснений или совета, но просить сделать что-либо вместо нас мы не будем.

— Действительно, при таких обычаях Высшие у фйорринов скорее именно кураторы, — молча согласился Ирган и подумал с неожиданным раздражением, — Да уж, это определенно не обычаи нашего мира. У нас Высшие почему-то считаются какими-то няньками, у которых можно постоянно попрошайничать. По крайней мере, большинством тех, кто вообще признает их существование.