— Но почему, Джах Х`вей? Почему ты считаешь, что потребовать подчинения от населяющих какой-либо Мир было бы глупостью? — перебил посла Властитель Срединных Земель, чье внимание невольно оказалось захвачено новым рассказом, — Требуют же подобного те, кто ведет захватнические войны. И порой не без успеха.

— Ни один Тиран Мира добровольно не сдаст своих позиций, Властитель, поскольку его Мир это его источник Пыли Жизни, и к этому источнику он привязан.

Он обязательно будет сопротивляться всякому, чьи действия смогут лишить его этого источника, и единственное, что может изменяться, это форма возникающего сопротивления. Но как бы не велась завязывающаяся при этом война, количеством применяемых хитростей и уловок, или количеством открыто противостоящих друг другу особей, вестись она будет всегда и продолжаться будет до последнего. А поскольку все существа, принадлежащие какому-либо Миру, в той или иной степени подвластны Тирану такого Мира, то среди них всегда найдутся и такие, которые ни при каких условиях не согласятся добровольно принять власть любых новоявленных претендентов.

Прими же противостояние форму открытого столкновения, ни о каком добровольном принятии после этого вообще нельзя будет вести никакой речи. К тому же это неминуемо повлечет за собой жертвы. А здесь начинает сказываться то, что Тиран упомянутого мною сообщества существ путешествует вместе с самим этим сообществом. Это означает, что он очень зависим от этих существ, поскольку они являются для него единственными непосредственными поставщиками Пыли Жизни, и каждая особь будет для него обладать очень большой ценностью. Другими словами, он просто не может себе позволить терять их без крайней необходимости.

Так что, как ты понимаешь, Властитель, открытая борьба за власть над очередным Миром — не для него. А при таких условиях требовать подчинения от любого встречного Мира есть действительно глупость. Любыми неочевидными манипуляциями возможно лишь осуществить необходимые приготовления, самого же истинного захвата власти без открытого столкновения не бывает. Поэтому все, что он может себе позволить, это по мере возможности вытягивать из него то, что ему необходимо, и в первую очередь, конечно же, вытягивать из него Пыль Жизни.

— Да уж, прямо кровопийцы какие-то, — усмехнулся Нидуммунд, ловким хлопком прибив очередное насекомое вздумавшее расположиться на обед на его шее, — Должно быть таких существ весьма и весьма не жалуют и теплых чувств к ним не испытывают?

— К паразиту можно испытывать какие угодно чувства, ему самому это совершенно безразлично. Он просто существует за счет жизненной силы того, в чье тело сумел внедриться, не выполняя при этом для носителя никакой полезной функции. И единственное, что его, пожалуй, способно по-настоящему обеспокоить, так это окончательная гибель последнего, — спокойно заметил на это д`хагон, — Именно поэтому, как только эти существа замечают первые признаки того, что очередной Мир истощен, они устремляются к новому. К сожалению, для Мира покинутого ими это облегчения не приносит.

— То есть, как? — удивленно вскинул брови правитель, — Как же может не приносить облегчения избавление от паразита?

— В этом случае все вовсе не так просто как в случае с обычным паразитом, Властитель. Ты наверняка помнишь, что всякое сообщество существ, помимо пребывающих в телесной форме и представляющих собой его активно действующую часть, включает в себя также и таковых, что пребывают в бестелесной форме и что заинтересованы в любом доступном источнике Пыли Жизни.

Поэтому в то время когда существа, представляющие собой активную часть этого сообщества, вместе со своим Тираном отправляются к следующему Миру, другая их часть, те, что пребывают в бестелесной форме, не спешат покидать прежний Мир до тех пор, пока могут урвать из него хоть какую-то часть Пыли Жизни.

Помимо прочего, после них в наследство обитателям покинутого Мира остается соответствующая система жизненного уклада, сложившаяся под влиянием именно этих существ. А все подобные системы в первую очередь выполняют те задачи, которые отвечают интересам их создавшего. В данном случае первоочередная задача такой системы — поставлять Пыль Жизни Тирану этих существ. И в большинстве случаев она продолжает выполняться до тех пор, пока они не сумеют привязаться к очередному приглянувшемуся им Миру.

— Н-да, весьма неприятные твари… Даже не просто кровопийцы, а что-то гораздо более худшее. Не хотелось бы с такими повстречаться, — задумчиво промолвил Властитель Срединных Земель, и вдруг неожиданная мысль молнией сверкнула в его голове, — Интересно только, откуда наш уважаемый посол столько про них знает?!

А не о своих ли это родственничках он рассказывает? Уж не они ли это выродились до подобного образа жизни? — подозрительно покосился он на д`хагона, — Ведь если верить словам этого Джах Х`вея, то где-то поблизости обретаются и другие д`хагоны, вместе с которыми он «прибыл к пределам этого Мира». Но почему-то в сами «пределы этого Мира» из них спустился только вот он один. В принципе как раз походит на случай жертвы, принесенной из-за крайней необходимости…

Или просто д`хагоны нашли, как даже таких существ можно использовать в своих интересах? Или… Или еще что-то? — Нидуммунд устало вздохнул, — Нет, я с этой ящерицей себе точно все мозги сломаю… Ну, Эллаль, ну удружил!

— …Так что, Властитель, как ты можешь заметить, представители вашего сообщества в свете всего сказанного выглядят куда как более привлекательно, поскольку вы пытаетесь привить своим подданным в действительности полезные навыки, — подытожил тем временем Джах Х`вей, — Те же существа не имеют вообще никаких шансов выбраться из той западни, в которую сами себя загнали. Связываясь с каждым новым Миром узами крови и впоследствии доводя его до истощения, они лишь увеличивают то количество существ, что, оставаясь после гибели такого Мира, переходят в число бестелесных, и что огромным хвостом тянутся за ними через всю вселенную.

Что же касается непосредственно вашего будущего, то, не учитывая того, что для этого Мира ваше появление воистину является чужеродным вмешательством, вы не сможете выстроить какой-либо выигрышной стратегии.

— Ничего. По крайней мере, мы то, в отличие от наших противников, можем воздействовать на ситуацию более непосредственно. И еще можем поискать, как нам нейтрализовать это созданное ими устремление, — ответил Нидуммунд и, бросив на него еще один косой взгляд, упрямо повторил, — Ничего, еще посмотрим! При любой войне историю пишут победители!

Однако посол оказался не вполне согласен с таким заявлением.

— Не менее часто оказывается и так, что в конечном результате историю пишут те, кто понес наименьшие потери. Или вовсе те, кого просто больше уцелело, — покачал он головой, — Именно таковые оказываются на первых ролях после того, как прослушав восторженные речи в свою честь, победители удаляются зализывать полученные раны…

Внезапно свистящий звук бичом ударил по перепонкам и, вынырнув из-за ближайшего холма, над ними на бреющем полете пронесся давно ожидаемый «Буревестник». Развернув буквально «на пятке» проскочившую чуть дальше машину, пилот сбавил тягу двигателей и, выпустив посадочные опоры, быстро пошел на снижение по направлению к поляне. Едва аппарат мягко коснулся земли, тут же смолкли турбины и машина, чуть покачнувшись, замерла как вкопанная. В повисшей тишине открылся бортовой люк, и оттуда один за другим выпрыгнули Эннубиаш и еще один представитель руководства службы смотрителей. Оба дружно отсалютовали Властителю Срединных Земель и с довольными лицами вытянулись, словно на параде.

— Позеры, — усмехнулся про себя Нидуммунд.

Действия, продемонстрированные прибывшим «Буревестником», являлись ни чем иным как классическим заходом на цель на сверхнизких высотах для последующей высадки боевой группы. Маневр этот являлся академическим, а чистота его исполнения оценивалась во время выпускных экзаменов для всех пилотов. Нынче же все это, по всей видимости, должно было в первую очередь продемонстрировать, что управлявший аппаратом экипаж, не смотря на то, что вылеты теперь производились чрезвычайно редко, по-прежнему не утратил своей сноровки.