Поворотив застоявшегося и уже начинавшего бить копытом скакуна, Нидуммунд резко выкрикнул и послал того вперед. Доклад для Властителя Мира обещал получиться содержательным…

На следующее утро Турн встал вместе с первыми лучами солнца. Чувствовал он себя так, будто и не было ни длительного перехода на драккаре, ни мотания в течение целого дня по городу. Стараясь не потревожить свернувшуюся калачиком Дхари, ярл поднялся с ложа. Некоторое время он любовался спящей хозяйкой, а затем, найдя свою одежду, пошел во двор храма, мимоходом почесав за ухом лежавшего в ее ногах Читтаха. Священный зверь приоткрыл один глаз, проводил ярла внимательным взглядом до выхода, а затем, зевнув во всю пасть, закрыл глаз и, прикрыв нос хвостом, вновь уснул.

Во внутреннем дворе храма еще никого не было и Турн, подойдя к устроенному в его центре искусственному источнику в виде невысокого каменного цветка с широкими лепестками, с которых в пруд стекали журчащие струи воды, первым делом ополоснулся по пояс. Затем, от нечего делать, он стал выполнять упражнения, которым его с Сигги обучал еще Галард в родном городище.

Тогда ни Турн ни Сигги никак не могли понять, зачем воевода уделял столько внимания этим вроде бы простым движениям, и почему он очень строго требовал собранности и предельной тщательности при их выполнении. Но сейчас будто какая-то пелена упала с сознания, и он с удивлением чувствовал, как при каждом его движении через мускулы текут непонятные силы, с каждым повторением делающие его все более гибким и подвижным. Полностью захваченный новыми ощущениями Турн повторял свои упражнения раз за разом, совершенно не обращая внимания, как служительницы храма, начавшие уже просыпаться и выходившие из своих опочивален во двор, с удивлением и интересом наблюдают за ним.

— Эй! Турн! — внезапно вырвал его из странного состояния голос Хетоша.

Остановившись и повернувшись в ту сторону, откуда, как ему показалось, послышалось восклицание, ярл с некоторым удивлением действительно увидел молодого эретликоша. Иджифетец торопливым шагом направлялся к нему, на ходу отвешивая в знак уважения небольшие поклоны служительницам Баштис.

— Турн, — взволнованным шепотом начал он приблизившись, — пойдем быстрее со мной. Мне нужна твоя помощь, это очень важно.

— Ну ты так сразу… Не могу же я так просто уйти… — в замешательстве начал ярл оглядываясь в сторону покоев Дхари и встречаясь взглядом с их хозяйкой, которая оказывается уже тоже проснулась и сейчас стояла на пороге.

Увидев, что внимание молодых людей обратилось на нее, Дхари не заставила себя долго ждать и направилась к ним.

— Мое почтение, госпожа Аах, — сказал Хетош, низко склоняясь при ее приближении.

— Приветствую тебя, служитель Нирриаха, что привело тебя сюда? — ответствовала Дхари, движением руки призывая его выпрямиться.

— Госпожа Аах, мне бы очень хотелось, чтобы ваш гость уделил мне некоторое внимание и желательно некоторое время. Как мне представляется, дело очень важное и не терпит промедления, — произнес эретликош выпрямляясь, но продолжая стоять с почтительно склоненной головой.

Турн подошел к девушке и пожал плечами, давая понять, что он представления не имеет в чем тут дело. Та грустно улыбнулась и погладила его по щеке:

— Я знала, что ты скоро уйдешь. Я слышала, что сказала тебе богиня вчера, перед алтарем.

— Я постараюсь вернуться, как только смогу, — тихо сказал ярл, заглядывая в ее повлажневшие глаза, — Сегодняшняя ночь… — начал было он, но Дхари, быстро приложив палец к его губам, вновь, как тогда, в храме, заставила его замолчать.

— К сожалению, я почти не помню сегодняшней ночи, — еще более грустно ответила она и, отвернувшись, пошла к себе.

Погрузившись в собственные мысли, ярл шел по аллее прочь от храма Баштис, совершенно не реагируя на то, что Хетош отчаянно пытается привлечь его внимание, и в нетерпении даже время от времени дергает его за рубаху. Внезапно он остановился и, уставившись тяжелым взглядом на эретликоша, спросил:

— Слушай, это что, если этой Баштис захочется поразвлечься с мужиком, она так вот запросто берет и вселяется в Дхари без всякого разрешения?

На пару мгновений Хетош буквально остолбенел, а потом уткнув палец в лицо Турну и буквально задыхаясь от гнева и обиды выпалил:

— Слушай ты, северянин!!! Ты что, думаешь, что великая богиня Баштис это какая-то портовая девка?!! Что она каждый день кидается на кого ни попадя?!! Да за всю жизнь Аах богиня только один раз пользуется ее телом для такой цели!! А бывает что и вообще ни разу! Я тебе прощаю эти мысли только потому, что ты мой друг!!!

— Ну ладно, ладно, — и Турн с просветлевшим лицом примирительно поднял ладони, — Рассказывай давай, что у тебя за дело!

— И, между прочим, боги делают Аах только того, кого без этого все равно ожидала бы ранняя смерть, — буркнул эретликош.

Дернув плечом, Хетош резко отвернулся и зашагал вперед по аллее, но все же через некоторое время успокоился и начал свой рассказ:

— Для начала я должен рассказать тебе об очень старых временах. Это очень странные истории об очень запутанных делах между богами. Даже не все эретликоши посвящены в них, только старшие из нас.

— Понятненько, кажется у всех богов есть какой-нибудь мусор под половиками, — ехидно подумал Турн, а в слух спросил, — А ты-то тогда откуда о них знаешь?

— Это тоже часть того, о чем я хочу рассказать, — нисколько не смутившись продолжил Хетош, — Помнишь, я рассказывал о великом наводнении? Ну так вот, до того, как оно случилось, великих энкурров еще не было, боги построили их уже после того как ушла вода. А вскоре, после того как энкурры были построены, между богами произошла серьезная размолвка, а потом и большая война в которой два брата Эллаль и Нидуммунд бились как заклятые враги. Из-за чего все это было, ни одно предание толком не говорит, но почти все главные боги разделились на две враждующие стороны: с одной были Эллаль, Ниенгирш, Эннунит, а с другой — Нидуммунд, Ниннурсах, Эннубиаш и Нирриах.

— Нирриах, тоже был главным богом? Ты что-то об этом раньше не упоминал. Он вообще бог чего? — удивленно вставил ярл.

— Нет, Нирриах никогда не был главным богом. Вообще он бог-врачеватель. И еще, как это называют, бог Темных Вод Познания, которые обязательно поглотят Са-Рея если тот будет руководствоваться не указаниями богов, а собственными амбициями, — после мгновенного раздумья ответил эретликош, похоже он сам был немного удивлен возникшим вопросом, — Что это значит, сейчас, кажется, не знают даже самые главные настоятели, так что теперь эретликоши храма Нирриаха тоже просто лекари. Но вот в тех событиях Нирриах почему-то постоянно упоминается.

Ну так вот, у Эллаля было больше сторонников и подчиненных, но боги во главе с Нидуммундом укрылись в укреплениях, устроенных вокруг Рей-энкурра, и до них было не добраться. Поэтому война довольно долго ничем не кончалась. Но в результате укрепившимся вокруг Рей-энкурра стало просто нечего есть и они вынуждены были выйти из своих убежищ. Поскольку их уходу никто не препятствовал, а после того, как Ниенгирш побывал в Рей-энкурре, вход в него был запечатан, то я думаю, что война была именно из-за владения Рей-энкурром. Или из-за того, что в нем было.

— Вход в Рей-энкурр был запечатан самими богами? Как же вы потом посмели открыть его, да и как смогли? — не поверил своим ушам Турн.

— Это уже было гораздо позже, после того как был построен Иджисс, а до этого окрестности Рей-энкурра были почти необитаемы. Про войну же говорится, что вскоре после нее боги покинули наши земли, после них осталась править династия полубогов. Они правили в течение долгих лет, научили наш народ многим премудростям строительства, наблюдений за звездами и лекарского дела, определили места для всех основных городов и всех главных храмов. Но затем, по совершенно неясным причинам, их правление прервалось, и некоторое время в Иджифете царил настоящий хаос. В течение этого периода власть перешла к самим людям, а затем то и дело попадала из рук одного рода к другому.