С художественной точки зрения полотно было просто великолепным, но то ощущение тоски, недоумения и острой обиды, которым от него веяло, резало по нервам как зазубренной бритвой. Судя по тому, как Науриэль осторожно сглотнул и, свернув холст, аккуратно, словно змею, убрал его в рюкзак, на него картина тоже произвела неслабое впечатление.

Некоторое время все трое просто сидели и молча смотрели на костер. Наконец Ярна допила свой кофе, подошла к своему другу и, сев ему на колено, стала улыбаясь что-то шептать на ухо. Мерк, почувствовав себя явно лишним, не стал затягивать и, попрощавшись, направился в обратный путь.

— Странная пара, — думал он, уходя все дальше по насыпи, — И все же они куда как интереснее, чем большинство жителей Шимаве.

Молодой человек на ходу оглянулся в сторону покинутого костра и увидел, что Науриэль и Ярна тоже смотрят ему вслед. Не удержавшись, он поднял руку вверх, прощаясь еще раз, и, улыбнувшись, увидел, как ребята тоже помахали ему в ответ.

— Ладно, с завтрашнего дня надо браться за дело всерьез, — решил он, зашагав дальше, — Пора, наконец, выяснить, во что я вляпался.

…Солнце уже почти наполовину скрылось за горизонтом, когда Нидуммунд наконец-то выбрался из седла и, передав поводья прислуге, поспешил во дворец.

Сегодня еще до полудня его нагнал посланник от Эннубиаша и передал, что д`хагон и группа смотрителей, сопровождавших того в поисках, вернулись в резиденцию Властителя Срединных Земель. После этого известия первым же желанием правителя было бросить все и завернуться с полдороги назад, однако как раз сегодня он направлялся на встречу с Ниенгиршем для совместной плановой инспекции некоторых из дальних поселений. Так что пришлось волей-неволей укротить свое нетерпение и любопытство и уделить государственным делам надлежащее внимание.

Как обычно, не обошлось без затянутых торжественных словоизлияний, разбирательств тяжб между недовольными, да и просто различных задерживающих неувязок. Одним словом, настоящая рутина во всей своей красе. Все это вызывало неминуемое тягостное промедление и, хотя служба смотрителей и доставляла Властителю периодические отчеты о действиях посла д`хагонов, стремление как можно скорее услышать о результатах поисков из первых уст неотступно преследовало его весь сегодняшний день.

Оставив позади «Буревестник», едва уместившийся во внутреннем дворе резиденции и выглядевший посреди его опрятности и благоустроенности совершенно неуместно, Нидуммунд вошел в свои апартаменты.

Выслушивая на ходу торопливый доклад своего дворцового распорядителя, он быстрым шагом миновал несколько проходных залов и с нетерпением распахнул двери в покои, обычно предназначавшиеся для высоких визитеров, а ныне предоставленные Джах Х`вею на то время, пока тот пользовался гостеприимством Властителя Срединных Земель.

Однако, вопреки ожиданиям, самого посла в них не оказалось. Вместо него там обнаружились Эннубиаш и Ваппуатх — те самые двое представителей от высшего руководства смотрителей, что начальствовали над группой, сопровождавшей д`хагона в поисках. Завидев правителя, оба мгновенно прервали свою весьма оживленную беседу и, вскочив, вытянулись со странно сконфуженным видом, словно их застали за каким-то неподобающим занятием.

— Ну? И чего замолкли? — оглядел обоих Нидуммунд и, выдержав паузу, подчеркнуто нейтральным тоном поинтересовался, — Или вы тут захват власти замышляете?

Оба смотрителя сначала оторопело уставились на него, затем друг на друга, а потом наперебой принялись горячо уверять, что ничего подобного они не замышляли.

— Ладно, ладно. Разошлись… — усмехнулся Властитель Срединных Земель и взмахом руки прервал поток заверений в абсолютной преданности, — Так что же явилось предметом столь горячего обсуждения?

— Достаточно отвлеченная теория, Властитель, — от чего-то по-прежнему смущаясь, ответил ему Эннубиаш.

— Да. Сами придумали, — вполголоса добавил Ваппуатх.

— И в чем суть?

— Если коротко, то в следующем, Властитель, — и Эннубиаш собравшись с духом начал объяснять, — Прежде чем стать Тираном Мира, существо, претендующее на данное место, непременно должно было само побегать в телесном виде. Потому что только так оно смогло бы овладеть столь необходимым ему источником Пыли Жизни, находящимся в пределах его Мира. И только после всего этого оно было бы в состоянии позволить себе бестелесное существование. Таким образом, как Тиран нынешний, так и все его предшественники, обязательно должны были иметь какую-либо физическую форму. Вот мы и пытались разобраться, как же должен был выглядеть самый первый Тиран Мира…

У Нидуммунда, никогда не предполагавшего наличия у своих военных склонности к построению подобных абстрактных концепций, от изумления брови полезли на лоб.

— И каковы успехи? — поинтересовался он после короткого замешательства.

— Пока склоняемся к тому, что это был кто-то вроде большой медузы.

— Медузы? — недоверчиво переспросил Властитель Срединных Земель, переводя взгляд с одного смотрителя на другого, — Большой?

— Да. Поскольку формы живых существ в процессе жизни Мира изменяются от простых к более сложным, то мы решили идти в обратном направлении. И пока никакого хищника примитивнее медуз не припомнили, — храбро выступил вперед Ваппуатх, решив видать поддержать приятеля.

— А почему большой-то? — по-прежнему не понимая, спросил правитель.

— Ну… Все-таки Тиран целого Мира… — тут же смешался тот, видимо до настоящего момента такое объяснение данного тезиса для обоих смотрителей являлось исчерпывающим и подвергать его сомнению им просто не приходило в голову.

Повисла общая молчаливая пауза.

— Глупая, наверное, теория, да? — наконец пробормотал Эннубиаш, вопросительно глядя на Нидуммунда.

— Ладно, развлекайтесь дальше, — махнул тот рукой, — Так где же все-таки посол д`хагонов?

— Джах Х`вей испросил разрешения у Властительницы Ниннурсах побыть в саду вашей резиденции, Властитель, и в одиночестве полюбоваться закатом, — тотчас сообщил Эннубиаш явно ободренный переменой темы, — Ему это было дозволено и сейчас он наверняка где-то там. Где именно, быть может, знает Ваша супруга.

Кивнув в ответ, Нидуммунд собрался было отправиться дальше, как заметил странную гримасу на лице второго смотрителя, и невольно остановился.

— Что-то не так? — повернулся он к Ваппуатху.

— Прошу прощения, Властитель, быть может мне стоит придержать свое мнение при себе, — не сразу отозвался тот, — но когда этого д`хагона называют послом, то это режет мои уши как ножом.

— С чего это вдруг? — и Нидуммунд, заинтересовавшись таким заявлением, весь обратился во внимание.

— Многие поколения предков этого существа воспринимали все, происходившее в окружавшем их мироздании, исключительно как войну за выживание и подчинение более слабых. И я не думаю, Властитель, что нынешние д`хагоны смогли изменить этой привычке. Возможно, они действительно стали не столь прямолинейны в своих поступках, но я не считаю, что изменение формы действия повлекло за собой и изменение сути их устремлений.

Поэтому я еще могу воспринимать его как лазутчика, или как диверсанта, или пусть даже как инспектирующего, отправленного решить проблемы какой-то там их колонии, но как посла — исключительно в самую последнюю очередь. Хотя, возможно он и впрямь наделен полномочиями говорить от имени их правителя.

— Что ж, очень хорошо, что моих людей не расслабляет внешняя безобидность этого Джах Х`вея. В конце концов, мы ведь так и не знаем, чего от него можно ожидать. Интересно только, чего больше в этих выводах: просто врожденной подозрительности или все-таки результатов конкретных наблюдений за этим д`хагоном? — думал Нидуммунд, слушая Ваппуатха, — Другими словами, ты ему не доверяешь, так? — подвел он итог его объяснениям.

— Да, Властитель, не доверяю, — твердо ответил смотритель, глядя ему прямо в глаза, и осторожно поинтересовался, — А мой правитель ему доверяет?