Несколько солнечных зайчиков ослепили глаза, пришлось укрыться ладошкой, переводя взгляд на боковое окно. Там происходило вечернее таинство — огненно-желтые лучи заката, предвещающего о конце власти, расползались по небесному полотну, изредка оставляя за собой темно-синие пустоты. Солнечные отблески, исходящие с невидимого горизонта, в отместку за завершение прекрасного июньского дня, слепили глаза ярким вечерним свечением. По одну сторону дороги тянулся лес, с другой стороны раскинулось озеро. В целом, панорама была впечатляющая зелёные шапки лиственных деревьев пролетали мимо со скоростью около ста десяти километров в час, а голубое пространство, отражающее весь спектр цветов, который только можно было сыскать на небе, словно оставалось на месте, при этом немного меняя конфигурацию. Воображению не было предела.

Но мое воображение было направлено в иную степь. Что могло скрываться под нарисованными дорогами с тремя отметками в виде крестов? Кто-то неудачно пошутил или же задумал неладное? Помимо всего прочего, стало известно, что таких карт было несколько. Учитывая дедукцию, предположила, что всего было послано три конверта, соответственно, владелец третьего экземпляра был еще не рассекречен. Другим логичным вопросом стал следующий — зачем было кидать конверт в почтовый ящик, а не подложить под дверь? То, что письмо пришло не с почтового отделения, поняла сразу по отсутствию марок на лицевой стороне конверта. Это было странно. Ненадежная железная конструкция, на которую возлагали надежды, дала сбой, и белый посланник оказался в чужих руках.

Неожиданно в голове всплыло число. Я ухватило за него, пытаясь совладать с эмоциями, чтобы случайно не выдать неожиданной находки. Подпрыгнув на месте, чем привела водителя в замешательство, сумбурно откашлялась и попыталась на мгновение обдумать собственные воспоминания.

Семьдесят семь. Квартира номер семьдесят семь. Именно до нее пытался добраться конверт с картой.

Поясню. Вначале, когда только письмо упало мне под ноги, я не обратила внимания на номерной знак, что был выведен белыми красками по центру отсека. Но при возвращении обратно взгляд остановился на приоткрытой дверце, которая словно приглашала войти в гости. До этого момента воспоминания сидели глубоко внутри, потому что разумом овладели эмоции. Теперь же, когда представилось время для размышлений, правда всплыла наружу.

— Вас укачивает? Мне сбавить ход? — поинтересовался попутчик, я же вжалась в сидение, горя от стыда за наглую ложь.

— Нет, с чего вы взяли? — голос подрагивал, выдавая хозяйку с потрохами.

Олег повернул в мою сторону голову и сквозь солнечные очки пронзил взглядом. Машина действительно сбавила обороты, мы съехали на крайнюю правую полосу. Желающих обогнать Мерседес оказалось более чем предостаточно.

— Тогда что с вами? Вы то трясетесь, то прыгаете на месте! Я вас чем-то нервирую? — не в силах устоять перед очарованием красавца, нервно хихикнула в ответ. — Это был ответ, я так понимаю?

Я вновь хмыкнула, отворачиваясь к окну. Может, идея привлечения брюнета к расследованию и не была уж такой гениальной, как я навыдумывала?

Мимо пробежало очередное обозначение поселка «Марьев пассад». Две шестерки. Отлично. Нутром чуяла приближение к неизбежному. Направление было выбрано северное, но, несмотря на это, воздух становился все тяжелее и тяжелее. Кислород вообще стал лимитированным. Я приоткрыла рот, но взамен получила пустоту. Выпучив глаза и обхватив горло, стала бороться с очередным приступом, ниспосланным свыше.

— Романа, что опять случилось? — недовольным тоном поинтересовался Олег, искоса поглядывая на конвульсии пассажирки.

— Это… это, — проронила, чуть передвигая языком.

— Что это? — он переключил на вторую передачу и стал сбавлять скорость.

— Это здесь, — выдохнула обессиленно, роняя голову на руки. Желудок помутнел и готов был опорожниться прямо в салоне новенького авто. Но Олег вовремя затормозил. И я, одним прыжком преодолевая порог салона, оказалась на воле, припадая к земле-Матушке в объятия. Приступ отпустил, позволяя дыханию восстановиться.

Через пару мгновений раздались шаги. Повернув голову вправо, увидела голые ноги напарника. Белые кроссовки застыли подле меня. А спустя долю секунды оказалась в вертикальном положении, стоя на своих двоих. Олег отступил поодаль, потирая руки о тряпичные шорты.

— Приехали, — сквозь ком в горле виновато отчиталась я, указывая на бетонный столб с прибитым указателем «Курган Мартынова», что стоял в нескольких метрах от припаркованного автомобиля.

— «Курган Мартынова»? — переспросил он, протягивая ко мне руку. Вначале попыталась отшатнуться, но мужчина всего лишь поправил бретель, что соскочила с плеча и безвольно повисла.

— Благодарю, — только и сумела ответить, еле соображая после таких нежностей.

— Вы думаете, что место, отмеченное на карте, это и есть этот самый курган? — брюнет оглянулся по сторонам, похлопывая по бамперу пыхтящее авто.

Градус стоял по-настоящему высокий. К ночи собирался ливень, или что-то типа того. В небе слышались грозовые раскаты, а затхлый воздух предвещал о скорой смене погоды. Темные тучи обволокли небесное пространство, но ветра, как ни странно, не было. Температура, навскидку, приближалась к тридцати градусам, перебивая температурный рекорд по максимуму прошлых лет. Такой жары природа не ожидала. Трава беспомощно сжалась под прощальными лучами светила, придорожные земляничные кустики понуро опустили сочные плоды к земле, потрескавшейся от засухи. Так больно было наблюдать за страданиями неодухотворенных предметов, которые в этот час страдали не меньше моего. Только они от недостатка влаги, я от недостатка любви.

— Думаю, да, — Олег прошел вперед, я же оставалась ждать у машины. Прошлый приступ заметно вымотал меня. Опустошил изнутри. К тому же, было ужасно стыдно перед Олегом. Что он обо мне подумал? Странностей у Кубышкиной и без того было предостаточно, теперь прибавились еще приступы панических атак.

— Странное название поселка, вы не находите? — в раздумье спросил подходящий напарник, держа весомый булыжник в руке.

— Да, странное, — подтвердила я, облокачиваясь на бампер иномарки. Тут же пожалев о содеянном, отпрянула и произнесла. — Такого села просто не существует, я внимательно просмотрела карту, — ткнула пальцем внутрь салона, где мирно покоилась знаменитая карта, — и там не было такого названия. Хотя атлас был издан в тринадцатом году. Только если данные морально устарели.

— В чем я очень сомневаюсь, — подытожил напарник, подкидывая камень вверх. — Кто-то совсем недавно установил столб с указателем в этом месте, — потом он кинул взор на камень. — И обложил его такими вот камешками.

От последней фразы напарника стало не по себе. Я мрачно осмотрела безлюдное пространство, которое тянулось на многие километры, и поежилась. Теперь дело о трех крестах перестало забавлять меня. Воспоминания о погребении заживо моментально всплыли в памяти. Тело покрылось холодным потом. Зря я всунула нос в чужое расследование.

— Уже жалеете, что поехали? — словно прочитав мысли, спросил Олег.

Я в свою очередь гордо вскинула голову и отрицательно ей помотала в стороны. Показывать слабость при красавчике не хотелось до жути. Тем более сама заварила эту кашу.

Олег внимательно смотрел прямо в глаза, не позволяя сдвинуться с места, при этом смачно затягивался крепким табаком, продолжая подкидывать несчастный камень в воздух. Раскосые глаза впечатывались в сознание, одурманивая его. Я накрыла свободной рукой живот. Легче не стало. Частичка Олега продолжала экскурсию по широтам души Кубышкиной. Хотя солнце уже не слепило, но от едкого дыма, мужчина прищуривал правый глаз, словно подтверждая образ чтеца мыслей. Я в свою очередь неспешно курила Парламент, пытаясь совладать со смятением от проникновенного взгляда визави.

Итак, что мы имели. Карта привела нас аккурат к месту, где некто присобачил указатель несуществующего поселка. Видимо, фамилия Мартынов была как-то связана с этим местом. Может, тут находились владения этого самого Мартынова?