Скинув туфли, подошла к окну. Под самыми окнами прошел гражданин милиционер, я похолодела от страха. Спряталась за стену. Через полминуты решилась посмотреть вновь. Мужчина в форме удалялся по тротуару, позволив расслабиться.

Я залезла прямо в одежде на кровать и попыталась отойти в мир снов. Но сны не шли. Перевернулась на один бок, затем на другой. Почесала пятку. Ничего. Глаза раскрывались как по волшебству, а сердце отстукивало бешеный ритм. В таком состоянии в самую пору было бы отправляться на дискотеку, чтобы разгрузить психику физическим выбросом адреналина.

«Я потерял вас».

— Что? Кто здесь? — голова приподнялась над подушками, но в светлой комнате кроме меня никого не было. Ясно. Диалог с элементами телепатии.

«Я ушла сама».

«Я кое-что выяснил».

«Насчет меня»?

«Нет, но полагаю, сведения помогут избежать тюрьмы».

«И что теперь?»

«Завтра в десять утра. Вы найдете меня. А я буду вас ожидать».

«А если я не приду».

«Придете. Вы это знаете».

На этом связь закончилась. Как ни странно, но поговорив таким образом с Юлием, моментально впала в безмятежный сон, который продлился ровно до восьми утра.

Если бы не вечно ноющее в груди любопытство, то я бы и не подумала искать встречи с Цезаревичем. Но так много вопросов пульсировали по голове, что без помощи мозгоправа было не справиться. Я покинула гостеприимный номер отеля в три звезды, от души поблагодарила услужливую консьержку, которая сочувственно отнеслась к семейному горю ночного визитера, выдала той сверх нормы сто американских баксов, и удалилась так же тихо, как сюда и забрела. Позавтракать в это утро не вышло, так как буквально спустя несколько мгновений я в прямом смысле столкнулась лбом с господином Цезаревичем, и едва не упав на землю, спросила:

— Как вы… Как вы узнали, где я нахожусь? — Юлий, хватая меня за кисть, спокойно ответил.

— Мы же с вами договаривались.

Через десять минут официант забрал ресторанное меню. Я старалась выглядеть здравомыслящей и рассудительной. Нельзя было позволить психологу раскусить мои планы, понять, что кое-что узнала. И это кое-что касалось именно его. От скрытой нервозности покусывала губы, но слава табаку, который помогал расслабить нервы. Из-за напряжения даже аппетит пропал. Я пригладила волосы, новая прическа не вызвала никаких эмоций у кавалера, словно он уже видел даму сердца в новой ипостаси. Но придавать значения этому, не было времени. По городу шастали милиционеры, которые неустанно разыскивали подозреваемую в убийстве Владиславы Несмирной. И даже несмотря на новый образ, густую челку, скрывающую половину лица, необходимо было хранить бдительность. Первой нашлась я. Ведь Юлий мог молчать и вечно.

— Как вам цвет моих волос? — заложив одну прядь за ухо, улыбнулась.

— Вам идет абсолютно все.

— Спасибо, — тихо поблагодарила за сказанный комплимент, но необходимо было вывести беседу в нужное русло. Собрав волю в кулак, пошла на расспросы. — Тогда к делу. Что вы хотели рассказать мне?

— Вначале ваши вопросы.

На мгновение опешила, но вспомнив, что передо мной находился настоящий чтец мыслей, успокоилась и поддалась его совету.

— Я узнала, что Влада, я про ту, что…

Юлий остановил речь поднятием руки. Я покашляла и продолжила.

— Что вас связывает?

— Ничего.

— Как ничего? — выпучила глаза, не в силах скрыть удивление. Не такого ответа ожидала от честного детектора лжи. — Тогда откуда вы ее знаете?

— А кто сказал, что я ее знаю, — Юлий взял стакан с водой, покрутил его в руках, а затем, не отпив даже глотка, поставил на место.

— Ну, как? Я так решила.

— Вопросы окончены? — зеленые глаза искрились подтекстом. Но что же было в них написано? Что он хотел сказать этим взглядом? Чего я не замечала? — Теперь по делу, — на последней фразе кавалер обнажил белый ряд зубов.

После встречи со столь умным мужчиной, смутный осадок прочно осел в душе. Уже прошло более часа как мы распрощались, а его присутствие по-прежнему явственно ощущалось подсознанием. Манера складывать тонкие пальцы в замок, ленивая улыбка, которая была наполнена таинственностью и шармом, отчасти недосягаемость. Он открыто заявлял о симпатии ко мне, однако, никаких действий не предпринимал, играя, будоража кровь и заставляя мозг по кругу пускать мысли о нем.

«Накануне исчезновения Владислава Несмирная была замечена в компании Романова младшего. Очевидец видел, как пара о чем-то громко спорила, уединившись в укромном уголке ресторана. Создавалось впечатление, что они были знакомы не первый день. Мужчина в один момент сильно схватил девушку за руку, но та тут же вырвала ее и убежала прочь».

От услышанного даже не знала, то ли ликовать от шаткого алиби, которое могло быть обеспечено при упоминании ссоры Романова и Несмирной, то ли огорчаться. Ведь вполне возможно было предположить, что наемный киллер был в состоянии прикончить человека, с которым у него были какие-то неприятные дела, или воспоминания. Что же их связывало? О чем они спорили? Выходило, что Олег и Влада были знакомы? Я вообще отказывалась что-либо понимать. Замкнутый круг накрыл пеленой вопросов. Все непременно скрывали от меня какую-то важную тайну, без которой раскрытие дела было обречено на полный провал.

Размышляя о мотивах убийства и возможных претендентах на роль палача, направилась в знакомый ресторан. В желудке было пусто, так как завтракать охоты не было, но по этому направлению вынуждала ступать немного другая нужда. Необходимо было еще раз поговорить с Арсением Валерьяновичем. Может, на этот раз он был бы более разговорчивым, тем более, новые обстоятельства по делу о трех крестах помогли бы тому развязать язык. Дорога к привокзальной площади была долгой, поэтому позволила себе вызвать машину извоза и с ветерком домчалась до пункта назначения. На площади возле входа в высоченное здание вокзала, встретила взором пробегающую картинку на табло. Звука не было, однако, снизу бежала строка. Я остановилась, чтобы прочесть ее.

«Сегодня стало известно, что потерпевшая, Владислава Несмирная, пришла в себя после пребывания в искусственной коме. Как сообщалось ранее, молодая девушка находилась в бессознательном состоянии на протяжении тридцати трех часов. В настоящее время гражданка Несмирная вне опасности. Более подробная информация в вечернем выпуске».

Строчка убежала за пределы экрана. Я же прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Что же выходило, Влада не погибла? Как же так? Ведь я лично присутствовала на месте преступления. Память не могла мне изменять. Я видела, как безвольно болталось тело Влады, когда ту поднимали на носилки, как медсестра в белом халате с головой накрывала ту простынями, как мертвенно серым было лицо подруги. Я видела это! Видела! Неужели той удалось обмануть смерть? Так что же выходило? Я теперь была вне зоны подозрения? Или же наоборот? Одно было известно точно, предстоял очень серьезный разговор с односельчанкой, но после того, как потрепала бы нервишки старому обманщику.

Ресторан был закрыт. Вывеска, как и прежде, отсутствовала. Но коли уж я, рискуя собственной безопасностью, пришла в этот гостеприимный дом, то уйти вот так, без толики информации, уже было обидно.

Я обошла здание с обратной стороны, припоминая приблизительное расположение черного входа. А таковой тут имелся. И были тому разумные доказательства. Поясню. Когда в прошлый раз Валерьянович вел по коридорам шоколадного рая, я обратила внимание, что одна из дверей была помечена знаком выхода. Наверняка, это был он. Черный вход. Пятая справа. Здание было довольно-таки длинным. И ни одной двери снаружи. Голая стена. Я прислонилась к ней, замерла и стала простукивать. Тишина. Передвинулась левее. Опять пусто. Но через метр удача дала о себе знать. За стенкой была полость. Я прошлась ладонями по стене и обнаружила выемки. Вот, значит, где пряталась дверь. Но как открыть красавицу без ручки — вот что по праву заинтересовало меня. Выход получался только изнутри. Я огляделась по сторонам, справа была оборудована контейнерная площадка с тремя мусорными баками. Передо мной стояла груда картонных коробок из-под провианта, а слева лежали какие-то доски. Свалка прямо посреди города.