Чтобы убедиться в достоверности догадок, решено было отправить туда, где хранились чужие секреты веками — в местный исполнительный орган.

В приемной столкнулась с весьма доброжелательным взглядом секретаря, достаточно молодого на вид. Я прошла к стеклянному столу, за которым восседала девушка, положила на него визитку, сделанную полчаса назад, и, послав наимилейшую улыбку, поздоровалась:

— Добрый день, лейтенант Горемыкина. У меня к вам пару вопросиков, если, конечно, вы не возражаете?

— Э… я даже не знаю, что вам сказать.

— Вы не волнуйтесь так, милая, — сама же я дергалась от напряжения. — У меня просто ряд вопросов, которые интересуют следствие, вот и все.

Девушка беспомощно осмотрела приемную, в которой кроме нас двоих никого не было. В эти минуты надоедливые посетители могли облегчить участь бедняжки. Но, как назло, именно в это время желающих подать жалобу не было.

— Вижу, вы не против, — на самом деле перед глазами расплывалось мутное пятно. И оно по мере разговора становилось все шире и шире, окутывая пространство тьмой.

— Я…

— Для протокола мне нужно следующее…

После разговора мы отправились по узким коридорам прямо в обитель тайн. Если быть точным, в архив. Архивом называлась небольшая комнатушка, скрытая за развалившейся от древности деревянной дверью. Посреди помещения располагались железные стеллажи, которые упирались верхушками в побеленный потолок. Секретарша щелкнула включателем, и комната озарилась желтым светом. Потом прошла внутрь, немного прикрывая за собой двери. Но я была не робкого десятка, поэтому сделала вид, что намек не поняла. Распахнув двери ногой, прошествовала гордой походкой, моля про себя Бога, чтобы все прошло без сучка и задоринки. Руки жутко дрожали от страха быть пойманной и осужденной без вины. Я боязливо оглянулась, решив все же, сохранить поход в исполком в секрете. Пододвинулась к двери и незаметным движением прикрыла ее. Так было спокойнее. В это время молодая особа изучала надписи на полках стеллажей. Я тоже решила присоединиться к поискам. Тем более что хотела скорее унести ноги прочь.

— О, — девушка только сейчас заметила, что впустила гостью внутрь помещения. — Вам нельзя!

— Как нельзя? — искренне удивился новоявленный следователь, уже перелистывая папку, взятую с соседней полки. — Я ведь не за прессой к вам пришла, правда? Мне нужна информация, и я должна удостовериться в том, что вы не будете специально ее утаивать, чтобы препятствовать следствию.

— Препятствовать следствию? — из рук красавицы выпали какие-то бумаги и рассыпались по бетонному полу, покрытому многодневной пылью.

— Естественно, — как же сложно было изображать напыщенность в сложившихся обстоятельствах. Как только Романову удавалось так хладнокровно проводить допрос? Наемник, одним словом.

Спустя минут десять интенсивных поисков нужные бумаги оказались у меня в руках. Прочитав интересующие следствие факты, спокойно кивнула помощнице в знак неоценимой помощи, потом перечитав еще разок стоки, в которых расплывались черные буквы, несущие ключ к разгадке дела о трех крестах, удалилась из архива, оставляя секретаря в одиночку складывать кипы разбросанных документов, валяющихся в куче хаоса.

Как только нога переступила порог здания, выдохнула с облегчением. Ну, вот и все. Я справилась! В душе разлился приятный поток чувств. Впрочем, ничего особенного и не произошло. Подставные документы проложили путь к архиву. Там без труда нашлась нужная папка, в которой были указаны фамилии пятерых основателей ресторана. Помимо всякой ерунды, типа купчей на помещение, лицензии на осуществление ресторанной деятельности, в картонном переплете хранилась самая важная бумага — заявление о государственной регистрации, в котором были четко прописаны все имеющиеся учредители бизнеса. Вот их имена — Романов Виталий Юрьевич, Петров Арсений Валерьянович, Мартынов Леонид Григорьевич, Мартынов Петр Леонидович, Хориков Андрей Геннадьевич.

Тайна, некогда покрытая мраком, всплыла на поверхность. Теперь лица главных героев были известны. Следовательно, можно было строить догадки, основываясь на фамилиях пятерых друзей. В принципе, из великой пятерки оставалось лишь трое. Господин Хориков был убит, господин Мартынов старший умер пару месяцев назад. Они не могли чинить Вендетту своим врагам. Нужно было также учитывать тот факт, что руки Романова старшего были связаны узами правосудия, поэтому этот персонаж тоже на время отпадал. Хотя. Не факт. У старого еврея отобрали право вести дело, к тому же здоровье последнего не позволяло проделывать трюки с копанием могил и тому подобное. Воображение отказывалось рисовать скрюченного Валерьяновича, который заносил над головой лопату. Нет, это было лишено всякой логики. А вот неприятный во всех отношениях господин Мартынов, Петр Первый, жил припеваючи в шикарном особняке, вдыхая экологически чистый кислород. Неужели планируемые преступления были его рук дела?

Настолько уставшей и обессиленной не ощущала себя никогда. Беготня от милиции, розыски преступника и тщетные попытки оправдать собственное имя привели организм в уныние. Имена, лица, фамилии кружили перед глазами. Вырытая могила, подброшенная карта, физиономия профессора, улыбка Олега — так много о чем необходимо было подумать, но мозг открещивался от мыслительного процесса, желая хоть на мгновение покоя. Я же не могла угомониться. Идти было некуда, даже теперь, имея десятку тысяч зеленых в кармане. В родной деревне продолжались поиски преступницы, и это несмотря на то, что жертва оказалась в уме и здравии. Друзей в столице завести так и не успела, разве что врагов. Ни к одному новому знакомому обратиться за помощью я не могла. Разве что к Цезаревичу. Но… Я намеренно избегала данного мужчину. Не хотела искушать судьбу. Если было надо, то он сам находил меня.

Решив отдохнуть и привести организм в состояние перезагрузки, отправилась на улицу Партизанов, где находился гостиничный комплекс для ВИП-персон, который, так кстати, попался по пути следования в никуда.

Отоспавшись, поняла, что время настало позднее. Солнце неуклонно пряталось за горизонтом, а толпа разбредалась по темным закоулкам в надежде на уединение. Потянувшись, заказала порцию эспрессо в номер. Нужно было полностью очистить разум ото сна. Впереди ждало важное мероприятие.

Выпив бодрящее пойло, заглянула в пакеты. Вынула черные брюки. Серую блузку без рукавов. Самое что ни есть подходящее одеяние, чтобы остаться незамеченной. Переодевшись во все новенькое, обула спортивные кеды, надела на пышную шевелюру кепку и двинулась навстречу приключениям.

Так как до больницы расстояние позволяло пройтись пешком, то именно этим и воспользовалась. Хотя к ночи собиралась самая настоящая буря. Оранжевый уровень опасности. Ветер с силой трепал ветви деревьев, поднимал ввысь полиэтиленовые пакеты, имитирующие в воздухе полет привидений. Тучи сгущались над головой. Некогда светлое безалаберное небо вмиг превратилось в скопление черных пятен, из-за которых то тут, то там появлялись огненные метания молний. Наряд, прикупленный еще днем, уже не казался таким уж подходящим. Градус понизился, а соответственно, и блуза не спасала от царящего температурного режима. Я обхватила себя руками, подняла голову кверху, моля небеса о помощи, и, убрав растрепанные пряди за ухо, двинулась в путь. Дождя, по крайней мере, еще не было. Через несколько кварталов увидела очертания больничного корпуса. Пройдя за шлагбаум, остановилась возле картонного стенда, на котором был изображен план больничного комплекса. Здание реабилитации значилось под числом три. Следовало идти направо, затем держаться левее, и на горизонте, в конечном счете, должно было появиться нужное отделение. Я живо ринулась по маршруту, предложенному картой.

В будке с охранником было пусто, только горела настольная лампа. Я прошмыгнула мимо поста и рысцой бросилась к крайней дорожке, ведущей направо. Затем, как гласила карта, повернула налево. Уткнулась в забор. Развернула тело. И вот появилось здание реабилитации. В нескольких окнах горел свет. А именно на пятом и шестом этажах. Остальные палаты были погружены в полный мрак. Я отыскала сквозь свечение уличного фонаря вывеску с надписью «Приемное отделение», чтобы определить нахождение второго входа. Как и предполагала, на противоположной стороне от центрального входа располагался черный вход, предназначенный по большей части для самого персонала клиники. На высоких ступеньках столкнулась с курящим мужчиной в бело-синем халате, от которого сильно пахло спиртным. Чуть не упав от удара о мощное тело медбрата, пошатнулась и проронила: