Дверная ручка повернулась, в комнату вошел мужчина, одетый в спортивный костюм. На голове был накинут капюшон. Разглядеть, кому принадлежал данный стан, не выходило. К тому же, вес сумки стал придавливать тело. Ноги стали затекать, а остеохондроз завывать от боли. Более неудобного положения и придумать — то было сложно. Но ничего другого кроме ожидания не оставалось.

Мужчина стоял ко мне спиной. Покрутил головой по сторонам, поднял ее кверху. Что за странные движения он вытворял? Словно нюхал воздух. Может, учуял посторонний запах? О, об этом меньше всего хотела думать! Быть пойманной за руку не входило в мои скромные планы. Затем он двинулся к холодильнику, так, по крайней мере, предположила. Я не видела, что там происходила, но прекрасно слышала. Вот он отворил дверь, потом молчание. Видимо, рассматривал содержимое. Может, хотел выпить и закусить? Затем послышался звон стекла. Будто бутылочки сталкивались друг с другом. Сердце замерло от страха. Кто же это был? Потом резкий хлопок и шаги направились в сторону коридора. Я выпустила пар, но высовываться из укрытия не стала. Как чувствовала, что незваный гость вернется.

Так оно и произошло. Шаги по коридору на мгновение прекратились, а затем ускорились, но в обратном направлении. Закрыла глаза, чтобы не запищать. Что-то железное поскребло по полу. Приоткрыла один глаза, но в помещении кроме моего страха никого не было. Через мгновение сумка вывалилась из шкафа, я же бессознательно повалилась на нее сверху.

Да, виски был достойным аперитивом. Коли уж лишилась обеда, то восполнить недостаток содержимого желудка можно было и по-другому. Я расселась на старом диване, снизу у которого некрасиво свисали клочья потрепанной обивки, держа в руке бутылку, початую около получаса назад. Мысли слегка позволили расслабиться телу, и я пребывала в состоянии фрустрации. Вот уж уик-энд выдался! И чем дальше в лес — тем веселее песня!

Я уже не помнила себя прежнюю, безалаберную хохотушку, которая никогда не сталкивалась с рядом проблем. Родители всегда оберегали от скверных новостей, от мелких неурядиц. Я была как в аквариуме, никто не смел пройти за стенку стекла, позволялось только наблюдать, но не прикасаться. Так и росла. В искусно созданной реальности. Там где не было преступников, не было боли, не было истинных чувств. И что же из меня получилось? Дива? Или же дева, старая дева, которая к двадцати шести годам не могла прочувствовать личную ответственность за свою персону, которая наперекор родителям сбежала из дома, чтобы показать состоятельность и взрослость. Которая теперь стояла на распутье и не знала, кем же она была на самом деле? Так ли хорош был нарисованный мир, и был ли он вообще? Или это бурное воображение играло злую шутку? Разобраться в человеческих пороках мог только опытный знаток, сумевший познать не только душу, но и разум. Господин Цезаревич. Я мысленно воззвала того на диалог, но, как ни странно, мозгоправ общаться не пожелал. Тогда печально посмотрела на содержимое бутылки, вдохнула сладкий аромат спиртного и приложилась к горлышку. Так было проще. Проще не замечать мелких нюансов. Да и крупных тоже. Цифры молчали, не желая помогать.

«Он унес пузырек с ядом,» — резко подскочила от догадки. Бутылка отлетела в сторону, я же в два прискока оказалась подле белого хранителя провианта. Распахнув дверцу, уставилась внутрь. Три полки, пустые. Нижние ящики, предназначенные для хранения овощей, также одиноко стояли в холоде. Если не изменяла память, флакон с ядом, господин Петров вынул из боковой полочки. Я аккуратно отодвинула пластиковую заслонку в сторону и стала осматривать имеющие в наличии бутылочки. В памяти всплыло очертание пузырька, чуть фигурная бутылочка с серебряной закручивающейся крышечкой. Такой тут не было. «Корвалол». Не то. «Фарментин БД». БД? Нет, на нужном флаконе было выведено «Бруцин». Это точно запомнила и даже прочла про данный препарат в интернете. Выходило, что неизвестный мужчина выбрал именно его. И унес. Ко всему прочему, он стащил вывеску, что стояла на полу.

Кто-то активно заметал следы. Первый, на кого пало подозрение, был сам Петров, хозяин заведение. К этому часу единственный. Конкуренты были обесточены и выдворены вон. Возможно, уважаемый Арсений Валерьянович прикончил вначале Хорикова, а затем разобрался и с Мартыновым старшим. Но почему тогда Романов, будь его фамилия неладна, подкупил старую доярку?! Они должны были быть в сговоре. Тогда при чем тут могильник для троих? Мартынов младший приступил к обязанностям в ресторане «Пятеро друзей» уже после смерти Хорикова. Скорее всего, тот не знал про убийство. Или же знал?

На свободе находилось только двое — Петров и Мартынов младший. Но отметать версию, что кто-то третий, кто остался незамеченным, мог быть причастен к делу, не стала. Творились страшные вещи. Которые много лет были накрыты плотным полотном с надписью «совершенно секретно». Я стала ковырять не там, где следовало, соответственно, могла стать очередной жертвой. Холодок пробежался по коже. А ведь и вправду, меня могли убить!!!

Все же наполнив почти впалый живот едой, подумала, что приходить более в тайную комнату ресторана было не безопасным. Некто шнырял по служебным коридорам «Пятеро друзей», и коли он пришел один раз, то, что ему мешало заглянуть на огонек и во второй раз? Нет, логика подсказывала, что береженого Бог бережет. Я себя определила в круг потенциальных жертв, которых собирались прикончить в первую очередь, поэтому, рисковать жизнью было бы неблагоразумно. Первых сорок восемь часов после побега из следственного комитета уже прошло, и органы должны были поутихнуть с поиском преступника. Хотелось верить, что это было так. Хмельной дурман нашептывал разные глупости по дороге из вокзального кафе, и не в силах противостоять естеству, согласилась, но в последний раз, совершить опрометчивый поступок.

— Алло, — раздался приятный мужской голос в трубке.

— Мне надо с вами встретиться! Срочно! Дело касается жизни и смерти!

— Я знаю, может, это не совсем подходящее место, — осмотрелась по сторонам, взглянула на чудные физиономии знаменитостей.

— Я сам вас пригласил, так что место самое, что ни на есть подходящее, — он улыбнулся широкой улыбкой, которая ввела тело в транс. Магнетизм сковал разум, вселяя чужие мысли в голову. Я подняла ресницы и замерла от острого взгляда зеленых глаз. Так проникновенно на меня еще никто не смотрел. Он видел меня насквозь. Видел мои страхи, видел сомнения. Я постаралась включить счет. «Один, два, три…»

— Так вы пройдете, или уже передумали говорить о смертельно важном деле? рука Юлия прикоснулась к запястью, и этот легкий, почти невидимый жест, опять вернул в реалии.

— О, да-да, конечно, — прошмыгнула на кухню, стараясь не дышать в сторону ученого, чтобы тот не заподозрил о количестве выпитого пару часов назад.

Усевшись на кресла, мы в упор уставились друг на друга. Он ожидал рассказа со стороны гостьи, я же пыталась понять, сможет ли он прочесть мысли, когда считала про себя. Досчитав до шестидесяти шести, бросила глупую затею, решив, что это делу не поможет.

— Ну, и? Закончили?

— А? Что закончила? — недоумевая, спросила я, облизывая пересохшие губы. Жутко хотелось пить.

— Считать, конечно же! — Цезаревич обернулся назад и взял со столешницы графин с водой. Перенес на столик и налил в пустой стакан. — Так лучше?

— Спппасибо, — заикаясь, проворковала я, жалея, что поддалась пьяным доводам.

— Так что такое таинственное мучает вас, что вы решились посетить меня? — он и не удумал отступать. Дал хотя бы немного времени, чтобы прийти в себя!

— Да, есть одно дело… — как это начать? — Я окончательно запуталась. Не могу найти верного решения, понимаете? — глаза по-прежнему внимательно следили за действиями гостьи. Я в полной растерянности. Приехав в этот город чуть больше недели назад, уже успела побывать во всех мыслимых и немыслимых передрягах, которые только подвластны перу писателя. Это как дурной сон! Наваждение. И самое главное, что я вижу, что это происходит не случайно! Будто это фильм, в котором есть главные и второстепенные актеры, которые профессионально играют роли. Словно события крутятся около меня! Как будто я главная актриса! Вы понимаете, меня? О, сразу приношу извинения за нескромность, но я столько всего передумала, что уже голова идет кругом. Помните, вы как-то сказали мне, что дело о трех крестах неким образом связано со мной? — Юлий кивнул. — Что вы имели в виду?