Я решила принять теплую ванну, немного расслабиться и смыть с себя грязь и запах мертвого тела, который, казалось, приклеился намертво. В номере оказался приличный банный набор, которым поспешила воспользоваться. Запах у пены был превосходным. Не жалея гостиничного средства, наполнила им ванну и улеглась в воздушные пузыри, которые спрятали под собой нагое тело. Волна удовольствия прокатилось по напряженным мышцам. Я погрузилась под воду с головой, зажимая нос пальцами.

«— Как это произошло? Неужели это был могильщик?» — к этому моменту подошел невысокий паренек в милицейской форме и попросил отойти на несколько метров, чтобы не мешать следственной группе проводить осмотр места преступления. Я повиновалась, вслед за мной двинулся озадаченный Михаил.

— Романа, вы привлекаете к себе внимание, — Чикотилин прошептал эту фразу на ухо, чтобы сохранить диалог в секрете.

— Да к черту все! — вспылила, размахивая широко руками. — Тут у нас труп! Понимаете? Труп! Не простые угрозы, а разлагающееся тело, как вы предполагали!

Мимо прошли двое со специальной лентой в руках, пришлось притихнуть. Свобода была дороже.

— Я прекрасно понимаю, что происходит, но зачем так орать?

— А что прикажете делать?! Мои нервы на исходе! — в доказательства к сказанному вцепилась напарнику в грудки. Тот осторожно отнял дрожащие руки от тенниски, поддел под руку и рывком затащил в соседние заросли кукурузы.

— Вы что творите? — в голосе искрились молнии, однако, вид мужчины не вызывал страха. — Это место преступления, найден убитый человек. А вы подозреваемая в покушении на убийство Несмирной, я надеюсь, об этом вы еще не забыли? — получилось вывернуться из лап следователя. Я гордо вскинула подбородок, словно было чем гордиться. Михаил же с опаской рассматривал проходящих мимо людей. В основном это были сотрудники следственного комитета, криминалисты и эксперты по трупам.

— Нет, с вашей помощью не получается выкинуть это из головы, — съязвила, тут же осекаясь. Не в моем положении было носить корону.

— Вам нужно тихо раствориться в толпе. У меня тут будут еще дела, поэтому составить вам компанию не получится, — он украдкой посмотрел на растерянный вид компаньонки, потом нехотя добавил. — Ладно, я подумаю, как вам добраться до города. Стойте здесь и никуда не уходите. Если кто-нибудь подойдет и спросит, кто вы и что вы тут делаете, отвечайте, что проходили мимо из поселка «Логунцы» в поселок «Дрозды». Что в «Дроздах» у вас живет двоюродная сестра, вот вы к ней в гости и собрались. Или что-то в этом духе. Ясно? Никакого отношения к делу вы не имеете. Я понятно объясняюсь?

— Да-да, — с опозданием ответила я, как завороженная глядя на человека, который впервые предстал передо мной в форменной одежде.

— Тогда прекрасно, — Михаил пристально посмотрел на меня, словно ища подтверждения сказанным словам, потом заметил, что я следила глазами за каким-то человеком, и направил взор в сторону, которая так заинтересовала напарницу. — А, явился.

— Почему он в форме?

— Видимо, отстранение было кратковременным, — Михаил прикрыл тонкую фигуру телом, хотя сквозь блеклый свет луны опознать старую знакомую было трудновато.

— Но пока я не уехала, ответьте на один вопрос. Вы думаете, господина Петрова убил могильщик?

— Пока рано говорить… — туманно заявил тот, явно что-то предполагая.

— Выходит, его мог убить кто-то другой? Но кто? Кто мог знать о месте расположения могилы?

Михаил не отвечал. Я насторожилась. Да он же знал ответ! Я нутром это чуяла. Только толика оставшегося благоразумия заставила не завопить на всю округу.

— Михаил! Что вы скрываете от меня?! Я же вижу, что вы имеете на примете кого-то конкретного! — и тут неожиданно взгляд мужчины переместился на черноволосого следователя, который в этот момент вел беседу с главой местного исполнительного органа. Этот мимолетный взор, пускай и без особого желания и энтузиазма, рассказал госпоже Кубышкиной все, что та желал знать.

Я нанесла шампунь на голову, вспенила его легкими движениями, вдохнула аромат лепестков розы. В ноздри попала пена. Пришлось умыть лицо водой из крана. Холодные капли прояснили сознание, вновь будоража кровь.

Ну, вот и все. Расследование пришло к логическому концу. Потенциальный преступник был выявлен. Можно было паковать чемоданы. Но радости от подобных мыслей не было. Положение дел только усугубилось. Как же можно было вот так, без зазрения совести, одним махом руки, отнести возлюбленного в ряды злоумышленников, которые впоследствии подлежали аресту и судебным разбирательствам? Нет, я так не могла. Меня душила обида и злость. Но факты были непреклонны.

Начнем по порядку. Ибо, только упорядочив ход событий, можно было рассуждать здраво. Я несколько раз пересказывала историю от и до, но каждый раз находила в ней прорехи. Чего-то не хватало. Я вспоминала недостающие отрезки, вставляла их в нужное место и начинала заново увлекательный рассказ. Вот что вышло под конец долгих, терзающих мук.

Некто под псевдонимом «Могильщик» разослал трем претендентам на захоронение карты, в которых для каждого обозначил место погребения крестом. Одна карта предназначалась для господина Мартынова, тот ее переслал психоаналитику, и таким образом карта случайно попала в чужие руки. Другая карта пришла по назначению в дом к господину Петрову. Третья же стала трофеем Олега Романова, потому как старший брат отдал ее на исследование опытному следователю, который стал в этом деле доверенным лицом. Таким образом, выходило, что в тот день, когда я, сияя своими способностями, правильно определила направление нарисованной дороги, ведущей к «Мартынову могильнику», Олег уже был в курсе номера трассы, так как успел воспользоваться базой данных, которая имелась в рабочем компьютере. Он решил поддаться на провокации провинциалки не потому, что испугался глупых заявлений, нет. Он имел личный мотив. Какой-то придурок отправил письмо с недвусмысленным подтекстом. Нужно было, непременно, разобраться.

Олег, отстраненный от дел, ловко пристроился к неопытной девушке, вошел к ней в доверие и стал нагло использовать ее как прикрытие, чтобы исполнить свой долг перед братом. Вот отчего он валил допросы, не позволял делу дать ход. Он не был заинтересован в том, чтобы правда просочилась в народ. Тогда намечался вывод — двум братьям было, что скрывать. Следовательно, Олег вполне мог знать тайну, за которую могильщик обещал кровавую расправу над тремя бывшими подельниками. Эту тайну также хранили нынче покойный Арсений Валерьянович и Петр Мартынов. Может, Петрова убили, чтобы тот не заговорил невзначай? Все равно час его был отмерян смертельной болезнью. Боже! Я протерла глаза, не веря тем выводам, к которым подвело расследование.

И бедняжка Влада… Юлий поведал о ссоре незадолго до ее исчезновения. Бывшие любовники повздорили на глазах у Николя, думая, что их встреча осталась незамеченной. Она тоже что-то знала, поэтому преступник лишил ее возможности озвучить страшную правду. Вода стала остывать, тело покрылось мурашками.

Я нанесла мятный бальзам на голову, распределив его по всей длине волос равномерно. Нужно было выдержать около десяти минут. Я встревоженно посмотрела на боковую стенку, где на включенном мониторе высвечивалось электронное табло — четыре утра. Если догадки были верны, то времени оставалось не так уж много. Включив душ, нервно стала смывать бальзам с волос, не в силах сопротивляться истерии.

Выходить из гостиницы в столь ранний час было не безопасным. По городу шныряли милиционеры, и утренняя птаха могла попасться к ним в сети. Пришлось дожидаться утра. Сон не шел, как бы я ни старалась. Единственным спасением стало кабельное телевидение, у которого в наличии имелось более ста пятидесяти каналов. Рука устало переключала передачи, пока стрелки часов не оказались на восьми тридцати. Быстро вскочила с кресла, собрала сумку, в которую вкинула мобильник, кошелек. Надела новый спортивный костюм, старый выбросил вон. На сборы ушло еще полчаса.