Боже, не поверила собственным умозаключениям! Кому понадобилось красть мои вещи?! Ответ пришел на ум моментально. Тому, кто жутко не хотел моего возвращения в станицу. Но откуда он мог знать, что я упаду в никотиновый обморок посреди бела дня в общественном парке? Не мог, конечно. Ну, если он сам не подстроил этот спектакль. Уф! Как же не просто было размышлять на такие щепетильные темы! Получалось, некто был в силе управлять событиями моей жизни? Он мог прокладывать русло, по которому текли эпизоды один за другим, исключая неверный ход. Стало дурно. Помахала руками словно веером, дрожа от волнения. Значит, приезд в столицу был тоже частью плана? Выходит, Влада осознанно или не очень вовлекла меня в эту аферу, приглашая присоединиться к празднованию дня рождения Николя?

Пленка стала ускорять показ слайдов, вводя в состояние транса. Знакомство с Олегом, визит к нему домой, находка чертовой карты. Это тоже было подстроено? Квартира семьдесят семь. Юлий Семенович. Мысленно поздоровалась с ним. Расследование и находка реальной могилы… Мартынов, Петров и Романов старший. Ресторан «Пятеро друзей». Все становилось на места. Хориков был биологическим отцом. Не было сомнений в том, что трое вышеперечисленных прикончили его около двадцати лет назад. И кто-то, чье имя пока не знала, решил чинить Вендетту по этому поводу. Могильщик, так его называла. Возможно, он и являлся убийцей господина Петрова и Петра Мартынова. Ведь именно для них и была проделана вся работа. Логическое объяснений было найдено. Но теперь картина повернулась другим боком.

А что если не было на самом деле никакой Вендетты? Что если кто-то, кому было невыгодно раскрывать тайны прошлого, и кто жутко боялся за длинный язык бывших подельников, решил таким образом обставить смерти ненужных свидетелей, прикрываясь именем господина Хорикова? Точно! Это был он! Виталий Романов! И разум подсказывал, что действовал тот не в одиночку. Младший брат мог стать достойным подручным. И стал им. Факты были на лицо. Братья работали сообща. И у каждого была своя роль. Олегу, например, выпадала честь познакомиться со мной в клубе, заранее зная от бывшей любовницы о моем приезде. Потом состоялся ночной визит в гости, находка конверта с картой. Так началось расследование.

Надо признаться, меня на тот момент удивляло отношение хозяина дома, который довольно сухо пытался выпроводить незваную гостью восвояси. Тогда я полагала, что между нами могла завязаться интрижка, мужчина лишь выдерживал момент. Но нет. Этого не произошло. Теперь поведение брюнета могло быть истолковано более правильно. Подельники специально выбрали меня в качестве следопыта, пытаясь свести дело к мести за гибель Хорикова, чтобы я была козырем в руках следственных органов. У меня был и мотив, и желание жестокой расправы. Кроме того, я сама попалась на крючок, когда попросила помощи у опытного сыщика — Михаила Чикотиллина. Он, видимо, сразу догадался, что кто-то пытался замести следы, списывая двойное убийство на выдуманного могильщика.

Что насчет Влады. Она тоже впуталась в темное дело, за это чуть не отдала жизнь. Но об этом позже.

Картина полностью прояснялась. Братья убили вначале Петрова, потом Мартынова, как, впрочем, было запланировано. Чикотиллин подозревал меня, как имеющую личный мотив, который он выделил в основу обвинения. И что теперь? Каждый, кто стал бы распутывать клубок хитросплетений, узнал бы то, что сумела выяснить Кубышкина за время расследование. Каждый, кто мог разумно мыслить, не исключил бы мысль о моем непосредственном участии в данной афере. Я была виновна по всем показаниям. Это была моя Вендетта, но разыгранная без моего участия.

Тяжкий груз навалился на хрупкие плечи, заставляя тело согнуться пополам. Я просто не могла поверить фактам. Как ловко меня подвели под статью. И за что? За то, что убили отца? Заставили сойти с ума? Боже! Как же несправедливо было наказание для невиновной жертвы! Заломила руки кверху, не в силах даже плакать.

Вынув из кармана штанов украденный мобильник, набрала знакомый номер и, не разгибая спины, стала дожидаться ответа.

— Алло.

— Это я. Не кричи на ухо, — предупредила сестру, отставив аппарат на несколько сантиметров, потом продолжила. Я на минуту. Скажи, биологического, — как ненавидела это слово! — отца звали Андрей Хориков?

— Да, но откуда ты?

— Ясно… — повесила трубку.

Факты срастались со всех сторон. И самое ужасное, что могло иметь место в этой невеселой истории, было то, что я на самом деле готова была прикончить каждого, кто посмел уничтожить счастливую жизнь семьи Хориковых. Возможно, я бы так и поступила. Так что с какой-то стороны, чувство благодарности коснулось и криминальных братьев. Их нужно было отыскать. Внутреннее чутье подсказывало, что это был самый верный шаг.

Я осторожно вышла из такси и направилась в подъезд. Поднявшись на третий этаж, застыла. Кулак повис в воздухе. Впрочем, тут имелся и звонок. Нет, не в этот раз. Пробежав еще два пролета, нажала на белую кнопку, пресекая попытки струсить. Подождав с полминуты, нажала вновь, в этот раз подержав подольше. Ответа не последовало. Со злостью стукнула в дверь ногой. Что за жизнь выпадала? Одни разочарования и расстройства! В следующий миг дверь резко отворилась и из-за нее показалась белесая голова старушки.

— Чего буянишь, деточка? — невидящим оком уставилась на незнакомку.

— Э… А где господин Цезаревич?

— Кто-кто? — бабуля решилась шире раскрыть обитель.

— Юлий, менталист.

— Юрий? Автомобилист? — теряла время.

— Да нет же! Менталист! — проговорила по слогам, осматриваясь по сторонам. Может, зашла не в тот подъезд?

— Нету тут никакого гитариста! Продал он квартиру и съехал. Мне внучка снимает теперь тут одну комнату.

— Ясно, — быстро побежала вниз, но голос старухи вернул меня обратно.

— Погодите, деточка, он кое-что оставил для тебя.

Я поднялась вновь на пятый этаж. В руках у старухи был зажат белый конверт. Нехорошее предчувствие сковало стать. Я протянула руку.

— Что это?

— Знать не знаю, старик попросил передать это тому, кто первым появится на пороге квартиры. То бишь, тебе.

Я схватила конверт и понеслась вниз. Выбежала из подъезда, подмечая, как во дворе игрались малыши. На одной из скамеек, что стояли подле детской площадке, сидела мадам Романова в ярко-красном одеянии. Отвращение незамедлительно испортило и без того ужасное настроение. В отместку душевным страданиям госпожа Романова громко смеялась, явно находясь в превосходном расположении духа. И чего той было печалиться? Жизнь удалась со всех ракурсов, в отличие от моего скудного жития. Отмахнувшись от красивого силуэта блондинки, который заметно раздражал внимание, продолжила путь.

Пробежав пару кварталов, уединилась в сторонке, разорвала бумагу и уставилась на экземпляр карты. Цезаревич ушел из моей жизни навсегда — пронеслось в голове. Напоследок он дал подсказку — дорогу к разгадке. Впрочем, за этим и приходила. Линии, что были проведены на восток и север, уже разгадала и успела побывать в обозначенных местах. А вот западная сторона, там, где было место предполагаемого погребения третьей жертвы, меня и интересовала.

Неподалеку нашла вывеску «Свежий аромат» и устремилась в уютную кофейню. Несмотря на внешний облик, меня обслужили, как положено. В меню из съестного были только блинчики с различной начинкой. Я остановилась на ветчине и сыре. Заказала двойной эспрессо и пачку тонкого Vogue. А ккуратно развернула лист форматом А 4 и вновь устремила взор на ломаную линию, ведущую к верной смерти.

Моменты последних событий вновь окутали разум и вереницей помчались друг за другом, едва ли поспевая прийти к логическому концу. Могилы… Гробы… Возмездие… Почему Цезаревич стоял на своем? Я ведь разгадала коварный план братьев? Для чего он посылал экземпляр карты, когда дело было уже раскрыто? Что он хотел досказать? Я не понимала. Все было очевидным. Все, кроме нескольких не состыковок. Например, зачем Романов ездил в Колково и хотел подставить мать Мартынова? Или он не знал, что Непутевая родила Петра? Но все же, он выбрал именно ее. Это вряд ли можно было списать на случайность. Далее. Кто посодействовал смерти Мартынова старшего или же это был незапланированный момент? И последнее, если Юлий был настолько проницателен в тонкостях расследования, почему не помог избежать наказания? Ведь он выражал искреннюю симпатию к моей особе. Тогда отчего не сберег от злой участи?