Медленной походкой приближалась к братьям, минуя высокие заросли диковинных растений и кустов. Не знаю, откуда взялись те смелость и отвага, которые заставляли идти вперед, это было загадкой. Однако мысли, что в этот час отец наблюдал за стараниями дочери, подогревала кровь. Я еще сильнее стиснула кулаки, сжала челюсть и послала убийственный взгляд в сторону двух подельников.

— Надоело караулить в кустах? — спросил Виталий, когда я остановилась на расстоянии десяти метров от них. — Признаться честно, мне тоже надоело ждать вашего появления. Теперь можно будет на месте решить все наши разногласия, — глаза оппонента сузились, я лишь бросила в ответ.

— Разногласия? Вы убили моего отца? Какое уж тут разногласие?

— Романа, вы не… — попытался вставить Олег, на которого специально не смотрела, чтобы не сбавить обороты. Этот человек мешал своим присутствием. Я не могла разумно мыслить при его взгляде. Почему он так смотрел на меня? Зачем? Боже, мне не хватало сил, чтобы отстоять честь отца до конца!

— Не надо ничего говорить, — отрезала в сторону брюнета, рассекая воздух рукой. — Я имею честь разговаривать с вашим братом, так что будьте добры, если вы не убивали моего отца, то не лезьте в наш разговор!

— Если на то пошло, милая Романа, — закатила глаза, — то я тоже не убивал вашего отца!

— Не врите мне! — истерично вскрикнула, сжимая сумочку в руке. — Я все знаю! Вы думали, что никто не сможет откопать прошлое, но я рыла слишком глубоко, чтобы не заметить очевидное!

— Вы так же слепы, как и остальные, — ехидно парировал мужчина, запустив руку в задний карман.

— Что вы имеете в виду? — на этом вопросе незаметным движением приоткрыла сумочку и вынула складные ножницы, позаимствованные в магазине.

— Вы слепо убивали всех, кто, по вашему мнению, мог быть причастен к смерти вашего отца. Это было глупо и довольно кровожадно. Но вот что я вам скажу. В своей слепой ненависти, в бесполезной мести вы зашли слишком далеко! Это все, — кинул рукой назад, где была вырыта могила. — Было не к чему! Если бы вы, дорогая искательница правды, сумели открыть глаза, то не стали бы заниматься ерундой. И не пропустили бы нужного человека, который все время был у вас под носом!

— Что вы хотите этим сказать? Кто это человек?

— Какая к черту разница теперь?! Считайте, что ваша Вендетта успешно завершена!

На последней фразе мужчина показал пистолет, зажатый в правой руке. Я невольно охнула, отступая назад. Рука больно сжала ножницы, которые казались на фоне огнестрельного оружия, по меньшей мере, бесполезными. Олег сразу не заметил револьвер, и только по выражению моего лица понял, что что-то пошло не так. Он схватил Виталия за руку в районе локтя, но тот кивнул, что не собирался делать ничего дурного. Олег успокоился слегка и отпустил руку. Но теперь более пристально следил за действиями подельника.

— Зачем вам пистолет? — более глупого вопроса и придумать было нельзя. Но я была сама не своя от ощущения, что кто-то собирался лишить меня жизни.

— Я не собираюсь убивать вас. Просто хочу быть уверен в том, что вы не сбежите от следствия.

— А, вот в чем дело? — это была ловушка. И я опять в нее попалась. Мне грозил пожизненный срок за убийство Мартынова и Петрова. Можно было не сомневаться в наличие неопровержимых улик в доказательство виновности Кубышкиной. Об этом уже успели похлопотать те, кто в свое время убрал ненужного компаньона с пути. — И вы думаете, что я буду вот так просто стоять и ждать приезда опергруппы? — сделала два шага в сторону кустов.

— Стоять! — рявкнул мужчина, тыча оружием на меня. — Еще одно движение и я подстрелю вас как куропатку!

— Виталий, перестань! Это всего лишь девчонка! — Олег вновь попытался угомонить старшего брата, но в ответ получил рукояткой ствола в висок. Олег полетел замертво на землю, я остановилась как вкопанная, не успевая переваривать происходящее. — Право, я не хотел этого. Извини, брат, — он демонстративно помахал рукой тому на прощание, сам же стал надвигаться на меня.

— Что вы собираетесь делать?! — визгнула, дрожа от страха.

— Я передумал. Вас нужно убить. Эта история прилично подпортила мне нервы. Эти карты, письма и прочая ерунда. Кто вас надоумил вообще лезть и копаться в прошлом? — он был так близко, что адский блеск черных глаз отражался на моем бледном лице. — Все было прекрасно до вашего появления! Двадцать лет прошло и только сейчас у вас возникло желание мстить! Почему не тогда, когда следы преступления были еще свежими. Когда была возможность узнать преступника в лицо? Можете не отвечать! Благодаря вам, я начал сходить с ума!

— Это вы убили Мартынова и Петрова? — сказала, как выплюнула, в лицо негодяю.

— Да, я. Скрывать бессмысленно. Мертвые разговаривать не умеют. А теперь повернитесь ко мне спиной. Будьте любезны, не смотреть на меня, когда я выпотрошу ваши мозги.

Заведя руку за спину, подготовила ножницы для атаки. Нужно было хотя бы попытаться сохранить себе жизнь, а не тут же сдаваться по велению социопата.

— Куда вам спешить? Мы тут одни. И раз уж вам суждено убить меня, то сделайте это красиво, — Виталий приподнял бровь, что крайне напомнило мимику другого мужчины. Сердце сжалось. Теперь он лежал ничком на мокрой земле, медленно истекая кровью. — Вам же хочется очистить собственное имя от убийства, которое, как говорите, вы не совершали?

— Это уже в прошлом…

— Нет-нет! — воспротивилась я, поглаживая одну сторону лезвия. — Я умру, а вот вы будет жить с этим всю жизнь. И не важно, появится ли новый мститель или нет. Вы сами будете себя убивать правдой, пока не отойдете на тот свет!

— Заткнитесь! — Виталий замахнулся пистолетом, но я вовремя увернулась, отскакивая в сторону. Был шанс убежать прочь, но я осталась. Так близко к разгадке убийства отца никогда не была. И упустить возможность узнать о том роковом дне все, никак не могла.

— Вы злитесь, потому как я права!

— Когда я выстрелю тебе в голову, повторишь это, ладно? — потом тихо добавил. — Когда мы пришли в себя, Андрей уже был мертв.

«В тот день, когда стало известно о пропаже Андрея, в ресторане был ажиотаж. Мы устроили торжественный вечер, пригласили множество именитых персон. За список гостей отвечал Мартынов старший. У него к тому моменту был опыт общения с элитой, он сам выходец из аристократии. Петр, который уже около года помогал Андрею с бухгалтерскими книгами, тоже принимал участие в подготовке мероприятия. День обещал быть жарким. В обеденный перерыв мы завалились в гостиную, ну, была такая комнатка при ресторане, где частенько проходили пьяные посиделки. Мы с ребятами любили уединиться там от баб, — Виталий прервался, чтобы кашлянуть. Петров в тот день плохо себя чувствовал, почти все время пролежал в гостиной на диване, но от выпивки не отказывался. Самую большую роль взял на себя Хориков, я же разбирался с поставщиками. Так вот. В обед мы все закрылись в комнате и стали дискутировать по поводу и без, используя как обычно ненормативную лексику. Мужики, сами понимаете! Мартынов косо поглядывал на сына, который с детства привык к подобным выражениям, несмотря на лучших педагогов. Ах, да! Мы были в курсе, что Петр был незаконнорожденным сыном Леонида. Но подробностей не знали. Только то, что в десять лет мальчик уехал от матери жить к отцу. И что жили те в бедности где-то под городом».

— Постойте! — перебила речь ресторатора. — А как же ваша поездка в Колково? Вы разве не знали, что Непутевая была матерью Петра?

— Нет, не знал. Петр стыдился прошлого и никому не рассказывал про мать. А уж тем более мне.

— Тогда зачем вы ездили к ней?

— Никуда я не ездил, и в вашем, как его, Колково, не бывал!

«Очередной тост озвучивал Андрей, он был педантом и боролся за справедливость. Во всеуслышание заявил, что ступая такими темпами, вложенный капитал смог бы несколько раз прокрутиться, обеспечив колоссальную прибыль. Мартынов зацепился за слова, брошенные Хориковым, и под шумок предложил выделить из доли каждого долю своему сыну, чтобы капитал был разделен поровну между пятерыми. Я хмыкнул, думая, что идея Леонида изначально была провальной. Кто же согласиться свои деньги безвозмездно отдать? Петров смолчал, видать, было хреново. Язва поджелудочной. Но Хориков… Дорогой Хориков промолчать не смог. Он, ставя со стуком бокал на стол, сказал, что Петр слишком мал, чтобы рационально распоряжаться финансами. А учитывая, что ресторан только начинал раскручиваться, то вверять капитал сопляку, было бы огромной оплошностью. Это он и поспешил озвучить вслух. При Петре. Тот, глотая слезы, выбежал из комнаты, хлопая дверьми, но вдогонку никто не бросился. Леонид опустил взор, ему было стыдно за поведение сына. В комнате застыла тишина. Но ненадолго. Отодвинув проблему с Петром, мы вновь пустились в споры и громкие восторженные тосты. Потом неожиданно вернулся Петр, уже в более приподнятом настроении духа, и принес поднос с добавкой спиртного. Отец поблагодарил услужливого отпрыска за внимательность, тот же спешил наполнять бокалы импортным алкоголем. Никто не обращал внимания на странное поведение мальчугана. Впрочем, на него никогда не обращали внимания. Он был в стороне. Мешался под ногами. Петров сразу отказался брать того в помощники, я последовал примеру Арсения. Только Андрей проявил сострадательность и предложил парню вести первичную документацию. Да и вообще, если бы не уважение к Леониду, то мальчугана в ресторан и ногой бы не пустили. Идти на одном уровне с малолеткой, который даже не знал, что такое финансы, бизнес, инвестиции. Да кто он был такой?! Колхозник, неуч, идиот!» — Виталий вытер пот со лба.