— А он высокий? Какой у него вес?

— Ну, роста он среднего, я бы сказала. На несколько дюймов ниже вас. А сколько вообще могут весить мужчины, я не знаю. Он и не толстый, и не худой. Так, средний.

Шейн постарался не показать своего разочарования.

— Я знаю, вы очень умная девушка, Ирма. Вообще все здешние девушки умеют замечать все, что следует замечать. Так вот я прошу вас: подумайте как следует, не замечали ли вы чего-нибудь особенного за Бернсами? Может быть, когда-нибудь и что-нибудь случайно увидели или услышали? А?

— Ну… они… У них, конечно, очень много денег. И они привыкли к красивым вещам. У них дорогие платья и так далее. И они все время вроде бы беззаботно развлекались и веселились. Особенно мисс Мэри. Она очень любила плавать и ходить на море два раза в день. Мистер Бернс чаще, чем она, уходил по вечерам. И знаете… у него есть такая черта… — Горничная низко наклонила голову, и на ее щечках вспыхнул легкий румянец.

— Какая именно? — допытывался Шейн.

— Ну, знаете… Да нет, пустяки. — Девушка развела руками, и, когда взглянула на Шейна, ее щеки залил багровый румянец. — Мы, правда, работая в отеле, уже привыкли. Ну, знаете, он мне иногда говорил всякие там вещи и дотрагивался до меня. Но всегда только в шутку, — поторопилась сказать она. — Я никогда не воспринимала это всерьез.

Но мисс Мэри за это ужасно на него сердится. Прямо-таки с ума сходит. И всегда говорит ему, что его поведение некрасиво, что нельзя так разговаривать с девушкой и что ему должно быть стыдно. Но всякий раз, когда она так говорила, он в ответ только смеялся и спрашивал меня, не возражаю ли я против его шуток? Я говорила, что, конечно, не возражаю. Вот и все.

— Ну и что же, они весело проводили время? У них много друзей в Майами?

— Нет, у них, по-моему, вообще нет друзей. Мисс Мэри большей частью по вечерам сидит дома. Очень часто заказывает обед в номер. Потом много читает.

— А ее брат в это время куда-то уходит?

— Да. Он любит повеселиться, это правда. Но, собственно, за этим ведь и приезжают в Майами на каникулы? Не правда ли?

Шейн согласился и, задав еще несколько незначительных вопросов, отпустил девушку, поблагодарив за помощь.

— Кажется, сквозь туман забрезжила одна очень интересная версия. Я начинаю думать, что убили именно Бернса. Описание, которое дала горничная, хоть и не точное, но все же вполне подходит трупу, выловленному в заливе. Пожалуй, придется попросить ее прийти в морг для опознания трупа.

— Делайте все, что считаете нужным, — сказал Гордон.

В дверь снова постучали. В комнату вошел бой и замер в позе глубочайшего внимания.

— Да, это он обслуживает лифт до двенадцати часов ночи и хорошо знает в лицо обоих квартирантов. Девушку он знает лучше, чем ее брата, потому что она большей частью по вечерам сидит дома и часто дает ему поручения.

Описание Мэри и Чарльза Бернсов, которое дал бой, в основном сходилось с описанием горничной. По его мнению, Чарльзу лет двадцать пять, его сестре — двадцать один или двадцать два года. Он считает, что рост Чарльза футов пять, вес около ста пятидесяти фунтов. Он абсолютно уверен, что у молодого человека нет никакого шрама на лице. Иногда, когда Бернс возвращался в отель до двенадцати часов, он заказывал шотландское с содовой, но бой никогда его не видел пьяным.

Мисс Мэри всегда пьет перед обедом двойной мартини (ей подают его в номер) и очень редко заказывает что-нибудь выпить вечером, и только одну порцию.

На чай она дает хорошо, но не чрезмерно. Из его слов можно было заключить, что обслуживать гостей из номера 1210 гораздо приятней, чем гостей из других номеров.

Уходя, бой столкнулся в дверях с девушкой, которая принесла два отпечатанных на машинке листа бумаги.

Гордон прочитал эти листочки в хмуром молчании. Это была сводка всех вызовов по телефону к ним и от них за последние шестнадцать дней. Такую сводку составляют во всех отелях, так как потом плата за все телефонные вызовы прибавляется к счетам постояльцев.

Сводка не представляла какого-либо особого интереса для Шейна, за исключением одного номера. Наиболее часто Бернсы вызывали один номер в Майами: Шейн сразу узнал его — это был телефон отеля «Эдельвейс».

В день их приезда было несколько местных вызовов и два из Нью-Йорка.

Затем количество вызовов уменьшилось до двух-трех ежедневно. Звонили главным образом в первой половине дня и только изредка по вечерам.

Шейн продолжал внимательно изучать сводку, переданную ему Гордоном. Первая запись телефона отеля «Эдельвейс» была сделана примерно через неделю после приезда Бернсов. Потом этот номер вызывался ежедневно. Последний раз его вызывали в 16 часов 30 минут того рокового дня.

В маленькой небрежно нацарапанной записке дежурного портье сообщалось о том, что мистера и мисс Бернс сейчас нет дома. И их не было почти целый вечер.

Это все, что Шейну удалось узнать в «Рони Плаца» о Чарльзе и Мэри Бернс.

Гордон любезно предложил ему пройти в номер 1210, но Шейн отказался. Он попросил только проследить, не вернется ли кто-нибудь из Бернсов, и немедленно сообщить в полицейское управление Майами. Кроме того, необходимо обязательно установить наблюдение за вернувшимися.

Затем Шейн попросил установить наблюдение за всеми телефонными разговорами из этого номера, поблагодарил Гордона за сотрудничество и поспешил вернуться в Майами.

Когда Шейн ворвался в кабинет Джентри, тот сидел за столом, прижав к уху телефонную трубку, и внимательно слушал то, что ему передавали. Он сердито взглянул на Шейна и знаком предупредил, чтобы тот не мешал.

Майкл уселся в кресло и закурил. Джентри продолжал слушать, время от времени вставляя: «понимаю», «да, да».

Наконец он сказал:

— Большое спасибо. Я непременно вам сообщу, если появятся какие-нибудь новости. — Он повесил трубку. — Это из Нью-Йорка, — сказал он Шейну. — Они проверили адрес Бернса на Шестьдесят третьей улице. Чарльз Бернс действительно живет там с сестрой Мэри. Пару недель назад они заперли квартиру и уехали на месяц в отпуск в Майами. Как тебе это нравится?

— Великолепно, — огорченно сказал Шейн, пуская в лицо Джентри клубы сигаретного дыма.

— Они оставили адрес для пересылки корреспонденции: отель «Рони Плаца» на Майами-Бич, — продолжал Джентри. — Надо срочно связаться с «Рони Плаца» и установить, имеется ли на лице Бернса шрам? Тогда кое-что прояснится.

Он потянулся к телефону, но Шейн остановил его.

— Я только что из «Рони». У Чарльза Бернса нет никакого шрама. Описание его внешности полностью совпадает с внешностью мужчины, выловленного из залива.

— Ты только что из «Рони Плаца»? — удивился Джентри. — А как ты туда попал?

— Я решил кое-что проверить. Помнишь, та девушка говорила, что остановилась с братом в «Рони»?

— Какая девушка? Мисс Польсон? Но ведь нам отлично известно, что у нее была комната в «Эдельвейсе».

— Да, это действительно так, но при условии, если та девушка была мисс Польсон, а не Мэри Бернс.

— Минуточку. Ты же сам сказал мне…

Шейн встал и принялся нервно ходить по комнате с выражением крайней озабоченности на лице.

— Да, я говорил тебе, что ее имя Нелли Польсон. Так сказал мне человек со шрамом. Но сама она не назвала своего имени. Я не успел спросить ее, потому что в этот момент в комнату вломился человек со шрамом, а девушка была вынуждена спрятаться на кухне. Я поверил ему, потому что его рассказ о том, как он гнался за ней по пожарной лестнице, полностью совпадал с тем, что рассказала мне она сама.

— Но судя по описанию Польсона, присланному из Джэксонвилла, этот парень со шрамом вовсе не брат Нелли Польсон, — прорычал Джентри. — Кто же он тогда, если не Бернс?

— Он не Бернс, — спокойно ответил Шейн. — По крайней мере, не тот человек, который зарегистрировался в отеле «Рони Плаца» под именем Чарльза Бернса. — Он снова опустился на стул и вытянул свои длинные ноги. — Если убитый — Бернс, а я начинаю думать, что он действительно Бернс, тогда очевидно, что девушка, которая разговаривала со мной, была его сестра Мэри Бернс. Видишь, что теперь получается! Она сказала мне, что ее брат приехал сюда в отпуск, впутался в какую-то историю с девчонкой, что он сегодня вечером позвонил ей из отеля «Эдельвейс» и попросил выручить из беды.