- Была бы лодка, можно было бы попробовать один трюк, а сейчас остается надеяться только на чудо. Произошло же чудо, когда мы дрались с вервольфами.

- Ты имеешь в виду свое заклятие, от которого взбесился самый крупный оборотень?

- Нет, это обыкновенная магия. А вот женский голос, который подсказал мне последнее название, это было чудо.

- Женский голос, но чей?

- Что-то очень знакомое, но я не никак не могу вспомнить: всего пара слов и в такой момент… Не знаю, кто это, но если бы не она, то тебя бы точно сейчас не было на свете…

- Тогда это Эльдимена.

- Эльдимена? Но она ведь не волшебница.

- Флиаманта тоже не считалась волшебницей. А Эльдимена уже дважды спасала меня за последнее время, - и Маглинус рассказал другу о своих ночных видениях.

- Да, любовь способна на многое, - покачал головой Эстальд. - А как ты думаешь, Флиаманта стала бы спасать меня сейчас, после всего, что случилось?

- Я уверен, что стала бы, если бы только могла…

- А вот я не уверен, - Эстальд сидел, уставившись в потолок пещеры, будто надеялся там прочесть ответ на свой вопрос.

- Смотри, лодка! - вдруг заорал Маглинус. Эстальд резко вскочил и выронил волшебную палочку. Свет погас.

- Может быть, тебе показалось?

- Если ты сейчас же не найдешь свою чертову палочку, то мне покажется, что мы здесь останемся навечно. Слышишь, какое быстрое течение - раз, и нет никакой лодки.

- Всё, нашел, зажигаю! Вот она - слева!

- Вижу и уже ныряю. Брр! Холодная! Вытаскивай повыше, чтобы не унесло.

- Теперь остается вспомнить, как заставить вот такую посудину плыть против течения.

Друзья немного передохнули и попили воды из реки – она оказалась невероятно бодрящей и придающей силы. Эстальд забрался внутрь, Маглинус передал ему весла и запрыгнул на борт сам. Лодку потащило к узкой щели в конце подземного зала, через которую река стекала на какой-то более глубокий уровень. Маглинус изо всех сил греб, сопротивляясь потоку, Эстальд рисовал прямо на воде сложные фигуры, но направить движение в обратную сторону у него не получалось. Тем временем лодка доплыла до конца зала и повисла на самом краю водопада, удерживаемая только концом весла, которое Маглинус успел заклинить в сидении.

Но тут старания Эстальда все же дали какой-то результат: лодка попятилась, но потом течение снова швырнуло ее назад. Весло ударилось о край каменной щели - раз, другой, третий – и затрещало. Еще немного и друзья вместе с лодкой полетели бы вниз. Но тут могучий поток как будто сдался, и, подчинившись магии, разрешил путешественникам начать медленное движение против течения.

- Вперед! – произнес Эстальд, разгоняя лодку и обводя прощальным взглядом пещеру.

Они понеслись по длинному узкому тоннелю. Подземная река грозно ревела, будто выражала свое недовольство таким нарушением законов природы. Лодку швыряло на поворотах, она билась о каменные стены. Так прошло много часов. Где-то в сотнях, а может и в тысячах футов над головой проплывали поля и холмы, леса и реки, дороги и мосты, деревни и города. От мысли, что там повсюду хозяйничает враг, а они вдвоем, словно спрятались от всех бед в подземном укрытии, становилось совсем тошно. Однако, смертельная усталость брала свое, и вскоре путешественники вынуждены были остановиться на небольшом островке посреди реки. Лодку на всякий случай выволокли на берег. Друзья напились живительной воды и легли прямо на камнях. Часового выставлять не стали. Маглинус рухнул на это твердое ложе и в мгновение ока заснул, будто это была самая мягкая постель.

* * *

- Принцесса? Будущая королева? Почему вдруг? – думала Флиаманта, глядя на ликующую главную площадь. – Помнится, Кейнард Тинтагиль говорил, что не найдет для Орадейна лучшей королевы, чем я, но он не воскрес, как все остальные, и о нем вообще никто не вспомнил. Что же здесь происходит?

Тем временем Милгрим подал ей древний меч, принадлежавший Орадейнским королям и многие века служивший символом их власти. Девушка подняла его над головой. Толпа отозвалась восторженными криками.

- Кажется, Астергон не зря сказал мне, что я могу позвать его в любой момент. Надеюсь, он объяснит мне, зачем все это.

С большим трудом она дождалась окончания пиршества, после чего скорей поспешила в свою спальню на самом верху башни. Слуг она попросила не тревожить ее. -

Не думала, что буду сама звать тебя, толстяк, - усмехнулась Флиаманта, зажигая факелы на стенах. – Надеюсь, после того, как я согласилась выполнить твои условия, ты перестанешь говорить загадками.

Мерцающий свет озарял убранство комнаты, придавая всему таинственные, расплывчатые очертания. При этом углы оставались темными – мрак, отступивший перед огнем факелов, словно отказывался полностью сдаться и надежно закрепился на своих последних рубежах. В одном из таких вот неосвещенных углов мелькнула тень, и через мгновение Астергон, пыхтя и вытирая пот, выбрался на середину комнаты.

- Я так спешил на ваш зов, моя принцесса, что теперь, наверное, похудею фунтов на десять.

- Почему все вдруг стали называть меня принцессой, да еще прочить на трон, вы же прекрасно знаете, что я не королевской крови? – спросила девушка, садясь в резное кресло; волшебник остался стоять.

- Вы правы - ваш род, как и ваше предназначение - куда выше, - ответил он.

- Какое предназначение? Хватит темнить, выкладывай все, что тебе известно.

- Вы сердитесь на меня за то, что я говорю намеками и загадками, но я всего лишь бедный слуга и не достоин чести объявить вам о вашей великой судьбе.

- Опять много пустых слов. Похоже, я сделала ошибку, позвав тебя сегодня.