Огонь, сукины дети! Джеронимо!!! – вопил Кортни, с упоением поливая противника из

пистолета-пулемета.

– Кхесан? Поганое было место, – мрачно прокомментировал Сеалс, поддерживая

его огнем из автоматического карабина. Потом он все же выразил свое неудовольствие: –

Слушай, старый дурак, как так вышло, что я, солидный капитан первого ранга, всего-

навсего доставляя посылочку по твоей просьбе, навернулся в какую-то Богом забытую

мексиканскую глухомань и перестреливаюсь с герильерами, словно первоклассник?!

За его спиной, высунув руку с пистолетом-пулеметом поверх покореженной

приборной доски, отстреливалась никому не знакомая стройная азиатка, вообще

непонятно откуда появившаяся. Несмотря на то, что она назвала свое имя – «Тень» –

Лемон с товарищами до сих пор не понимали, кто она, откуда и на чьей стороне.

Женщина появилась буквально через несколько минут после того, как Соске по

радио сообщил о том, что наблюдает атаку американского спецподразделения. На окраине

заброшенной деревушки, где приземлился в ожидании вертолет, появился запыленный

грузовик с громадным трейлером. Ничуть не смущаясь направленными на нее дулами

1 Кхесан (вьетн. Khe Sanh) – столица округа Хоангхоа провинции Куангчи во Вьетнаме. Во время

Вьетнамской войны возле Кхесан располагалась военная база США, вокруг которой в 1967-68 гг.

развернулись тяжелые и кровопролитные бои.

122

автоматов настороженных караульных, эта женщина – «Тень» – вышла из кабины и

направилась к ним по яркой полосе света от фар, подняв пустые руки.

«Сагара Соске здесь? Я привезла кое-что для него».

Это выглядело слишком глупо для ловушки, и потом, она действительно прекрасно

знала, кто такой Соске. Озадаченный Лемон заглянул в контейнер и обнаружил там БР.

Бронеробот третьего поколения, никогда ранее не виданной модели.

Женщина сказала очень просто: «верить или не верить – дело ваше. Если вы идете,

возьмите его с собой». На вопрос же о том, откуда она знала, что найдет их здесь, ответ

был еще проще: «Понятия не имею. Меня направлял Ал».

Как бы Лемон ни был озадачен, причин для отказа, естественно, не было – в любом

случае, если бы противник узнал о готовящейся атаке, то не стал бы посылать им такой

подарок. Поэтому они бронеробот погрузили в грузовой отсек, забрали саму «Тень» и

стартовали, направляясь в сторону поместья.

– Ангелы небесные, откуда же тут эти чудовища?! – со слезами вопрошал Лемон

безучастные небеса, выглядывая в сторону побережья

из-за ненадежного

дюралюминиевого укрытия. – Нам конец! Мы все здесь подохнем, вот увидите!!!

– Не ной, салага! – подбадривал его полковник Кортни, меняя магазин. – Разуй

глаза. Наш Сагара – он уже ухайдокал тройку БР.

– А ведь и верно… ничего себе!

Корпус вертолета качнула взрывная волна – в нескольких сотнях метров от них в

саду загорелся последний из «Чодаров», пораженный противотанковым кинжалом. Пламя

подсветило кровавым светом силуэт бронеробота, возвышавшегося над поверженным

врагом. Это был «Лаэватейн».

– Парень и раньше не походил на ягненка, но я и не думал, что он окажется таким

ковбоем. Накатывает мерзавцам со всей дури и ловко прыгает. Он что, в самом деле

первый раз сидит в этой жестянке? Выглядит так, словно БР для него свой в доску.

– Так и есть. Для Сагары он – словно старый друг, – вмешалась «Тень», прячась от

барабанящих по обшивке пуль.

– Но сможет ли он справиться с «Бегемотом»?..

Фюзеляж уже качнулся от тяжелых шагов первого из гигантов, хотя до него было

довольно далеко. Возвышаясь над деревьями и развалинами, подобно стальной башне,

«Бегемот» величественно развернулся в сторону «Лаэветейна» и озарился фейерверком

ослепительных вспышек. Он задействовал все бортовое вооружение – ракетные установки

в плечевых суставах, крупнокалиберное орудие в манипуляторах, головные пушки,

трассирующие снаряды, неуправляемые ракеты систем залпового огня, противотанковые

ракеты – на одинокий вражеский бронеробот обрушился настоящий огненный ливень.

Действительно, при обстреле с такой небольшой дистанции у него не было

возможности выполнить маневр уклонения. Прикрывшийся энергетическим полем

«Лаэватейн», едва различимый за кипящими пламенем пузырями разрывов, постепенно

пятился, не в силах устоять на месте. В итоге он упал на колени, словно под невыносимой

тяжестью. Воспользовавшись моментом, «Бегемот» с невероятной для его размеров

скоростью шагнул вперед, ломая деревья, и занес громадную ступню правого ступохода

над противником-маломерком, намереваясь его растоптать – элементарно и без лишних

затей.

В лица оцепеневших наблюдателей ударила звуковая волна и заряд поднятого

песка – великан издал торжествующий, раскатистый, умопомрачительный рев.

Обреченный превратиться в лепешку «Лаэватейн» выглядел как ребенок,

застигнутый сокрушительным цунами.

– Ужас!..

123

Голос Лемона сорвался, Кортни тоже нахмурился и непроизвольно задержал

дыхание, и лишь «Тень» отреагировала по-другому. Ее удлиненные глаза расширились, и

она воскликнула радостно и уверенно, без малейшего беспокойства:

– Нет! Смотрите внимательно!

Из-под стальной подошвы «Бегемота», которая, как казалось со сторон,

практически опустилась на грунт, брызнули белые перья света, словно пар из перегретого

радиатора. Странно подсвеченный, пронизанный мятущимися вспышками воздух

исказился и задрожал.

– Это?..

– «Росс и Хэмблтон» PRX-3000. Экспериментальный реактор с чрезвычайно

высокой отдачей. Энерговооруженность далеко превосходит любой иной наземный

механизм. И если ему удастся транслировать эту мощь в контур лямбда драйвера…

Корпус «Бегемота» внезапно дрогнул. Ступня медленно начала подниматься

обратно, и под ней стала видна фигурка крошечного по сравнению с этим Голиафом

белого бронеробота.

– Как – так?..

«Лаэватейн» не был раздавлен. Напротив, упершись обоими манипуляторами в

подошву ступохода, она с чудовищным напряжением поднимал ее выше и выше,

пересиливая невероятную нагрузку. Вокруг конечностей и торса бронеробота струились,

перевивая его точно лентами, потоки красноватых огоньков.

В кокпите стояла настоящая какофония: на разные голоса выли, звенели и трещали

бесчисленные тревожные алармы. Указатель выходной мощности реактора, дрожа, уперся

в верхний конец шкалы, система охлаждения шипела, брызгая паром, едва справляясь с

перегревом. Электрическая мускулатура бронеробота работала на пределе, искрясь

вспышками микропробоев и наведенными токами, стекающими по корпусу, точно

холодные огни святого Эльма. Широко расставленные ступоходы ушли по колено в грунт,

силовой скелет стонал и скрипел под невероятной нагрузкой.

– О р и е н т и р о в о ч н ы й у р о в е н ь н а г р у з к и с о с т а в л я е т 1 5 0 0

т о н н , – невозмутимо доложил Ал. – Н а г р у з к а в т р и д ц а т ь р а з

п р е в о с х о д и т в е с о с н о в н о г о б о е в о г о т а н к а . В е с о в о й л и м и т

п р о ч н о с т и к о н с т р у к ц и и м н о г о к р а т н о п р е в ы ш е н . С е р ж а н т ,

р е к о м е н д у ю н е м е д л е н н о о с т а в и т ь м а ш и н у и э в а к у и р о в а т ь с я .

– Заткнись!.. – прохрипел Соске, невероятным напряжением воли превозмогая

боль. До хруста стиснув зубы, он нес эту умопомрачительную тяжесть на своих плечах,

словно Атлант, – перегруженное силовое поле, созданное лямбда драйвером, вызывало