мощный откат в нервной системе пилота.

– Если бы я мог… давно бы сбежал…

Задержав рвущееся дыхание, Соске страшным усилием напряг все мускулы –

брюшной пресс закаменел, как у поддерживающего портик каменного титана.

Энергетическое поле, окутавшее «Лаэватейн», внезапно вспыхнуло цветом каленой стали.

Вертикальный силовой выброс, словно вспышка под зеркалом поршня в цилиндре,

толкнул ступоход «Бегемота» вверх. Землю потряс громовой удар, перешедший в

металлический хруст и протяжный стон. Шарнир правого коленного сустава стального

гиганта не выдержал и рассыпался. «Бегемот» потерял равновесие и величественно,

словно телебашня, опрокинулся навзничь.

– Прикончим его!

– Т а к т о ч н о .

Обнажив мономолекулярные резаки, зафиксированные в коленных секциях,

«Лаэватейн» прыгнул. Точно нацеленная короткая парабола завершилась на груди

поверженного титана, а оба клинка вошли в щель между нижней кромкой головы,

124

напоминающей шлем-салад, и броней торса. Облитые светом атакующего

энергетического поля клинки, с презрительной легкостью преодолев ослабевшее

сопротивление защитного силового щита, полосовали и вспарывали бронелисты, точно

мягкую жесть консервной банки. Вскрытая снизу броня открыла доступ к уязвимым

механизмам и шарнирам короткой шеи.

Два удара, три удара – брызнули искры от перерезанных электрических кабелей,

мутным потоком хлынуло масло из гидравлики. Последний удар – и резак снизу пронзил

пилотский кокпит, поставив точку и оборвав судорожные конвульсии громадного тела

«Бегемота».

– Ч е т в е р т ы й б р о н е р о б о т п р о т и в н и к а у н и ч т о ж е н , – сообщил

дотошный Ал.

Два оставшихся «Бегемота» располагались в направлении побережья. Один

находился всего в нескольких сотнях метров, смутный силуэт второго возвышался башней

поодаль – до него было не менее двух-трех километров.

Ближний «Бегемот» открыл огонь из головных автоматических пушек и дал

ракетный залп. «Лаэватейн» быстро спрыгнул на грунт, укрывшись за броней

поверженного противника. Над его головой небо расчертили трассы рикошетов 30-

миллиметровых снарядов, потом стальной остов дрогнул от попаданий противотанковых

и неуправляемых ракет. Внутри него что-то гулко взорвалось, сквозь щели в броне

вышибло фонтаны стремительного порохового пламени – надо полагать, сдетонировал

боезапас. Несколько перелетов дали близкие разрывы, забросав бронеробот землей и

тлеющими обломками.

– Хватит с меня таких рукопашных забав! – отдышавшись, заявил Соске. – Другое

оружие есть?

– Б е з у с л о в н о . П р о ш у .

На спине силуэта бронеробота, изображенного на оружейной панели, заморгало

схематическое изображение артустановки.

– Штурмовая пушка. …165 миллиметров?!

Удивление, звучавшее в голосе Соске, было вполне оправданным. Невозможно

было представить себе орудие для бронеробота калибром в 165 миллиметров. Калибр

стандартных автоматических пушек, используемых ими, не превышал сорока

миллиметров. Любимое помповое орудие Соске, «Боксер» было 57-ми миллиметровым, а

самая мощная пушка на вооружении Митрила – гладкоствольное снайперское орудие,

которым так ловко владел Курц – трехдюймовой, и имела калибр 76 миллиметров. Увы,

по этому параметру бронероботы не могли сравниться с основными танками,

вооруженными 120-ти миллиметровыми длинноствольными орудиями. Но масса танков,

как правило, превышала 50 тонн, в сравнении с воробьиным весом 10-титонных

бронероботов.

– Погоди, это ведь саперная пушка, так?..

Действительно, это орудие, появившееся впервые на английских саперных танках

«Центурион» AVRE еще в пятидесятых годах, предназначалось для разрушения зданий и

фортификационных сооружений с ближней дистанции в городских боях и имело малую

начальную скорость и крутую траекторию. Неужели кому-то пришло в голову

использовать его в маневренном бою бронероботов?

– Н а ш г л а в н ы й к а л и б р . Э н е р г и я о т д а ч и о ч е н ь в е л и к а ,

п р о ш у в а с с о б л ю д а т ь о с т о р о ж н о с т ь , с е р ж а н т . У с и л и е м о ж н о

п а р и р о в а т ь т о л ь к о с п о м о щ ь ю л я м б д а д р а й в е р а .

Вспомогательный манипулятор услужливо выдвинул короткоствольную гаубицу,

смонтированную на спинном кронштейне, в позицию для стрельбы: тело орудия

расположилось под правым манипулятором. Массивный казенник, мощные

противооткатные устройства, горшкообразное дуло – древняя артсистема выглядела

весьма солидно.

125

Оставалось проверить самое главное. Эта «Толстая Берта»…

– …Сможет она выстрелить? – пробормотал Соске, быстро проверяя боеготовность

штурмовой гаубицы.

– У т в е р ж д а т ь н е м о г у . И с п ы т а н и й н е п р о в о д и л о с ь .

– Теперь уже ничего не поделаешь. Придется мне попробовать.

– Т а к т о ч н о .

– Ну, тогда держись.

С орудием наизготовку, «Лаэватейн» прыгнул, пружиной взвившись в воздух над

горящими останками первого «Бегемота».

Второй титан немедленно разразился новым залпом. От пунктирных трассеров и

факелов стартующих ракет зарябило в глазах. Энергетическое поле лямбда драйвера

отразило удары наиболее точно нацеленных снарядов.

– Врешь, не возьмешь!..

Удар приземления и немедленно – новый прыжок. Вращение в воздухе.

Приближающиеся противотанковые ракеты. Головные шестиствольные пулеметы – на

максимальную скорострельность. Перехват. Раскинуть манипуляторы и ступоходы,

толчок силовым полем – торможение и изменение траектории. Крутая парабола. Уход от

огня. Дистанция до противника – двести метров.

Нужно атаковать с минимальной дистанции.

Он прыгнул в третий план, невысоко над землей. Жестокое сотрясение и

перегрузка. Оттолкнувшись от коленного сустава «Бегемота», бронеробот кубарем

пролетел между колоннообразных ступоходов. Тогда, во время сражения на рассвете в

Ариаке, он выстрелил снизу вверх в щель промежности, туда, где сочленялись

ступоходы…

– Не успел!..

Завершив кувырок вперед, «Лаэватейн» глубоко взрыл песок пляжа ступоходами и

взвился вверх, как кузнечик. На мгновение он завис в воздухе за спиной «Бегемота»,

целясь в затылок стальному титану.

Вражеский пилот продемонстрировал завидную оперативность и гибкость: ударное

силовое поле «Бегемота» взвыло, врезавшись в «Лаэватейн» остро сфокусированным

тараном. Казалось – в следующий миг дерзкий карлик разлетится на куски. Однако…

Концентрация. Силовое поле «Лаэватейна» встретило и разбило вражескую атаку,

как корабельный форштевень разбивает штормовую волну. Штурмовое орудие уставилось

широким жерлом в затылок головы-шлема, Соске яростно вжал спусковую кнопку.

По глазам ударила ослепительная вспышка. Фугасный снаряд, усиленный

энергетическим полем, пробил многослойную броню и разорвался глубоко внутри головы

«Бегемота». Чудовищная отдача 165-тимиллиметровой пушки швырнула «Лаэватейн»

назад.

Потеряв равновесие, бронеробот покатился по покатой стальной спине великана и

приземлился, точно кот на лапы, на песок пляжа сорока метрами ниже. Как раз в тот

момент, когда Ал отрапортовал:

– З а д а ч а в ы п о л н е н а у с п е ш н о .

– Ты уверен?..

– А б с о л ю т н о .

«Бегемот», извергая из пробитого шлема облака черного дыма, качнулся и

медленно повалился вперед. Утратив поддержку энергетического поля второго контура

лямбда драйвера, его силовая конструкция начала разваливаться уже в падении. Громовой