рев гибнущего титана, казалось, заставит расколоться небеса. Земля содрогнулась, и по

пляжу прокатилась штормовая волна из поднятого песка и жирного дыма.

Пятый.

– Вот это отдача, – пробормотал Соске, перезаряжая штурмовую гаубицу.

126

– Т а к т о ч н о , о н а п р е в з о ш л а в с е о ж и д а н и я . С м е ю з а м е т и т ь , п р и ч и н о й с т а л н е к о н в е н ц и о н н ы й и р и с к о в а н н ы й с п о с о б а т а к и .

– Я не сторонник деликатных решений, пора бы запомнить. Сколько лет мы уже с

тобой вместе?

– О д и н г о д д в а м е с я ц а . Н е с л и ш к о м п р о д о л ж и т е л ь н ы й

с р о к .

– Да? А ведь и верно.

Хмыкнув, Соске повернулся в сторону последнего оставшегося «Бегемота». Он

возвышался, точно окутанная туманом башня, в мелких литоральных водах километрах в

трех от пляжа перед фасадом полуразрушенного поместья, где стоял на коленях

«Лаэватейн». Все выглядело так, будто великан начисто утратил интерес к сражению. Дав

залп с целью устрашить противника, «Бегемот» торопливо зашагал прочь.

– М а й к - 6 о т с т у п а е т , о ч е в и д н о , н а м е р е в а е т с я в ы й т и и з

б о я . О с у щ е с т в л я е м п р е с л е д о в а н и е ?

– Попробуем. Но он далеко, и как ты собираешься его догонять? Вплавь?

Штурмовое оружие, подобное другому оружейному фавориту Соске – помповому

орудию «Боксер» – прекрасно показало себя в ближнем бою, на дистанции нескольких

десятков метров. Но его короткий ствол и низкая начальная скорость снаряда не

позволяли рассчитывать на сколько-нибудь удовлетворительную точность при стрельбе

на расстояние, на которое уже удалился «Бегемот».

– В о з м о ж н о с т ь с у щ е с т в у е т .

– Что ты имеешь в виду?

– П р и в о ж у в д е й с т в и е м а н и п у л я т о р D .

На панели вооружения опять что-то моргнуло. Вспомогательный манипулятор

снял с кронштейна на спине и подал вперед последнее устройство – длинный, лоснящийся

смазкой орудийный ствол. Дополнительная насадка плотно села на куцый ствол

штурмовой пушки, с металлическим многоходовым клацаньем защелкнулись замки-

фиксаторы. Разом удлинившаяся вдвое артсистема теперь напоминала длинноствольную

танковую пушку.

– П е р е х о д к в а р и а н т у к о м п л е к т а ц и и « г а у б и ц а - п у ш к а »

з а в е р ш е н .

Ф о р с и р о в а н н а я

б а л л и с т и к а

д а е т

в о з м о ж н о с т ь

с т р е л ь б ы

н а

д и с т а н ц и ю

д о

2 0

к и л о м е т р о в

п р и

с о о т в е т с т в у ю щ е м у г л е в о з в ы ш е н и я .

Длинноствольная гаубица в манипуляторах бронеробота? Плевок в лицо здравому

смыслу – как решил Соске.

Впрочем, начать следовало с того, что здравому смыслу противоречил весь этот

бронеробот в целом. Пока функционирует лямбда драйвер, он легко и непринужденно

игнорирует все законы внутренней и внешней баллистики, нейтрализует чудовищную

отдачу и заставляет обычный фугасный снаряд пробивать невероятно толстую и прочную

броневую преграду. Гаубицы с крутыми траекториями никогда не оптимизировались для

стрельбы по подвижным бронированным объектам, но, получается, сейчас этим можно

пренебречь? Хм, в таком случае, разве это орудие-переросток – не идеальное оружие для

«Лаэватейна»?

– Так и быть. Попробуем, – ответил Соске, все еще не до конца уверенный в

осуществимости этого плана.

– Т а к и д у м а л , ч т о в ы с о г л а с и т е с ь , с е р ж а н т .

– Лучше помолчи.

Поудобнее устроившись на коленях, Соске переключил систему управления огнем

в режим снайперской стрельбы на большие дистанции. Увеличение оптического канала –

на максимум. В зеленоватом свете режима низкоуровневого ночного видения в прицеле

возникла спина «Бегемота». Она раскачивалась и прыгала – великан отступал на

максимальной скорости. Если точнее – улепетывал без памяти.

127

На дисплей высыпали исходные данные для баллистического вычислителя.

Температура и влажность воздуха, скорость ветра, температура орудийного ствола и

порохового заряда – и еще куча цифири. Способности Соске к точной дальней стрельбы

всегда находились на вполне заурядном среднем уровне. Ему не дано было повторить

баллистические чудеса, которые вытворял Курц. Не имея баллистических таблиц и

данных практических испытаний, ни разу не проводя пристрелки из этого орудия, Ал

тоже ничем не мог помочь. Единственное, на что они могли полагаться – интуиция

пилота.

Лазерный дальномер четко выдавал дистанцию, но для определения возвышения и

упреждения оставалась только грубая прицельная шкала и перекрестье нитей.

Перекрестье проползло по бронированным плечам, поднялось выше. Пискнул сигнальный

зуммер и вмешался Ал:

– З а х в а т ц е л и . Р а з р е ш и т е о т к р ы т ь о г о н ь ?

– Погоди… – пробормотал Соске, доворачивая манипулятор на какие-то доли

градуса. Еще чуть-чуть. Да, совсем немного…

Огонь.

Удар отдачи оказался страшным – намного сильнее, чем раньше. Огненный пузырь

дульных газов, размером не меньше бронеробота, осветил на мгновение развалины,

блеснув кровавыми отражениями в осколках битых оконных стекол. Песок разметало по

сторонам, образовав коническую канавку, уходящую в сторону моря. Несмотря на то, что

Соске пытался упираться кончиками башмаков ступоходов, точно сошниками, бронеробот

швырнуло назад, да так, что он неуклюже приземлился на задницу и проехал несколько

метров, бороздя пляж. Это выглядело как ударная волна от близкого разрыва

двухсотпятидесятикилограммовой авиабомбы.

Результат действия лямбда драйвера, а не просто порохового заряда.

Фугасный снаряд, вырвавшийся из ствола с невероятно высокой для такого орудия

начальной скоростью и уносящий в себе сгусток материализованной силы воли и боевого

духа Соске, прочертил безупречную настильную траекторию, не вышедшую за пределы

прямого выстрела, и точно поразил середину затылка шлемовидной головы отступающего

«Бегемота». В том же самом месте, что и предыдущий.

Когда изображение камеры стабилизировалось, стало видно, что голову просто

снесло, разбросав горящие и искрящиеся детонирующим боезапасом автоматических

пушек обломки по сторонам. Обезглавленный гигант еще продолжал двигаться, но его

движения нарушились, стали неуверенными и хаотичными.

Через десяток секунд докатился звук взрыва.

«Бегемот» запнулся, медленно и беззвучно падая вперед. Протяжное эхо, тоже

пришедшее с задержкой, прозвучало похоронным колоколом по медленно скрывшемуся в

облаках пара и кипящих бурунах стальному титану.

Шестой бронеробот противника уничтожен.

Переведя дыхание, Соске спросил:

– Ал?

– С л у ш а ю в а с , с е р ж а н т .

– Сколько же минут?

– П я т ь м и н у т п я т ь д е с я т д в е с е к у н д ы .

Повисло неловкое молчание. Потом Ал осторожно продолжил:

– К а к б ы в ы н и у п р я м и л и с ь , в с х в а т к е с т а к и м и

п р о т и в н и к а м и т р и м и н у т ы п р е д с т а в л я ю т с я н е д о с т и ж и м ы м

с р о к о м .

– Кто бы говорил. Четыре минуты двенадцать секунд – ты тоже попал пальцем в

небо.

– Д л я ч е л о в е к а у в а с ч р е з м е р н о х о р о ш а я п а м я т ь , с е р ж а н т .

В ы о т н о с и т е с ь к к а т е г о р и и з л о п а м я т н ы х ?