Я решила рассказать Арику о Бастьене, когда он принесет мое снаряжение. Чем скорее он это поймет, тем лучше. Ужас поселился во мне, урча от еды в желудке. Я откинулась на подушки, пытаясь сообразить, что ему скажу. Простит ли он меня? В конце концов, это Эмили разлучила нас.

В другом конце комнаты открылась дверь. Я поставила поднос с едой на тумбочку и пригладила волосы.

— Кто там? — спросила целительница.

— Доставка для пациента, утенок. — Лея, не останавливаясь, продолжила свой путь через комнату целительницы.

— Она еще не может идти. Она недостаточно сильна.

— Я просто выполняю приказы более высоких сил, чем ты. — Лея добралась до моей комнаты, неся кучу одежды, сапоги и ножны.

Я обмякла.

— А где Арик?

— Кое-что произошло. Он организует Стражей. И просил, чтобы я принесла тебе это. — Она положила стопку на кровать рядом со мной. — Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, спасибо.

— Рада, что ты вернулась, — сказала она, слегка скривив уголки губ. — Я подожду снаружи, пока ты оденешься.

Мои мышцы, как окаменевшее дерево, каждое движение было жестким и болезненным. Я скинула ночную рубашку и натянула черный кожаный костюм. Сапоги немного тесноваты, но вполне сойдут. Я вышла из комнаты с окном и пересекла похожую на лабораторию комнату.

— Спасибо, хм…? — Я порылась в памяти в поисках имени целительницы. — Морта.

— Тебе надо отдохнуть, — пробормотала она себе под нос, не поднимая глаз и что-то смешивая в большой кастрюле. — Если тебе нужно идти, не используй свой боевой шар. Он не в себе или что-то в этом роде. Никто не знает, что он сделает. — Она опустила черпак в кастрюлю и налила жидкость в металлический флакон. — Вот. — Она протянула пузырек мне. — Если почувствуешь слабость, выпей это. Только глоток, заметь, напиток очень сильный.

— Хорошо, — сказала я, изучая густую синюю жидкость, прежде чем сунуть флакон в нагрудный карман куртки.

Она протянула мне жестяную рюмку.

— Выпей. Это просто больше похоже на то же самое. Поможет тебе двигаться дальше.

Я приняла ее, выпила жидкость и поморщилась от горького вкуса.

— Спасибо, что позаботились обо мне.

— Это честь для меня.

Я пристегнула ножны и поплелась в зал, где Лея ждала, прислонившись к стене.

— Я не думала, что бабушка отпустит тебя поиграть. — Она рассмеялась и пошла вперед по коридору.

— Куда мы идем?

— В библиотеку, — бросила она через плечо. — Мы захватили существ из Сомниума, но все еще выслеживаем пленников-Мистиков. У нас есть несколько зарегистрированных нарушений в шлюзах. Мы пойдем по всем следам. Пни несколько непослушных Мистиков-бомжей и верни их в законные преисподнии.

— Неплохо сказано.

Когда мы проходили мимо образовательного коридора, я подумала о дяде Филипе.

— Ты не возражаешь, если я зайду в кабинет профессора Этвуда?

— Его нет дома. Сегодня в Куве состоится заседание Совета Чародеев. Он заходил к тебе, но ты спала.

— Откуда ты это знаешь?

— Я была там и читала.

— Неужели ты так говоришь? — мой голос звучал так же удивленно, как и я сама. — О, тебе не все равно.

— Я была на дежурстве, — сказала она, сворачивая за угол. — Арик рассказал тебе, что сделала с ним эта мерзкая соседская девчонка?

— Да. — Я смотрела себе под ноги, не желая, чтобы она заметила смущение на моем лице. Что же мне теперь делать? Я втянула воздух, мои ребра протестовали.

Она оглянулась на меня.

— С тобой все в порядке?

— Да, просто дышать больно.

Когда мы прибыли в Бодлианскую библиотеку, Арик был с Демосом, Каилом, Яраном и несколькими Стражами, которых я не узнала. Все они в боевом снаряжении и шлемах. Я крепко сжала шлем и ремень, прикрепленный к щиту. Металл стукнул друг о друга, предупреждая группу, что я здесь. Лицо Арика расплылось в улыбке, и он широкими шагами пересек комнату, направляясь ко мне.

Когда он подошел, то обнял и притянул к себе. Его губы нашли мои, и он страстно поцеловал меня.

— Не обращай на нас внимания, — сказал Демос. — Публичное проявление чувств вовсе не неловко.

Я отпрянула от Арика.

— Пожалуйста, не надо.

Его брови нахмурились, на лице появилось озадаченное выражение.

— В чем дело?

— Послушай, Арик, нам надо поговорить.

— Ладно, я слушаю.

Я посмотрела на Лею, потом на Демоса, потом на остальных.

— Где-нибудь в укромном месте.

Книга врат загремела на столе, и все посмотрели на нее. Бастьен выскочил из книги в сопровождении французских Стражей. Он приземлился на пол и оглядел собравшихся вокруг, прежде чем заметил меня в толпе.

— Почему ты не в постели? — Бастьен подскочил ко мне и заключил в объятия. — Я скучал по тебе. Прости, что меня не было рядом, когда ты проснулась. — Он поцеловал меня в лоб. — Я сопровождал Стражей только для того, чтобы увидеть тебя.

— Что здесь происходит? — рявкнул Арик.

Я высвободилась из объятий Бастьена. Он продолжал держать меня за руку.

— Ты не дал мне возможности сказать тебе об этом. — Мне казалось, что я нахожусь под лучом прожектора. Лея нахмурилась, глядя на меня. Демос, Каил и Яран переводили взгляд с меня на Арика и Бастьена.

— Подожди минутку, — сказал Демос. — Вы двое вместе?

— Какие двое? — спросил Каил. — Я в замешательстве.

— Джиа? — Арик сделал шаг в мою сторону.

Я встретилась взглядом с Бастьеном. В уголках его голубых глаз появилось беспокойство.

— Это касается только тебя, Джианна, — сказал он. — Твоих чувства и того, чего ты хочешь.

Я кивнула и усилием воли прогнала угрожающие слезы.

— Я должен вернуться в Куве, — сказал Бастьен Арику. — Я оставлю своих Стражей, чтобы они помогли тебе.

Я сжала руку Бастьена в молчаливом ободрении. Он нежно коснулся моей щеки и одарил меня теплой улыбкой, прежде чем прыгнуть в книгу врат.

— Арик, мы можем немного побыть наедине? — Я прошла вдоль ряда книжных шкафов, направляясь в читальный зал поменьше. Звук сапог Арика, стучащих по полу, преследовал меня.

Оказавшись внутри, я резко повернулась к нему лицом.

— Я пыталась тебе сказать, но…

— Но я бы тебе не позволил, — закончил он за меня. — Ты и Бастьен?

— Ты был с Эмили. Это разорвало меня на куски. Мы с Бастьеном сблизились в Сомниуме. Я думала, мы никогда не вернемся.

— Ты в него влюблена?

В уголках моих глаз появились слезы. Я действительно любила Бастьена, но мое сердце тоже болело за Арика. Я уставилась на него, слезы текли по моим щекам, не в силах ответить. Я боялась ответить ему.

— Ты любишь меня. Такая любовь, как наша, не кончается. Признайся, — он произнес это с таким волнением, что мне захотелось рухнуть на пол.

— Арик… — мой голос сорвался на его имя.

Арик провел пальцами по волосам и изучающе посмотрел на меня, его глаза блестели от слез.

— О, Джиа. Ты действительно любишь его.

Я шагнула к нему поближе.

— Мне очень жаль.

На его губах появилась грустная улыбка.

— Мне тоже. Это не твоя вина. Ты не знала о коварном поступке Эмили. Мне сказали, как трудно тебе было наблюдать за ней и мной вместе. Но ты должна знать, что это не моя вина. У меня не было никакого контроля над этим.

Рыдание вырвалось из моего горла.

— Это был настоящий кошмар. Я не знаю, что делать, но я должна дать ему шанс.

— Мне неприятно видеть, как тебя разрывают. — Он обнял меня, и я прижалась щекой к его груди. — Хоть это и разбивает мне сердце, я отступлю в сторону. На сегодня. Бастьен — честный парень, но он не тот, с кем ты должна быть. Вот увидишь. Наши сердца переплелись. Мы принадлежим друг другу.

— Я так запуталась, — всхлипнула я.

Он погладил меня по волосам.

— Следуй зову сердца, Джиа. Оно приведет тебя туда, где твое место.

Это было похоже на дежавю. Бастьен сказал то же самое. Я не могла причинить ему боль. Мы столько пережили вместе.

— Я должна довести дело до конца. Я в долгу перед ним.

— Просто знай, что ты владеешь моим сердцем, и оно больше не дрогнет. — Он попятился и повернулся ко мне спиной. — Нам предстоит трудное дело. — Он провел рукавом по лицу. — Ты уверена, что справишься?

— Мне приходилось сталкиваться и с худшим.

— Никто точно не знает, что вышло из Сомниума. Ты можешь обнаружить новое худшее. — Он направился в другую комнату и обернулся. — И что бы ты ни решила, я не буду тебя винить. Я люблю тебя, Джиа. — Он ушел.

Я резко втянула воздух, не в силах дышать, наблюдая, как сильная фигура Арика исчезает в тени высоких книжных шкафов. Я могла бы поклясться, что услышала, как мое сердце разорвалось надвое, когда я рыдала в ладони.