Несмотря на все остроумие этой последней гипотезы, едва ли,однако, с ней можно согласиться: как именно устанавливалось вдревности vadimonium, на этот счет мы несомненных данных не имеем,да и самая связь sponsio c vadimonium, как со своим исключительнымисточником, не доказана. С другой стороны, обычай подкреплятьобещания клятвой в старину несомненен, причем, по свидетельствудревних, эти клятвенные обещания назывались именно sponsio (см.:Festus v. spondere). При таких условиях самым естественнымпредположением кажется возникновение sponsio из этих древнихклятвенных обещаний (Жирар, Гувелин и др.).

Освободившись от своей сакральной оболочки, sponsio оказалась всилу своей простоты пригодной и для оборота перегринов, и, такимобразом, рядом с цивильной формой sponsio появилась форма jurisgentium в виде stipulatio. Быть может, даже форма, аналогичная этойпоследней, и самостоятельно возникла в перегринском обороте(приблизительно таким же путем), и в этом часть истины,заключающаяся в учении М. Фогта.

На основании stipulatio возникает обязательство строго односторонее: кредитор — толькокредитор и должник — только должник. В этом сходство stipulatio собязательствами старого цивильного права (nexum, обязательство изlegatum). Далее, это обязательство stricti juris: кредитор может требовать толькотого, что было обещано, без всяких дополнений; он не можеттребовать ни возмещения убытков, происшедших от неисполнения, нипроцентов. С другой стороны, обязательство из stipulatio естьобязательство абстрактное: оно возникает только вследствиетого, что на вопрос кредитора должник ответил «spondeo»; почему ондал такой ответ — это для stipulatio безразлично, и ссылаться на теили другие отношения, приведшие к stipulatio, — на такназываемая causa, — ни кредитор, ни должник не вправе.

Если некоторые черты роднят stipulatio с обязательствами старогоправа, то принадлежность к новому слою обнаруживается главнымобразом в том, что она не имеет уже непосредственной исполнительнойсилы. В случае неисполнения кредитор не может прямоприступить к manus injectio, а должен предварительно предъявить иски получить в свою пользу приговор. Таким иском, вероятно, в самоераннее время была legis actio sacramento in personam, но затемэта форма была заменена legis actio per condictionem, причем, посвидетельству Гая, это было сделано двумя законами: lex Silia— для того случая, когда предметомобещания была определенная денежная сумма ( de certa pecunia; вероятно, это был вообщедревнейший случай sponsio), и lex Calpurnia— для исков de alia certa re, о всякой другой определеннойвещи («Servum Stichum dare spondes? — Spondeo» — «Клянешьсяотдать раба Стиха? — Клянусь»). По — видимому, позже всегонашла себе признание sponsio на действия с неопределенною заранееценностью («domum aedificare» — построить дом и т. п.). Спереходом к формулярному процессу иск из stipulatio осуществляетсяв виде формулы stricti juris, причем этот иск носит название condictio certae pecuniae, если дело идет обопределенной денежной сумме, condictio triticiaria, если дело идет de aliacerta re («о другой определенной вещи») (triticiaria от словаtriticum, хлеб — наиболее частый объект stipulatio с определеннойвещью: «Centum modios tritici dare spondes? — Spondeo» —«Клянешься отдать 300 модиев пшеницы? — Клянусь»), или,наконец, actio ex stipulatu, если предметом stipulatioбыло какое — либо иное действие.

Благодаря чрезвычайной простоте и гибкости своей формы,stipulatio скоро приобрела широкое распространение: любоесодержание могло быть облечено в форму вопроса и ответа. Вместе стем, эта форма в высокой степени облегчала и доказывание долга впроцессе: для обоснования иска достаточно было только доказать фактstipulatio. Понятно поэтому, что stipulatio сохранила свое первоеместо в контрактной системе даже после того, как получили признаниевсе другие контракты — консенсуальные, реальные и т. д.: вомногих отношениях она представляла для деловых людей незаменимыеудобства (вроде современного векселя). Часто ради этих удобств(доказывания, строгости иска и т. д.) стороны и другиеобязательства (например, долг из купли — продажи) превращали вобязательство стипуляционное (novatio), — совершенно так же,как в наше время облекают в форму векселя. И можно даже определитьstipulatio в этом отношении как устный вексель.

Но применяясь в течение долгого времени, stipulatio, конечно, неосталась без некоторых, и притом довольно существенных, изменений.Важнейшие из них состоят в следующем.

а) Прежде всего, с течением времени наблюдается ослабление требований, предъявляемых к устной формеstipulatio. Обычные в прежнее время выражения: «spondes— spondeo», «promittis — promitto» и т. д. с их непременнымсоответствием друг другу перестают рассматриваться как юридическаянеобходимость. Ульпиан уже признает действительной stipulatio, прикоторой на вопрос «dabis?» должник ответит «quidni» — то есть,«почему бы нет?» (fr. 1. 2. D. 45. 1). Он отрицает тольковозможность ответа кивком головы. Император Левв указе 472 г. санкционирует вкачестве stipulationes всякие вербальные соглашения, в каких бывыражениях они ни совершались (с. 10. С. 8. 37: «quibuscumqueverbis»). Все это, конечно, облегчает заключение stipulatio, но, сдругой стороны, затушевывает границу, отделяющую ее от контрактовконсенсуальных и даже от pacta nuda.

К этому привходит обстоятельство другого рода. Уже очень ранодля того, чтобы еще больше облегчить доказывание stipulatio, сталипосле ее устного совершения составлять письменный документ— так называемый cautio— о происшедшем, например: «Titiusscripsi me accepisse a Publio Maevio quindecim mitua, et haecquindecim proba recte dari calendis futuris stipulatus est P.Maevius, spopondi ego L. Titius» («Тиций подписал, что я принял отПублия Мэвия 15 взаймы и П. Мэвий получил обещание, что эти 15будут отданы честно и надлежащим образом через месяц, обещал я, Л.Тиций»). Такой письменный документ самостоятельной обязывающей силыне имел; должник мог свободно доказывать, что устной stipulatio все— таки не было и потому он не обязан. С течением времени, однако,возникает уже предположение в пользу истинности документа («quod siscriptum fuerit instrumento promisisse aliquem, perinde habetur,atque si interrogatione praecedente responsum sit» — «если будетнаписано в официальном документе, что пообещал кто — либо, равнымобразом считается, как если ранее был ответ на вопрос [то естьсостоялась стипуляция] — Сентенции Павла», Pauli sent. 5. 7. 2.),причем постепенно это предположение приобретает все более и болеенеоспоримую силу: доказывать при наличности письменного документанесовершение устной stipulatio дозволяется только одним путем —именно установлением того факта, что в этот день кредтор и должникне были в одном городе (с. 14. 2. С. 8. 37). Вследствие этогопрактический интерес переносится именно на эту письменную cautio, аустная stipulatio часто вовсе не совершается, и в таких случаяхstipulatio как бы приобретает характер контракта литерального. Нопринудительную силу доказательства нельзя смешивать с существом;несмотря на затемнение границы и с этой стороны, stipulatio воснове своей остается и в праве Юстиниана контрактом вербальным:она будет действительна и без всякого письменного документа.

b) Не менее существенно и другое изменение — именно, ослабление абстрактного характера stipulatio.Как было указано, stipulatio порождала строгое обязательство,зависящее только от того, что verba были произнесены; внутренняяcausa обещания значения не имела. Ввиду этого, если должникпроизнес свое «spondeo», потому что рассчитывал получить отстипулянта деньги взаймы, но стипулянт их не дал и promissioоказалась таким образом данной впустую, — то должник, несмотряна это, все же считался обязанным и по иску из стипуляции долженбыл платить (Gai. IV. 116: «si stipulatus sim a te pecuniam tamquamcredendi causa numeraturus, nec numeraverim; nam eam pecuniam a tepeti posse certum est, dare enim te oportet, cum ex stipulatuteneris» — «если я получил от тебя обещание платежа по стипуляции,будто намереваюсь дать тебе деньги взаймы, но не дал их, то ведьнесомненно, что эти деньги могут быть у тебя истребованы, ты жедолжен их отдать, так как обязан в силу стипуляции»). Он могтолько, уплатив, потребовать уплаченное обратно посредствомcondictio sine causa (иск о неосновательном обогащении), но это былуже другой процесс: сейчас он должен был платить, так как никакоевозражение ex causa (со ссылкой на основание платежа) непринималось.