b)  Adpromissio. Гораздо чаще встречаетсяприсоединение добавочного должника — adpromissio. Главною цельютакого присоединения является поручительство: за долг главногодолжника берет на себя ответственность другое лицо —поручитель.

Поручительство имеет в римском праве длинную и сложную историю.Мы уже упоминали о praedesи vadesстарого права; мы говорили о том, что вдревнейшее время поручитель являлся как бы заложником: в случаенеисполнения ответственность обрушивалась сразу на него иисключительно на него; тот, за кого поручитель выступил, отответственности был свободен. Но, как сказано, институт praedes иvades нам мало известен.

Когда с несколько большим развитием деловых отношенийпочувствовалась и более настоятельная потребность в поручительстве,на первых порах эту потребность удовлетворяли в форме стипуляции корреальной: поручитель являлсятаким же должником, как и тот, за кого он ручался, и лишь обычайтребовал, чтобы кредитор при взыскании обращался сначала к главномудолжнику. Но затем внутренняя акцессорность поручительства начинаетнаходить себе и внешнее выражение, причем возникают две старейшиеформы поручительства — sponsioи fidepromissio. Различие между этими формамисостоит только в словах, при помощи которых они заключались;юридическое же значение обеих совершенно одинаково. После вопросаглавному должнику и его ответа кредитор обращался с вопросом кпоручителю: « Idem spondes?»(«Обещаешь то же самое?») или « Idem fide tua promittis?»и получал от негосоответствующий ответ: « Idem spondeo»(sponsio) или « Idem fide mea promitto»(fidepromissio).

Обе эти формы могли иметь место лишь тогда, если главноеобязательство было также заключено в виде stipulatio, и лишьнепосредственно после этой главной stipulatio; они представляли adpromissioв полном значении этого слова.Юридические последствия такого поручительства носят на себе следыстаринного воззрения на обязательство, как на некоторую чистоличную связь: обязанность поручителя погашается с его смертью и нанаследников не переходит (черты заложничества).

В связи с долговым правом вообще и вопрос о поручительственемало занимал республиканское законодательство; мы имеем сведенияо нескольких законах(неизвестной, впрочем, даты), которыепытались точнее регулировать отношения из поручительства (Gai. III.121 и сл.). Так, lex Apuleiaустановила между несколькимисопоручителями нечто вроде товарищества — «quandam societatem» — поотношению к ответственности за долг: если один из них уплатит,другие должны возместить ему в соответственных долях. Lex Furiaпошла далее и предоставиласопоручителям право требовать от кредитора раздела взыскания междувсеми живыми и состоятельными сопоручителями. Сверх того, тот жезакон установил погашение ответственности поручителя двухлетнейдавностью. Lex Cicereiaпредписала необходимостьpraedictio, то есть обязала должника при установлении несколькихпоручительств объявлять заранее, сколько поручителей и кто они.Наконец, lex Publiliaустановила для поручителя,уплатившего долг, особый строгий иск против главного должника — actio depensi— о возмещении уплаченного,причем этот иск осуществлялся в форме manus injectio, и притом в еестаром и наиболее строгом виде — manus injectio pro judicato, тоесть с необходимостью для защиты в выступлении vindex’a.

Однако, spondio и fidepromissio имели то существенноенеудобство, что они могли обеспечивать только обязательства стипуляционныеи притомдолжны были быть заключены тотчас же после них. Неудобно было ипогашение поручительства смертью. Ввиду этого с течением временипоявляется новая форма — fidejussio, свободная от этих неудобств ипотому впоследствии вытеснившая старые sponsio и fidepromissio.Fidejussio представляет собою формально самостоятельную stipulatio; лишьматериально она подкрепляет другое обязательство и уже безразличнокакое — стипуляционное, консенсуальное и т. д. Кредитор,указав в своем вопросе то обязательство, которое обеспечивается(например, «quod mihi Titius ex empto debet» — «что мне Тицийдолжен по обязательству как покупатель»), спрашивал поручителя: « Id fide tua esse jubes?»(«прикажешь ли, чтобыэто было на твоей совести?»), на что поручитель отвечал: « Id fide mea jubeo»(«приказываю, чтобы это былона моей совести», Gai. III. 115–117).

К fidejussio все упомянутые законы республиканской эпохи неотносились, и потому развитие норм о поручительстве должно былоповториться по отношению к ней заново, но, разумеется, висправленном виде.

В течение всего классического и послеклассического периода общимправилом остается то, что кредитор при неисполнении можетпредъявить иск по своему усмотрению либо против главного должника,либо против поручителя. Юстиниан указом 535 г. (Nov. 1)облегчил положение последнего тем, что дал ему так называемое beneficium excussionis sive ordinis:поручитель мог требовать, чтобы кредитор сначала обратил взысканиена главного должника.

Если поручитель уплатил долг, он имеет регресс(право поручителя взыскать с должникауплаченный им за него долг) против главного должника, с каковоюцелью он может потребовать от кредитора при самом платежепереуступки его иска — так называемое beneficium cedendarumactionum. Старая actio depensi отпала.

Наконец, если есть несколько сопоручителей, то первоначально всеони отвечали на выбор и in solidum; император Адриан предоставил,однако, и для fidejussores так называемое beneficium divisionis: тот, против когопредъявляется иск, может требовать, чтобы кредитор разделилвзыскание между всеми, кто не отсутствует и не являетсянесостоятельным (fr. 26. D. 46. 1).

Несмотря на то, что в классическом праве возникли и другие формыпоручительства (так называемые mandatum qualificatum и constitutumdebiti alieni), fidejussio все же оставалась до конца формойосновной.

Юридическая природа литеральных контрактов заключается в том,что обязательство возникает при них не из простого соглашениясторон, а из письменной формы, в которую оно должно бытьоблечено.

Римское право периода республики и классических юристов знаеттакое литеральное обязательство в виде книжного долга. Первоначальное возникновениеэтой формы неясно. Некоторые ставят ее в связь с nexum (записьзаймов, заключенных посредством nexum, в книгах — Жирар), другиеусматривают его зародыш еще в книгах понтификов, которые вдревности играли до некоторой степени роль нотариусов (Безелер). Вовсяком случае, эта форма является одной из ранних: ко времениЦицерона она уже старое, обычное явление.

Общая сущность этой формы состоит в следующем (Gai. III.128–134). У римлян вообще был обычай тщательно вести своихозяйственные книги: изо дня в день записывались приход и расход,все издержки и поступления. Эти обыкновенные записи (так называемыеnomina arcaria) могли быть иногдадоказательством уже существующего обязательства (иным образомвозникшего), но не могли служить способом возникновения нового.Иное значение приобрели эти записи в отношениях между банкирами —профессионалами (argentarii). Наиболее частыми и типичными сделкамибанкирского оборота были две следующие:

а)  Transscriptio a re in personam. Предположим,что между двумя лицами существуют постоянные деловые отношения. Апоставляет В какие — нибудь товары и получает от него в разныесроки известные суммы. Все эти поставки и платежи записываются вприходо — расходных книгах — codices accepti et expensi— обоих участников:в книге А на странице расходов ( pagina expensi) будет помечено: «тогда — тотакому — то дано товаров на такую — то сумму» и т. д. ( expensilatio), а на странице приходов ( pagina accepti) будут помечены все получения:«тогда — то от такого — то получено столько — то» ( acceptilatio). Те же статьи будут отмечены и вкниге В, — но, разумеется, в обратном значении: то, что у Аотмечено как полученное, у В будет помечено как издержанное.Периодически, по истечении известных сроков (год, месяц), обестороны подводят итоги их взаимных деловых отношений, и, положим,итог оказывается остатком в пользу А на 100 (saldo на современномкоммерческом языке). Тогда все прежние отделения сделкиликвидируются соответствующими пометками в книгах, а взамен их Азаписывает у себя на странице expensi: «дано В 100», одновременно Взаписывает у себя: «получено от А 100». В результате такой операцииполучится обязательство В уплатить А 100; обязательство этоматериальными корнями своими связано со всей совокупностью прежнихсделок, но формально оно от них оторвано. Все прежние отношенияликвидированы, и то, что есть теперь, является уже обязательством новым; в этом смысле мы имеем здесьдействительную «переписку с отдельных res просто на личность» —transscriptio a re in personam. Новое обязательство будет ужеобязательством абстрактным, и никакие возражения из прежних causae,прежних res допущены не будут. Обязанность В уплатить 100 формальновытекает теперь из записи в книгах (litterae) и потому являетсяобязательством литеральным.