Из договора купли — продажи возникает обязательство двухсторонееи притом равномерно двухсторонее(contractus bilateralisaequalis). Каждая из сторон одновременнои непременно(а не только случайно, как приcommodatum и depositum) является и кредитором, и должником. Этадвухсторонность выражается и в разном наименовании исков: здесь нетactio directa и contraria, а есть actio emptiдля покупщика и actio venditiдля продавца; весь же договор вцелом называется двойным именем emptio — venditio.

Эти две встречные обязанности связаны друг с другом: однасуществует только потому, что существует другая; каждая являетсяусловием для другой. В этом заключается принципиальная сущностьвсякого двухстороннего, так называемого синаллагматического, договора. Римское право,однако, не сразу усвоило этот принцип и не провело его доконца.

Одним из важнейших практических вопросов в этом отношении былвопрос о том, может ли контрагент, сам не исполнив своейобязанности, предъявлять иск против другого — например, покупщик,не уплативший покупной цены, требовать передачи ему вещи. В эпоху,когда emptio — venditio заключалась в виде двух stipulationes,обязанность каждого контрагента, вытекая из егоsponsio, была независимой, и потомуподлежала выполнению, невзирая на то, выполнил ли противник своеобязательство или нет. С превращением купли — продажи вконсенсуальный контракт это соображение отпало: ответчик можетпредъявить так называемую exceptio non adimpleti contractus. Истец,таким образом, предъявляя иск, в случае возражения со стороныпротивника должен или доказать, что он свою обязанность выполнил,или же предложить исполнение сейчас (fr. 13. 8. D. 19. 1: «offeripretium ab emptore debet cum ex empto agitur» («предложить уплатуцены должен покупатель при подаче иска из купли — продажи»);детали, впрочем, спорны).

Другой вопрос, с этим тесно связанный, заключался в том, кто несет риск за гибель вещис моментазаключения договора. Если вещь не была тотчас передана покупщику,то, как мы знаем, и право собственности на нее еще не перешло;собственником остается продавец. Конечно, он отвечает передпокупщиком за всякое ухудшение вещи и за ее гибель, если он в этомвиновен (обе стороны при купле — продажи отвечают друг перед другомза omnis culpa). Если же вещь погибла без его вины, от чистогослучая, то он от ответственности освобождается. Но римское правопризнает сверх того, что он может даже требовать от покупщикауплаты цены за вещь, которую он не доставил и доставить не может.Это выражается правилом « periculum est emptoris»— риск за купленнуювещь переносится с момента договора на покупщика (§ 3 In. 3.23). В этом положении несомненно отражается еще старый порядоквещей, когда купля — продажа заключалась в виде двух различныхstipulationes, порождавших два друг от друга независимыхобязательства: покупщик должен был платить, а когда он предъявлялсвой иск, продавец, как невиновный в гибели вещи, отответственности освобождался.

Что касается, в частности, обязанностей контрагентов, тонаименее вопросов возбуждала обязанность покупщика: он должентолько уплатить покупную цену. Гораздо сложнее было дело поотношению к продавцу.

Главною целью купли — продажи было, конечно, перенесение правасобственности на покупщика. Ввиду этого первой обязанностьюпродавца является передача вещи — traditio («vacuam possessionemtradere» — «передать свободное владение»); он обязан предоставитьвещь покупщику — habere licere(fr. 30. 1 D. 19. 1). Но какбыть, если впоследствии окажется, что продавец не был собственникоми вследствие этого вещь будет у покупщика отобрана (произойдет evictioвещи)? Мы знаем, что при mancipatioпродавец отвечал по специальному иску — actio auctoritatis in duplum. Для того, чтобыгарантировать покупщика на случай evictio и тогда, когда купля —продажа совершалась не в виде mancipatio, стали прибегать к особой stipulatio duplae, посредством которойпродавец обещал покупщику возмещение двойной цены, если вещь будетотобрана. С течением времени ответственность за evictio сталарассматриваться настолько неотъемлемым элементом купли — продажи,что, если она не была исключена особым соглашением онеответственности, покупщик даже впоследствии (по заключениидоговора) мог посредством actio empti потребовать заключение этойstipulatio, а если вещь была уже отобрана, то и прямо возмещенияубытков.

Другой вопрос, поставленный жизнью в связи с ответственностьюпродавца, был вопрос об ответственности его за недостатки проданнойвещи. Старое цивильное право такой ответственности вовсене знало. С возникновением купли — продажи в стипуляционной форме,если стороны желали установить такую ответственность, они должныбыли заключить об этом особое соглашение также в форме stipulatio.Когда купля — продажа стала консенсуальным контрактом bonae fidei,постепенно выработалось представление, что противно bona fidesумолчание продавца о таких недостатках, которые ему были известны:это было похоже на обман. Ввиду этого в таком случае стали даватьпокупщику actio empti о возмещении убытков. Но за недостатки, емунеизвестные, продавец не отвечал.

Это положение было изменено эдиктом курульных эдилов. Наблюдая за порядкомна рынках, эдилы предписали, чтобы продавцы рабов и животныхобъявляли покупщикам о всех недостатках выставленных на продажуобъектов. Если бы впоследствии оказались какие — либо иные,необъявленные недостатки, то продавец отвечал независимо от того,знал ли он о них или не знал: он должен был знать. Покупщик приэтом может потребовать или полного расторжения договора свозвращением вещи — actio redhibitoria, или же соответственногоуменьшения покупной цены — actio quanti minoris.

Нововведение эдильского эдикта оказалось настолько практичным,что оно было распространено затем и на все другие случаи купли —продажи, став нормой общего права.

2. Второй важный договор из категории консенсуальных естьдоговор найма — locatio — conductio. Исторический процесс егоразвития также очень спорен. И здесь некоторые предполагают сначаланаем, как реальный контракт (Коста). Другие указывают как напрообраз бесформального найма на различные государственныеlocationes (Моммзен). Вернее и здесь предположить для древнейшеговремени фидуциарную манципацию, а затем две встречные stipulationes(Жирар), хотя нельзя отрицать в некоторых положениях влиянияlocationes censoriae (обычный пятилетний срок найма и т. п.).Весьма возможно, далее, что не все виды найма развивалисьодновременно. Во всяком случае, как было уже упомянуто, ко времениКв. Муция Сцеволы все консенсуальные контракты снабжены цивильнымиисками bonae fidei.

Различаются три вида найма: а) Наем вещей — locatio — conductio rei: одна сторона — locator rei— обязана предоставить вещь впользование, другая — conductor rei— обязана вносить условленнуюнаемную плату (merx). Название сторон, вероятно, происходят оттого, что древнейшим видом договора был наем рабов и животных,выводимых на рынок: хозяин locat servum (сдает раба в аренду), аберущий в наймыего уводит (conducit). Плата запользование обыкновенно назначается в деньгах, но — по крайнеймере, в более позднее время — встречается и в виде известной долиземледельческих продуктов — так называемых colonia partiaria(colonus — специальноеназвание мелкого арендатора сельского участка, как inquilinus —название городского квартиронанимателя). Обе стороны отвечают другперед другом за omnis culpa, причем, однако, в противоположностькупле — продаже, даже случайная невозможность предоставления вещилишает локатора права требовать наемную плату. Иск локатора — actio locati, иск арендатора (conductor) — actio conducti. b) Наем рабочей силысвободного человека на срок —locatio — conductio operarum: одно лицо,locator, отдает в распоряжение другого, арендатора, свою рабочуюсилу, свой труд (operae) за известное вознаграждение (наемрабочего, кучера и т. д.). с) Заказ или подряд — locatio — conductio operis:одно лицо отдает другому за известное вознаграждение такоеколичество своего труда, какое нужно для совершения какого — нибудьпредприятия (постройка дома, перевозка или починка вещи ит. п.). Наименования контрагентов здесь меняются: заказчикназывается locator operis, а берущий работу — conductor operis; причина заключается,вероятно, в том, что первоначально locatio — сonductio operisсостояла в мелких заказах мастерам, починках и т. п., причемэти мастера уносили вещь к себе. При этом нужно иметь в виду, чтодля наличности locatio — сonductio operis необходимо, чтобыматериал был дан заказчиком; если мастер должен сделать вещь изсобственного материала, то такой договор рассматривается уже каккупля — продажа. По поводу обоих последних видов найма нужносказать, что в римском праве они далеко не получили надлежащегоразвития. Рабский труд значительно мешал распространению наймасвободной рабочей силы и вообще низводил личный наем на степеньчего — то мало достойного. В особенности это отразилось на крайнемнесовершенстве норм относительно l. — с operarum. Толькоработы низшего порядка могли быть объектом найма — operae locari solitae. Труд учителя,художника, врача и т. д. — operae liberales(свободные профессии) —по воззрению римлян, не может быть отдаваем в наймы за плату; ондолжен быть безвозмездным. Но это воззрение не могло оставаться доконца ненарушимым, и уже в период империи найден был обходный путь:вознаграждение — honorarium— могло быть взыскиваемо extra ordinem(вне обычного порядкасудопроизводства). В области морской перевозкидолжно быть отмечено довольнораннее заимствование из греческого права в виде так называемого lex Rhodia de jactu, Родосского закона обавариях. Если для спасения корабля и груза часть последнего будетвыброшена за борт (jactus), то убыток разлагается пропорциональнона всех, в спасении заинтересованных, то есть на хозяина корабля ипрочих товарохозяев. 3. Societas, или договор товарищества. Историческое развитиеего, несомненно, пошло от так называемого consortium, то естьсоглашения между братьями после смерти их отца не разделяться ипродолжать вести хозяйство сообща. Это происхождение отражается и впозднейшем праве в том, что вообще отношения между socii носят насебе печать особой fraternitas(братство, доверительность, fr. 63pr. D. 17. 2); так, например, socii отвечают друг перед другомтолько за такую внимательность и заботливость, которую онипроявляют в своих собственных делах — за так называемую culpa inconcreto, за diligentia quam suis rebus adhibere solet (такимобразом, socius вообще небрежный не будет отвечать за свою обычнуюнебрежность, хотя за ту же небрежность перед посторонними он будетотвечать). С течением времени развились следующие виды societas.Самую полную общность, общность всего имущества (даже доставшегосяслучайно, например, по завещению от постороннего) создает societas omnium bonorum; это непосредственноепродолжение старинного consortium. Ограниченнее societas quaestus: она охватывает толькоимущество, приобретаемое хозяйственной деятельностью(следовательно, наследства остаются раздельными). Еще уже societas unius negotiationis: она составляетсятолько для одной какой — нибудь экономической деятельности —например, сообща ведется торговое дело (имения, дома и пр. остаютсяотдельными). И, наконец, самую низшую ступень составляет societas unius rei, временное товарищество дляодной какой — нибудь сделки, например, только для покупки сообщаимения. Во всяком случае, societas имеет строго личный характер,разрушается смертью товарища, а также в любой момент может бытьпрекращена по требованию одного из socii. Иск товарищей между собой— actio pro socio. 4. Наконец, последнийконсенсуальный договор — поручение, mandatum: одно лицо поручаетдругому выполнение какого — нибудь дела или целого ряда дел.Mandatum по своей юридической структуре имеет много сходного сcommodatum, depositum и pignus: оно также является договоромдвухсторонним, но не равносторонним. Поэтому и при нем одно лицо —дающий поручение, мандант, имеет actio mandati directaоб исполнении порученияили о возмещении причиненных неисполнением убытков, а другое лицо, mandatarius, имеет actio mandati contraria— например, обиздержках, понесенных при исполнении поручения. Mandatum такжедолжно быть непременно безвозмездным, в противном случае это будетуже личный наем. Сверх того, mandatum проникнуто личным характером:оно уничтожается смертью манданта или мандатария; равным образомоно может быть уничтожено свободным отказом со стороны того илидругого контрагента. По объему своему mandatum может быть такжеразличным: поручение может касаться только совершения какого —нибудь одного дела (например, я прошу вас отнести письмо, купитьмне книгу), и в таком случае того, кому дано поручение, называют procurator specialis; но оно может быть иболее общим (я назначаю вас своим управляющим), и тогда говорят о procurator generalis. Ближайшая историявозникновения mandatum неясна. Ввиду сходства в юридическойконструкции некоторые (например, Жирар) предполагают для mandatumтот же процесс развития, который прошли commodatum, depositum иpignus. Другие (например, Влассак, Коста) думают, что mandatumвыработалось из преторского эдикта de negotiis gestis(о ведении чужих дел). Нужнопризнать, что в нормах о mandatum нет никаких следов реальногохарактера, вследствие чего последнее предположение кажется болеевероятным. Специальным видом mandatum является так называемый mandatum qualificatumили mandatum pecuniae credendae— поручение датьвзаймы или вообще открыть кредит третьму лицу. В случае неуплатыдолга этим третьим лицом давший в кредит, как лицо, потерпевшееубытки при исполнении поручения, может обратиться к авторупоручения с actio mandati contraria о возмещении их. Вследствиеэтого mandatum pecuniae credendae является также известной формойпоручительства. *** Pacta. Все прочие соглашения, кроме указанныхтипичных и так называемых contractus innominati, суть, какизвестно, pacta nuda, исковой силы не имеющие. Однакоэти pacta не вовсе лишены всякого значения. Преторский эдикт,относящийся еще к концу второго — началу первого столетияреспублики, обещал: «pacta conventa… servabo» («буду следоватьустановленным пактам», fr. 7. 7. D. 2. 14). Это обещание отнюдь необозначало дарования исковой силы всяким pacta; оно обозначалотолько создание exceptio pacti— вид exceptio doli. Но вдальнейшей истории под влиянием различных обстоятельств некоторыеиз pacta приобрели и исковую силу, вследствие чего их называют pacta vestita. При этом различают обыкновеннотри категории их — pacta adjecta, praetoria и legitima. 1. Pactaadjecta. Это — соглашения, присоединенные к какому — либо главномудоговору. При этом надо различать, присоединены ли они к этомупоследнему при самом его заключении — in continenti, или же лишь впоследствии — ex intervallo. В первом случае они — частьглавного договора и могут быть осуществлены иском из этогодоговора. Так, например, при продаже было условлено, что в случае,если покупщик пожелает, в свою очередь, продать вещь, он преждевсего должен предложить ее продавцу (право преимущественный покупки— fr. 75. D. 18. 1); при неисполнении продавец может предъявитьactio venditi. Или при заключении stipulatio было условлено, что,пока должник платить проценты, долг не будет требуем; хотя бы дажеоб этом не было упомянуто в самом тексте stipulatio, соглашениебудет иметь силу (fr. 4. 3. D. 2. 14). Иначе будет обстоять дело,если pactum было присоединено ex intervallo. Такое pactum будет иметьзначение только тогда, если оно имеет целью облегчить положениедолжника — ad minuendam obligationem(«для уменьшенияобязанности»): например, соглашение об отсрочке или о невзысканиидолга вовсе (pactum de non petendo ad tempus или in perpetuum).Если же оно меняет содержание обязательства или усиливаетобязанность должника — ad augendam obligationem, то оно само по себезначения не имеет. Если стороны желают этого, они должны произвестиnovatioobligationis, то есть уничтожить староеобязательство вовсе, заменив его новым. — Как видим, pactaadjecta в большинстве случаев, где они имеют значение, создаюттолько exceptio (которая при actiones bonae fidei дажеподразумевается). В тех же немногих случаях (первый пример с правомпреимущественной покупки), где они приводят к иску, онирассматриваются не как самостоятельные pacta, а как составная частьглавного договора. 2. Pacta praetoria. В некоторых, однако, случаяхпретор в своем эдикте снабдил pacta и самостоятельным иском — actio in factum; такие pacta и называютсяpacta praetoria. Таковы: а) Constitutum debiti(подтверждение долга). Всилу тех или других причин долг уже существующий мог бытьвпоследствии подтвержден самим должником ( constitutum debiti proprii) или третьим лицом( conctitutum debiti alieni). Такоеподтверждение рождало новый иск — actio de pecunia constituta. Особенноезначение подобное подтверждение имело тогда, когда оно касалосьдолга не искового (я обещаю кредитору уплатить мою obligationaturalis) или когда оно давалось третьим лицом (я обещаю уплатитьвам долг какого — нибудь вашего должника). Последний случай —constitutum debiti alieni — может быть также способом установленияпоручительства. b) Receptum, причем в преторском эдикте derecepto имеются в виду три различных случая: 1) receptum argentarii, обещание банкира уплатитьчей — либо долг — случай, аналогичный constitutum debiti alieni иЮстинианом слитый с последним; 2) receptum nautarum, cauponum, stabulariorum:принятие вещей пассажиров хозяевами кораблей, гостиниц и постоялыхдворов возлагает на них повышенную ответственность за ихсохранность; они освобождаются только при наличности так называемойнепреодолимой силы (vis major — стихийных бедствий:кораблекрушения, наводнения, пожара и т. д.); 3) receptum arbitri: принявший на себяобязанности третейского судьи должен их выполнить, причем, однако,претор вынуждает к этому не иском, а мерами административнойвласти. 3. Pacta legitima. Некоторые из соглашенийполучили исковую силу в позднейшем, императорском правенепосредственно в силу закона. Таково установление приданого ( pactum dotis), но главнее всего дарственное обещание — donatio. Donatio можетбыть совершено самым различным образом: путем непосредственнойпередачи вещи, путем прощения долга, путем дарственного обещания;последнее не только в период республики, но и в праве классическихюристов было действительным только тогда, если оно было облечено вформу stipulatio. Простое pactum donationis юридической силы неимело. Независимо от этого римское право уже издавна установило ипрямое ограничение дарений. Lex Cincia, закон204 г. до Р.Х., запретила вообще дарения свыше некоторой, намнеизвестной, суммы; только известные лица от этого запрещенияосвобождались (exceptae personae — когнаты до 6–й степени,свойственники и т. д. — fr. Vat. 298 и сл.). Lex Cincia,однако, была lex imperfecta: она не устанавливалапоследствий своего нарушения. Ввиду этого впоследствии претор сталдавать exceptioили replicatio legis Cinciae: если дарение еще небыло осуществлено, а только обещано (посредством stipulatio), топротив иска об исполнении даритель имеет exceptio; если жеподаренное было передано, то даритель мог потребовать обратно и навозражение о дарении ответить replicatio legis Cinciae. Однако,exceptio и replicatio legis Cinciae погашались смертью дарителя:если он умер, не потребовав назад, наследники оспаривать дарение немогли. Ко времени абсолютной монархии lex Cincia вышел изупотребления, но взамен была установлена необходимость длядарственных актов так называемой судебной insinuatio; всякое дарение должнобыть заявлено перед судом и занесено в реестр. Требование это быловведено впервые императором Констанцием Хлором и подтвержденоКонстантином. Юстиниан ограничил, однако, необходимость insinuatioлишь дарениями свыше 500 solidi; дарственные обещания ниже этойсуммы действительны и без этой формальности. Благодаря этому ипростое pactum donationisполучило исковую силу. Таковобыло развитие римской системы обязательств из договоров. Мы видим,что оно шло многими отдельными путями; каждый тип контрактавырабатывался самостоятельно, хотя и не без связи с другими. Вконце концов, несмотря на принципиальное признание только типичныхдоговоров, римское право ко времени Юстиниана поставилообязательственную систему уже так широко, что почти всякоесоглашение получало в ней правовую охрану. С одной стороны, к этомувело общее признание contractus innominati: если одна сторона своеобязательство исполнила, то вопрос о соответствии договора тому илидругому типу отпадает, и можно требовать исполнения договора другимконтрагентом. С другой стороны, к тому же вело облегчениестипуляционной формы: с тех пор, как последняя не требует прежнихстереотипных выражений, редкий договор, заключаемый interpraesentes, не может быть истолкован как stipulatio.Вышеприведенные слова преторского эдикта « pacta conventa servabo»нашли себе, такимобразом, если не полное, то почти полное, если не принципиальное,то практическое осуществление.