1.  Rapina, грабеж. С точки зрения цивильногоправа грабеж не выделялся из furtum, и грабитель отвечал как furmanifestus или как nec manifestus, смотря по тому, был ли онзахвачен на месте преступления или нет. Практически это приводило ктому, что грабитель обыкновенно отвечал как fur nec manifestus, таккак он обыкновенно скрывался. Для усиления репрессии претор Лукуллв 76 г. до Р.Х. установил особый иск — actio vi bonorum raptorum in quadruplum(«иск вотношении грабежа имуществ, направленный на компенсацию в четверномразмере»). Этот иск, вероятно, являлся первоначально иском чистоштрафным (то есть, кроме него, была возможна rei vindicatio иcondictio furtiva), но при Юстиниане он уже actio mixta (pr. In. 4.2: «in quadruplo inest et rei persecutio, ut poena tripli sit» — «виске о четверном размере содержится и истребование похищенного, такчто сам штраф составит трехкратную стоимость похищенного»). Вовсяком случае, по истечении года со дня грабежа ответственностьпонижается до простого возмещения убытков.

2.  Metus, угрозы. Тот, кто вынудит угрозами удругого какую — либо ценность, согласно эдикту претора Октавия,приблизительно того же времени, подлежит actio quod metus causa, также сответственностью in quadruplum. Но этот иск есть actioarbitraria: ответчик, выдав полученное по предложению судьидобровольно, от ответственности освобождается.

3.  Dolus, обман, мошенничество. Для случаев этогорода претором и известным юристом Аквилием Галломв 66 г. до Р.Х. былустановлен инфамирующий иск — actio doli— на простое возмещение вреда. Внекоторых случаях, для устранения инфамирующих последствий, actiodoli заменяется простою actio in factum. Как actio doli, так ипримыкающая к нему actio in factum были затем широко использованыклассическими юристами для тех случаев, где они затруднялись вподыскании подходящего иска. Благодаря чрезвычайно эластичномупонятию dolus, под него можно было легко подвести самыеразнообразные отношения, вследствие чего actio doli и actio infactum в значительной степени играли роль исков субсидиарных.

Указанные виды исчерпывали всю деликтную систему позднейшегоримского права. Как видим, и здесь система строится не на каком —нибудь общем и едином понятии деликта, а на отдельных типахего. Для иска о возмещениивреда надо было подвести его под тот или другой из этих типов.Впрочем, и здесь (как при контрактах) позднейшее римское право, вособенности благодаря указанным actio doli и actio in factum,практически удовлетворяло почти всем запросам своего времени.

Контрактами и деликтами не исчерпывалось все безконечноеразнообразие обязательств и, как мы знаем, римская юриспруденция, аза ней и Юстиниан, пытались свести все эти внеконтрактные ивнеделиктные обязательства к категориям quasi — контрактов и quasi— деликтов. Выше было указано, что этот прием систематизации невыдерживает научной критики: свести все obligationes ex lege, все«variae causarum figurae» («различные виды оснований») к каким —нибудь общим принципам едва ли возможно. Однако некоторые изримских quasi — контрактов и quasi — деликтов заслуживают здесьупоминания.

1)  Obligationes quasi ex contractu(Inst. 3. 27).Сюда относятся прежде всего: а) иски из неосновательного обогащения — condictiones sinecausaв широком смысле слова. Вообще condictio, ведущаясвое начало от legis actio per condictionem, есть абстрактный искstricti juris, идущий на dare oportere. Иск этот применялся в самыхразнообразных отношениях; мы видели его применение при mutuum, прилитеральных контрактах, при stipulatio. Этот же иск применялсяюриспруденцией и к тем случаям, когда кто — либо без основанияобогатился на чужой счет, когда кто — либо владеет чужой ценностьюsine causa. При этом, разумеется, возникал вопрос о том, когдаможно сказать, что лицо обогатилось начужой счет без достаточного к тому основания — sinecausa, так как сплошь и рядом одно лицо делается богачена счет другого, и право, тем не менее, незаконного обогощения неусматривает (например, при дарении, безвозмездной ссуде ит. д.). Не давая какого — либо общего принципиального решенияэтого вопроса, римская юриспруденция постепенно установиласледующие случаи неосновательного обогощения: 1) Condictio indebiti— платеж долга несуществующего: в ошибочном убеждении, что я вам должен, я вамуплачиваю; теперь я могу уплаченное потребовать обратно. 2) Condictio ob causam datorumили condictio causa data causa non secuta: я далвам что — либо с тем, чтобы вы с своей стороны что — либоисполнили, при неисполнении отпадает causa для дальнейшегоудержания вами переданного. Мы уже видели эту condictio в историиcontractus innominati. 3) Condictio ob injustamили ob turpem causam: передано что — либо дляцели, запрещенной законом (causa injusta — например, уплоченыпроценты свыше законной нормы) или для цели, противнойнравственности (causa turpis; но turpitudo не должна быть настороне дающего). 4) Целый ряд других случаев, которые нельзя былоподвести под перечисленные condictiones, оставался под общим именемcondictiones sine causa(например, случай займау малолетнего: заем, как договор, недействителен, но взявший все жеобогатился sine causa). Основанием для характеристики всех случаевнеосновательного обогащения, как quasi — контрактов, послужилонекоторое общее сходство отношений, возникающих здесь междусторонами, с отношениями при mutuum.

b)  Negotiorum gestio— ведение чужих дел безпоручения: например, я во время вашего отсутствия предпринимаюнеобходимый ремонт вашего дома. При известных условиях (negotium utilitergestum) negotiorum gestor имеет правона возмещение произведенных им издержек, для чего емупредоставляется actio negotiorum gestorum contraria. В своюочередь хозяин — dominus negotii — имеет actio negotiorum gestorum directaпо поводупричиненных ему убытков и т. п. (fr. 3 pr. D. 3. 5, fr. 5 pr.D. 44. 7). Отношения, возникающие из negotiorum gestio, во многоманалогичны mandatum. Иски из negotiorum gestio были установленыпервоначально преторским эдиктом, но в эпоху классических юристовони уже actiones in jus и bonae fidei.

Кроме исков из неосновательного обогощения и negotiorum gestio,к обязательствам quasi ex contractu относилась еще случайнаяобщность имущества, так называемая communio incidens(например, при слиянии вин,принадлежавших разным лицам), где отношения складывались аналогичноsocietas; отношения между опекуном и опекаемым — tutela, и отношения между наследником иотказополучателем по поводу legata.

2) Из obligationes quasi ex delicto следует упомянуть: а)ответственность судьи за небрежное выполнение своих обязанностейперед тяжущимися в силу правила judex litem suam facit(cм. § 25). —b) Actio de effusis et dejectis: если из домабудет что — либо вылито или выброшено на площадь или улицу и этимбудет причинен какой — либо вред, то хозяин помещения отвечает заэтот вред, хотя бы и не он был непосредственным виновником. —с) Actio de positis et suspensis: претор даетвсякому желающему actio popularis против хозяина дома, если у этогодома что — либо поставлено или повешено так, что может упасть и темпричинить вред проходящим (плохо повешенная вывеска и т. п.);иск идет на штраф в десят solidi. — d) Иск против nautae, cauponesи stabulariiза dolus или furtum, совершенные ихслугами на корабле, в гостинице или постоялом дворе по отношению кпроезжающим (Inst. 4. 5).

Список отношений, которые с таким же логическим основанием моглибы быть причислены к quasi — контрактным или quasi — деликтным,можно было бы увеличить во много раз, но такое причисление не имелобы никакой — ни теоретической, ни практической — ценности. Всевнедоговорные и внеделиктные обязательства лучше всего могут бытьпознаны в связи с теми основными институтами, к которым онипримыкают (в связи с институтом опеки, завещания, брачными иродственными отношениями и т. д.).