Вдова, вступающая во второй брак, должна сверх того соблюсти такназываемый траурный год, то есть промежуток в 10 месяцевсо времени прекращения первого. Целью этого ограничения является, содной стороны, соблюдение известного пиетета к покойному мужу, а сдругой стороны, устранение так называемых turbatio sanguinis, то есть затруднений вопределении того, кто должен считаться отцом ребенка, если таковойродится в течение 10 месяцев по прекращении первого брака. Нопредписание о траурном годе не создает препятствия абсолютного:брак, заключенный вопреки ему, не будет ничтожным; только вдова,нарушившая траурный год, подвергается известным карам, —infamia, потере lucra nuptialia, ограничениям в сференаследования.

Таковы основные явления в общей истории римского брака. В рядудругих народов не только старого, но и нового мира Рим занимает вэтом отношении совершенно исключительное место. Везде развитиебрачных отношений начиналось с патриархальной семьи, в которой мужимеет неограниченную власть над женой, и везде это историческоеразвитие сводилось к постепенному ослаблению этой власти: идеяправа мужа над личностью жены сменяется идеей опекинад нею; а эта последняя — идеей главенства мужав общесемейных делах. Вездеправа жены постепенно выростали, но старые, пережитые стадии властии опеки мужа долго оставляли и до сих пор оставляют свои следы вюридическом положении замужней женщины. Римское право, знавшее вначале также только патриархальный брак с manus mariti, созданиембрака без manus совершило сразу огромный исторический прыжок инадолго опеределио другие народы в развитии брачных отношений: оносразу создало брак, в котором ни о каких правах мужа над личностьюжены, даже ни о какой опеке над нею нет речи; оба супруга равныдруг другу и независимы один от другого.

С другой стороны, римское право смотрит на этот брак, как насоюз совершенно свободный, зиждущийся только на продолжающемсясогласи супругов; по желанию каждого он может быть расторгнут.Всякий контроль государства, приводящий по необходимости — то вбольшем, то в меньшем количестве случаев (при отсутствии законныхпричин развода) — к принудительному продолжению брака,римскому праву был противен. Как бы ни относиться к этой труднойпроблеме, во всяком случае и здесь римское право далеко оставляетза собою все, даже самые современные, законодательства исвидетельствует о том, что признание полной свободы разводов отнюдьне ведет ни к разрушению семьи, ни к гибели общества.

Общее различие в юридической природе брака cum manu и sine manuсказывается, естественно, и в различном построении как личных, таки имущественных отношений между супругами.

При браке cum manu, как было уже указано, жена всецелоподчинялась власти мужа и юридически находилась в положении егодочери. Вследствие этого в личном отношении она подлежалаюридически неограниченному праву мужа: он мог вытребовать ее отвсякого третьего лица, даже от родителей и даже против ее воли,посредством vindicatio; он мог продать ее в рабство иэкспулатировать ее рабочую силу посредством отдачи in mancipium; онимел ничем не ограниченное право наказания, доходящее до jus vitaeac necis. Конечно, фактически муж ограничивался общественныммнением; право продажи жены уже в древности (за исключениемmancipium) вышло из употребления; в случае серьезных поступков женыбыло в обычае привлекать к суждению о наказании родственников(judicium domesticum), — но юридически муж все же оставалсяполновластным господином над самой личностью жены. Тот же принципподчинения определяет и имущественныеотношения между ними. Все, чтожена имела до брака и что она приобрела после брака, принадлежаломужу, как полному и бесконтрольному собственнику. Быть может, вболее позднее время, когда уже рядом существовал брак без manus сего особым имущественным режимом, в подражание ему и при браке cummanu мужья оставляли женам их имущество в более или менее свободноепользование, но юридически положение этого имущества определялосьнормами о peculium. В случае несостоятельности мужа и оно шло наудовлетворение его кредиторов; равным образом, оно могло бытьотобрано самим мужем в любой момент. Взамен этой имущественнойнесамостоятельности жена наравне со своими детьми имеланаследственное право после своего мужа и всех его агнатическихродственников.

Совершенно иначе складывались отношения при браке sine manu, построенном на принципесамостоятельности и независимости жены по отношению к мужу.

В области личныхотношений, как известно, ни о какойвласти мужа нет речи. Жена сохраняла свое прежнее семейноеположение: она оставалась persona sui juris, если была таковой добрака; она подлежала patria potestas своего отца, если он был жив.Никакой дисциплинарной власти над женой муж не имеет; равнымобразом, он не имеет никакого права требовать ее привода судом,если она ушла от него и не желает возвращаться. Правда, муж имеет interdictum de uxore exhibenda etducenda(интердикт о выдаче и увозе жены, предоставляемыйпретором по требованию мужа против лица, у которого находитсяжена), но лишь против третьих лиц, которые удерживают ее против ееволи. Разумеется, общность супружеской жизни, единство семейных делтребовали на случай несогласия между супругами признания известнойрешающей роли за голосом мужа (например, в вопросе о выбореместожительства семьи, о способе воспитания детей и т. д.); ноэто главенство в общесемейных делах далеко от идеи права на самуюличность жены.

Соответственно тому же общему принципу регулируются и имущественныеотношения супругов. В основе ихестественно лежит принцип раздельности: имущество мужа иимущество жены составляют две совершенно независимые друг от другамассы. Все, что жена имела до брака и что она получила во времябрака (своим трудом, путем наследования от родственников по старойсемье и т. д.), принадлежит ей (если она persona sui juris),составляет ее свободное имущество, которым она может пользоваться ираспоряжаться, не испрашивая на то согласия мужа и не отдавая емуникакого отчета. Это имущество впоследствии стало обозначатьсягреческим термином παραφερνα, parapherna.

Для того, чтобы не только формально, но и материальногарантировать имущественную независимость супругов друг от друга,чтобы очистить брачное согласие от всяких материальных соображений,римское право уже издавна («moribus» — обычаями) дополнило этусистему раздельности запрещением дарений между ними(«ne venaliciaessent matrimonia», «ne mutuo amore invicem spoliarentur» — «да небудут браки продажными», «да не осквернятся при взаимной любви»,fr. 1, 2 и 3 pr. D. 24. 1). Donatio inter virum et uxorem («дарениемежду мужем и женой») ничтожно; подаренное первоначально могтребовать назад не только сам супруг, но и его наследники; и толькоoratio Antoniniana(Kаракаллы) установила, что,если подаривший умер, не потребовав обратно, donatio convalescit(«дарение подтверждается», fr. 32 D. 24. 1).

За исключением дарений, супруги могут вступать друг с другом вкакие угодно юридические отношения — покупать, занимать ит. д.; жена может даже поручить мужу управление всем егособственным, парафернальным имуществом. Вследствие этого между нимимогут быть и соответствующие иски. Однако, особая близость междусупругами отражается в некоторых отступлениях от общих норм. Так,супруги отвечают друг перед другом за вину (небрежность), где такаяответственность имеет место, не в ее абстрактном масштабе diligenspaterfamilias («бережливого отца семейства»), а за так называемуюdiligentia quam suis rebus adhibere solet, то есть за обычную дляданного супруга внимательность, за ту, которую он применяет к своимсобственным делам. Супруги, далее, не могут предъявлять друг противдруга инфамирующих исков; в случае необходимости им даютсяаналогичные иски, не влекущие за собой infamia: например, вместоactio furti — actio rerum amotarum, вместо actio doli — actio infactum и т. д. Наконец, при взысканиях друг против другасупруги имеют так называемое beneficium competentiae: они могут требовать,чтобы им было оставлено столько, сколько необходимо, чтобы они ненуждались («ne egeant»).