Так постепенно складывалась римская система имущественныхотношений между супругами. Принцип юридической раздельностимуществ, ничему не мешающий при браках хороших, но наилучшимобразом гарантирующий обоих супругов при браках плохих, принцип, ив настоящее время признанный еще немногими законодательствами (но втом числе — нашим русским), лежит в основе этой системы. Встречныеинституты dos и donatio propter nuptias, удовлетворяя потребности внекоторых гарантиях на случай развода, создают в то же время наоснове раздельности нечто вроде единого общесемейного имущества,служащего экономическим базисом семьи и, притом, — вследствиинеотчуждаемости входящих в его состав недвижимостей, — базисомочень прочным. Обе стороны супружеского союза — самостоятельностьсупругов и созданное браком единство семьи — приняты римским правомодинаково во внимание.

Отношения между родителями и детьми на всем протяжении римскойистории определялись идеей patria potestas, патриархальной иодносторонней власти отца. Если в области отношений между супругамимы видели в римском праве полный разрыв с принципами старогопатриархального строя, то в области отношений к детям этипатриархальные принципы сохранялись с гораздо большим упорством,чем даже в истории других народов. По собственному признаниюримских юристов, такой власти над детьми, как римляне, не знал ниодин доступный их наблюдению народ (Gai. I, 55: «Quod jus proptiumcivium romanorum est: fere enim nulli alii sunt homines, qui talemin filios suos habent potestatem, qualem nos habemus» — «это правосугубо римское: ведь нет никакого другого народа, который имел бытакую власть над детьми, какую имеем мы»). Конечно, с течениемвремени эта власть значительно изменилась и ослабела, но многиепатриархальные заветы сохранили свое значение до конца.

Так, прежде всего, римсколе право знает только patria potestas — только власть отца, а не родителейвообще. Мать по отношению к своим детям от того же браканикаких родительских прав не имеет — не только при жизни мужа, но ипосле его смерти. При старом браке cum manu мать, как известно,находилась в положении сестры своих детей, после смерти мужа семьяраспадалась на новые самостоятельные семьи, по отношению к которыммать никаких прав власти не приобретала; она сама делалась теперьpersona sui juris, но попадала под опеку своего ближайшего агната,чаще своего же собственного сына. — При браке без manus, матьне была даже агнаткой своих детей: юридически она была для нихчужой. Лишь с течением времени, с постепенным признанием родствакогнатического, ее отношения к детям получают некоторую юридическуюфизиономию: мать и дети получают взаимные права наследования другпосле друга. В период империи признается затем право на содержание(алименты), а также, — по крайней мере, в известныхслучаях, — и право матери быть опекуншей над своими детьми. Ноэтим все и исчерпывается: каких — либо прав, присущих patriapotestas, например прав на пользование известными имуществамидетей, она не имеет.

Юридические отношения между родителями и детьми мыслятся, далее,только на почве законного брака и законной семьи. Дети незаконные,внебрачныев древнейшем римском праве, построенномисключительно на принципе родства агнатического, стояли вообще вневсяких юридических связей: они были чужими не только своемуестественному отцу, но и матери. С признанием родствакогнатического положение их по отношению к материи ко всем материнским родственникамизменилось: они получили права наследования наравне с детьмизаконными, так как cognatio, кровное родство, по римскимпредставлениям, не зависит от наличности законного брака и «matersemper certa est» («мать всегда известна»). Что же касается отца, то «pater vero is est, quem nuptiaedemonstrant» («отец тот, на кого указывает свадьба», fr. 5. D. 2,4), вследствие чего юридически у детей внебрачных его нет вовсе,хотя бы даже фактически он был всем известен. Ни он не имеет,поэтому, patria potestas, ни дети не имеют по отношению к немуникаких прав. Более льготное положение занимают только liberi naturales, дети от конкубината: ониимеют право на alimenta и даже известное ограниченное правонаследования после своего pater naturalis; но о patria potestas издесь нет речи.

Таким образом, почти вся юридическая сторона отношений родителейк детям сводится к patria potestas. Но эта patria potestas втечение веков весьма существенно изменила свое содержание.

В древнейшее время это была, как уже неоднократно упоминалось,абсолютная власть патриархального домовладыки, самодержца в своейсемье. Она охватывала как самую личность детей, так и все ихимущественные приобретения. В личном отношенииот воли paterfamiliasзависело, прежде всего, сохранить ли жизнь своему новорожденномуребенку или нет: он мог даже выбросить его. Отец имел, далее, правопродавать своих детей или в полное рабство trans Tiberim, иливнутри государства in mancipium ( jus vendendi). Он имел, наконец, юридическинеограниченное jus vitae ac necis(«право жизни и смерти»).Конечно, и здесь фактическое положение детей были иное, ноюридически отец — неограниченный властелин самой личности дитяти . В имущественном отношенииfilius familias,как известно, есть persona alieni juris: он имеет гражданскуюправоспособность, но только не для себя, а для своего отца. Все,что он приобретает, делается eo ipso собственностью отца; заобязательства же детей отец не отвечает; только за деликты отецнесет ноксальную ответственность: он обязан или возместитьпричиненный детьми вред, или выдать их потерпевшему (noxaededere).

Таков был исторический отправной пункт; дальнейшее развитиезаключается в постепенном ослаблении этой абсолютной власти в обоихнаправлениях, как личном, так и имущественном.

1.  В личном отношении. Право выбрасыватьноворожденных детей ( jux exponendi), по сообщению ДионисияГаликарнасского, было запрещено (кроме monstra — «уродов») ужеРомулом. Но, вероятно, в этом сообщении имеется в виду тольковеление обычая и религии, а не права; jus exponendi существует ещев более позднюю эпоху и окончательно оно было уничтожено только впериод империи (с. 7 С. 9. 16). — Jus vendendi trans Tiberimисчезло уже очень рано, но даже и продажа детей in mancipium (вкабалу) в законах XII таблиц подверглась серьезному ограничению.Они ограничивал иэто право только троекратным его осуществлением:после отдачи in mancipium в третий раз сын освобождлася ототцовской власти — «si pater filium ter venum duit, filius a patreliber esto» («сын будет свободен от отцовской власти послетроекратной продажи»). так как закон говорил только о сыновьях, тоinterpretatio признали, что для прочих подвластных (для дочерей,внуков и т. д.) достаточно однократной продажи. Однако,ограничению подвергается только продажа посредством mancipatio;простая venditio, по — видимому, встречалась и значительно позже:по крайней мере, даже классические юристы допускают ее возможностьна случай безысходной крайности («contemplatione extremaenecessitatis aut alimentorum gratia» — «учитывая крайнююнеобходиомость и ради пропитания», Pauli sent. 5. 1. 1) равнымобразом, подтверждается эта возможность и указом Константина (с. 2.С. 4. 43). — Наконец, рядом императорских указов отнимается уотца и jus vitae ac necis: последний в этом ряде указ Константина(с. 1. С. 9. 17) приравнивает сыноубийство к parricilium вообще. Вто же время подвергается известному контролю даже дисциплинарнаявласть отца ( jus coercendi): согласно указу императораТраяна, власти могут принудуть отца, злоупотребляющего своимиправами, освободить сына от patria potestas (fr. 5. D. 37. 12), ивообще в императорское время стали возможны жалобы детеймагистратам в порядке, extraordinaria cognitio. Благодаря всем этимограничениями patria potestas над личностью детей к концу развитияутратила почти всю свою патриархальную остроту.

2. В имущественном отношении рост самостоятельности детейна первых порах идет теми же путями, какие были отмечены выше поповоду рабов. Так же точно, как ирабам, отцы часто выделяли своимдостигшим возраста детям известное имущество для самостоятельногохозяйствования — peculium; точно так же деятельность сыновеймогла дать при известных условиях основание для ответственностиотца (так называемые actiones adjecticiae qualitatis: actio depeculio, institoria, exercitoria, quod jussu и de in rem verso).Здесь нужно повторить все то, что было сказано выше о рабах.