Основное значение этого различия для позднейшего цивильногоправа заключалось в том, что в то время, как res nec mancipi моглипереходить из рук в руки путем простой бесформальной передачи,traditio, для перенесения права собственности на res mancipiнеобходим был формальный акт mancipatio (к которому присоединиласьзатем также формальная in jure cessio — фиктивная уступка права всуде).

Перечисление вещей, входящих в категорию res mancipi,показывает, что это как раз те вещи, которые составляют основуземледельческого крестьянского хозяйства: участок земли инеобходимый рабочий инвентарь. Без этого последнего самый земельныйучасток, на котором сидит крестьянская семья, будет мертвымкапиталом, и семья будет лишена возможности хозяйственногосуществования; известно, например, что у наших крестьян потерярабочей лошади является обыкновенно началом полного разорения.

Все это заставляет сближать деление вещей на res mancipi и necmancipi с делением на familia и pecunia и усматривать в первом лишьослабленный отголосок второго. Весьма вероятно, что в отмеченномвыше процессе постепенного распространения понятия dominium ex jureQuiritium на движимые вещи первыми, на которых это понятие былораспространено, явились именно рабы и рабочий скот: служанеобходимым условием нормального хозяйственного существованиясемьи, они, вместе с fundus и domus, стали обозначаться и терминомfamilia. Первоначальная неотчуждаемость земельного участка стечением времени отпала, но желание оградить интересы семьисказывается еще в том, что для отчуждения вещей, входящих в составfamilia, требуется соблюдение известной торжественной публичнойформы. К тому же, с установлением ценза именно эти вещи имеютглавное значение для определения имущественного положениягражданина (res censui censendo); вследствие этого было желательно,чтобы переход из рук в руки совершался формально и гласно. Такимобразом, старое воззрение и новые условия встретились ипреобразовали прежнее деление на familia и pecunia в новое — на resmancipi и nec mancipi.

За исключением этого, никаких других различий между вещами поотношению к понятию права собственностив цивильном правеисторической эпохи не существует: собственность уже едина— как по своему содержанию, так и поспособам своей защиты.

Но несмотря на свой уже бесспорно частный характер, квиритскаясобственность все же еще сохраняет некоторые следы своего прежнегопублично — правового значения. Так, субъектом ее может быть только римскийгражданинили те из иностранцев, которым даровано juscommercii; перегрины не могут иметь квиритского права на вещь.Правда, с течением времени, как известно, и перегрины получилизащиту, вследствие чего принадлежащие им вещи стали охранятсянормами jus gentium аналогично праву собственности; но правоперегрина на вещь не есть квиритскаясобственность. Вследствие этогорядом с системой цивильных или квиритских вещных прав в Риме мало —помалу появилась особая система перегринских прав— особая перегринская собственностьи т. д.

С другой стороны, истинное jus Quiritium могло быть только наземли, входящие в состав римской территории в полном смысле слова,то есть с распространением гражданства на всю Италию, — толькона praedia in Italico solo. Землипровинциальныеобъектом частного квиритского права дажедля римских граждан быть не могли: они рассматривались, как общеедостояние всего римского народа, причем владение отдельных лиц темиили другими участками провинциальной земли характеризовалось не какdominium, а как possessio.В то время как эти провинциальныеpossessiones были обложены податью, квиритская собственность наpraedia Italica в период республики была от всяких налоговсвободна, вследствие чего свобода от податейв то время рассматривалась,как неотъемлемое качество самого права квиритской собственности.Хотя таким образом владение провинциальными землями теоретически небыло настоящей собственностью, но практически оно, конечно,провинциальными судами охранялось, как собственность, вследствиечего с появлением провинций возникла новая юридическая категория — собственность провинциальная, со своимиособыми нормами и особыми средствами охраны.

Как мы знаем, собственность, тяготея в принципе к своей полнотеи неограниченности, в действительности положительным предписаниемзакона может быть ограничена в том или другом отношении, как винтересах общего блага, так и в интересах мирного соседскогосожительства. Таким ограничениямподвержена и квиритскаясобственность уже в старом цивильном праве, причем эти ограниченияустановлены в интересах соседей.Городской характердревнеримского поселения и естественная при этом скученность жилищделает это явление понятным.

Уже законам XII таблиц известен целый ряд подобных ограничений.Важнейшие из них состоят в следующем: а) Собственник обязаноставлять по своей меже свободной (для прохода, проезда, поворотаплуга) полосу земли в 2 1/2 фута — так называемую ambitus. b) Собственник обязан терпеть ветви,перевешивающиеся с дерева соседа, если они находятся на высоте неменее 15 футов. c) Собственник должен допускать соседа на свойучасток через день (tertio quoque die) для собирания плодов,упавших с его дерева. d) Собственник не должен изменятьискусственными сооружениями естественного стока дождевой воды;против таких сооружений дается особый иск — actio aquae pluviae arcendae.

Все эти ограничения характерны для мелких хозяйств эпохи законовXII таблиц. С течением времени к ним присоединились другие —например, правило об immissiones: никто не обязан терпетьисходящего от соседнего участка дыма, запаха, шума и т. д.,если все эти явления выходят за пределы обычного.

В древнейшее время у всякого народа торговый оборот совершаетсяпутем непосредственного обмена, то есть передачи вещей из рук вруки. Однако практические неудобства непосредственного обменаприводят уже очень рано к созданию товара — посредника; такимтоваром — посредником были в Риме, как известно, сначала мелкийскот (pecunia, от pecus), а затем металл, и именно медь в слитках(aes rude, raudusculum). Употребление в виде денег слитков металлаприводило к тому, что при всякой сделке необходимо было взвешиватьслитки и удостоверяться в их чистоте, для чего служил удар слиткомпо весам. Когда еще позже стала чеканиться монета, взвешивание иудар по весам потеряли свой реальный смысл, но еще долгооставались, как неизбежная формальность всякой сделки наденьги.

Древнейшим известным нам способом передачи права квиритскойсобственности в Риме является mancipatio. Гай (1. 119) описывает ее так: вприсутствии не менее пяти нарочно для этой цели приглашенныхсвидетелей и особого весодержателя — libripens— приобретатель (покупщик) касалсярукой приобретаемой вещи и произносил формулу покупки — так,например, если покупался раб, то: « hunc ego hominem ex jure Quiritium meum esse aio isquemihi emptus esto hoc aere aeneaque libra»(«я утверждаю,что этот человек мой, и да будет он мне продан через эту медь ивесы»). При этом он ударял маленьким куском меди по весам ипередавал его продавцу — «quasi pretii loco», вместо покупнойцены.

Все эти формальности свидетельствуют о том, что mancipatioвозникла еще в то время, когда в виде денег употреблялся металл вслитках: тогда, очевидно, медь передавалась не в виде маленькогокуска и не pretii loco, а в таком количестве, в какомбыло условлено, и в качестве настоящей уплаты; весы были нужны нетолько для ритуального удара, а для подлинного отвешивания меди;libripens был беспартийным лицом, которое по приглашению сторонявлялось со своими весами и производило взвешивание.

В таком естественном виде mancipatio должна была историческипоявиться впервые в применении к тем вещам, которые в древнейшеевремя только и могли быть объектом свободного обмена, то есть квещам движимым, pecunia. Но затем, с расширением свободыраспоряжения, она переносится на familia и делается в дальнейшемспецифической формой оборота именно для этих последних вещей,которые и называются поэтому res mancipi. Развитие обмена по отношению к res nec mancipiприводит к тому, что уже оченьрано для них допускается переход из рук в руки путем простойпередачи — traditio— без каких бы то ни былоформальностей.