В первом случае ( вещь приобретена от собственника, но лишь безсоблюдения формальностей) actio Publiciana дается приобретателю нетолько против третьих лиц, но и против самого квиритскогособственника. Вследствие этого в руках такого приобретателяоказалось теперь прочное право на вещь, защищаемое абсолютно противвсех. Конечно, прежний собственник сохраняет свое nudum jusQuiritium, ибо такового претор у него отнять не может; с другойстороны, приобретатель пока не имеет квиритского права; тем неменее вещь прочно входит теперь в состав его имущества, in bonis ejus est, принадлежит ему на праве,аналогичном собственности. Так образовалась рядом со старойквиритской собственностью новая собственность — преторскаяили бонитарная(от слова «bonus» — «хороший,добрый», ср. русск. «мое добро» в смысле «мое имущество»), котораязатем нашла себе широкое применение в целом ряде других отношений:собственность преторского наследника (bonorum possessor),собственность в случае missio ex secundo decreto при cautio damniinfecti и т. д.

Во втором случае ( покупка bona fide не несобственника) actioPubliciano не имеет такой безусловной силы. Прежде всего, этот искбессилен против действительного собственника вещи.Римское право (в противоположность праву новых народов) строгодержится принципа « nemo ad alium plus juris transferre potest, quam ipsehabet»(«никто не может передать другому больше прав, чемимеет сам»): раз продавец не имел права собственности, не можетиметь его и покупщик; продажа моей вещи лицом, не имеющим на топрава, не может лишить меня моей собственности. Ввиду этого, еслиприобретатель вещи предъявит actio Publiciana противдействительного собственника, последний может противопоставитьэтому иску exceptio justi dominii(«никто не можетпередать другому больше прав, чем имеет сам»). Кроме того, этот искбессилен против другого такого же добросовестного приобретателятой же вещи(например, лошадь, купленная мною унесобственника, убежала, кем — то была поймана и продана другомулицу, которое также считало продавца собственнником), так как нетоснования предпочитать одного добросовестного владельца другому: « in pari causa melior est conditiopossidentis»(«в равных условиях положение владельцалучше»). Таким образом, actio Publiciana в этом втором случае идеттолько против худших владельцев(против malae fideipossessores — «недобросовестных владельцев»), но все же против всеххудших владельцев, и в этом смысле естьтакже in remactio.

Благодаря этому иску в его втором применении в истории римскогоправа возник новый преторский институт добросовестного владения, bonae fidei possessio. Добросовестное владениеперестало быть только простым фактом, оно возвысилось до степенинекоторого относительно — вещного права, охраняемогопреторским иском, и тем было выделено из общей массы простыхpossessiones.

1.  Из прав пользования чужой вещьюпретором преждевсего были взяты под свою охрану единственные цивильные права этогорода — сервитуты. Цивильный иск для защиты их — actioconfessoria — был дополнен целым рядом преторских средств, которыезначительно облегчили положение лиц сервитутноуправомоченных.Фактическое пользование сервитутом, как указано, было подведено подпонятие владения (juris quasi — possessio), вследствие чегонекоторые сервитуты, например, ususfructus, стали защищаться припомощи обыкновенных посессорных интердиктов, лишь несколькомодифицированных — interdicta utilia. Кроме того, для массыотдельных сервитутов в преторском эдикте были установлены специальные интердикты— interdictes de itinereactuque privato, de aqua, de fonte, de cloacis и т. д.

Помимо этой, лучшей охраны цивильных сервитутов, практикапреторов и провинциальных наместников привела к признанию сервитутов преторских и провинциальных.

Уже появление собственности бонитарной должно было поставить наочередь вопрос о защите соответствующих ей сервитутов: частобонитарная собственность на участок заключала в себе, какпринадлежность, и право на какой — нибудь сервитут (например, правопроезда через соседний участок); раз претор стал защищатьбонитарного владельца, как собственника, он, естественно, долженбыл охранять его и в осуществлении сервитута. Но и независимо отэтого, формальные акты mancipatio и in jure cessio, при помощикоторых должны были устанавливаться цивильные сервитуты, сталитакже часто опускаться и здесь, как они опускались при передачеправа собственности. Если претор, невзирая на опущениеформальностей, стал защищать приобретателя вещи, то та жесправедливость требовала от него, чтобы он защищал и сервитуты,установленные без соблюдения тех же формальностей (fr. 1. 9. D. 43.18). На провинциальные земли, как выше было указано,цивильные права (даже для cives romani) были невозможны. Между тем,там, конечно, существовали свои собственники, которые, хотя иносили скромное название possessores, тем не менее судамипровинциальных наместников рассматривались и защищались, какдействительные собственники ( собственность провинциальная). Точно так жетам существовали и свои сервитутные отношения, которые должны былиохраняться провинциальным правом.

Ввиду этого как для преторов, так и для провинциальныхнаместников возникал существенно важный вопрос: если формальныеакты mancipatio и in jure cessio не применяются или неприменимы, токаким же иным образом могут быть установлены сервитуты? Ответ былдан самой жизнью, в которой выработался новый способ установлениясервитутов — pactionibus et stipulationibus(Gai. II. 31).Лица, желавшие установить сервитут, заключали между собой об этомсоглашение (pactio), которое подкреплялось затем формальнымобещанием (stipilatio) того, на чье имение сервитут налагался,предоставить пользование этим сервитутом (uti frui licere, ireagere licere и т. д.). Вероятно, на первых порах такой договорсоздавал только обязательственные отношения между сторонами, но, по— видимому (спорно: многие, например, Дернбург, Виндшейд и др.только обязательственную силу признают и для позднейшего времени),впоследствии претор стал давать и вещный иск против всех — actio confessorio utilis. С окончательнымотпадением mancipatio и in jure cessio в позднейшем праве pactio etstipulatio сделались нормальным способом установления сервитутоввообще, то есть перешли и в цивильное право последней формации.

Кроме этого способа, в классическом праве вырабатывается идругой преторский способ установления сервитутов — именно quasi — traditio(псевдотрадиция), то естьфактическое предоставление пользования, хотя между юристамизначение quasi — traditiо было спорно (ср. отрицательное мнениеПомпония в fr. 3. 2. D. 19. 1 и положительное Яволена в fr. 20. D.8. 1). Признание возможности quasi — possessio сервитутамиестественно должно было вызвать мысль о возможности по отношению кним quasi — traditio с тем же значением, какое имела traditio впроцессе перехода права собственности.

Указанными нововведениями в области сервитутного правадеятельность претора, однако, не ограничилась; им были созданы двановых вида прав пользования чужими вещами, которые были совершеннонеизвестны цивильному праву — именно superficiesи право на agri vectigales, получившеевпоследствии название emphyteusis.

а)  Superficies. Уже в период республикигосударство и отдельные городские общины сдавали нередко участкигородской земли для возведения построек с тем, что выстроившийполучает право на продолжительное или даже бессрочное пользованиеучастком под постройкой за известный ежегодный оброк (solarium). Стечением времени к такому же способу сдачи земель стали прибегать ичастные лица. Это и есть superficies. Поскольку дело касалось земельгосударственных, возникающие из такой сдачи отношениярегулировались юрисдикцией цензоров; но когда дело шло о земляхмуниципий или частных лиц, эти отношения подлежали ведению претора.Договор сдачи земли под выстройку по существу сначаларассматривался, как обыкновенный договор аренды, вследствие чегосъемщик — суперфициарий — имел только обязательственное требованиек хозяину, а не jus in rem. Но затем претор совершенно справедливовыделил его из ряда обыкновенных, краткосрочных арендаторов, давсуперфициарию особые средства защиты. Сначала он создал для негоспециальный интердикт — interdictum de superficie, аналогичныйinterdictum uti possidetis, а затем стал давать и actio in factum, иск, аналогичный reivindicatio, при помощи которого суперфиций мог защищать свое правопользования землей (например, требовать возвращения ему участка) отвсех посторонних лиц и от самого собственника. Вследствие этогоsuperficies из личного права превратилась в вещное и притом вособое право на чужую вещь, так как земля и постройка (поправилу «superficies solo cedit» — «возведенное на участке следуетза участком») считаются собственностью хозяина. Это есть право на пользованиечужой вещью; в этом superficiesсходна с сервитутами, но отличается от них своим содержанием (fr.1. D. 43. 18).