— И как же тебя такого заботливого мать отпустила из дома на ночь глядя? — спросил, не скрывая сарказма.

      — Ну, я просто сказал, что должен помочь другу, — на полном серьезе ответил Валя, искренне смотря на меня своими болотными глазами. Шутить и издеваться как-то резко расхотелось. Похоже, он и правда верит, что мы с ним друзья.

      — Меня с работы уволили. — не знаю почему, не задумываясь, выпалил то, что тревожило сейчас больше всего. То ли причиной тому был выпитый до этого литр пива, то ли добавленная к нему доза водки, то ли участливые глаза напротив.

      — За что? — спросил Валек, придвигая ближе мой бокал.

      — За то, что я педик. — сказал и тут же опрокинул в себя новую порцию обжигающей горло жидкости, лишь краем глаза замечая, как в немом удивлении завис Валя, не решаясь даже пошевелиться. — Если хочешь, можешь валить. Я тебя не держу. — сказал, уже сам схватив бутылку и плеснув новую порцию водки в свой бокал.

      — Правда? — озадаченно посмотрел на меня выкарабкавшийся из ступора мужчина.

      — Правда. Иди. Где дверь знаешь.

      — Да нет. Я про… правда?

      — А ты много людей встречал, которые шутят такими вещами? — зло усмехнувшись, спросил у Вальки, судорожно опустошающего свой бокал. Он отрицательно мотнул головой.

      Дальше пили в полной тишине, лишь изредка пересекаясь взглядами. Рыба закончилась почти сразу, и обжигающая водка уже словно стояла в самом горле, своим вкусом вызывая тошноту и отвращение. Но я упорно продолжал заливать в себя каждую новую порцию, что заботливо подливал Валя.

      И только когда я был уже на грани, перед выбором вырубиться мертвецким сном или пойти в ванную и заблевать раковину, Валек вдруг остановился. Тяжело поднявшись со стула, он, покачиваясь, молча поплелся в сторону выхода.

      И, с одной стороны, хотелось облегченно вздохнуть, радуясь, что он не стал выливать на меня ведра грязи, или, что, не отреагировал так же, как начальник, для которого я умер в тот же миг, когда он увидел мои руки на заднице другого парня. А с другой стороны, почему-то промелькнуло разочарование, приправленное долей обиды: все-таки он сам только что заливал, какой он невъебенный друг, а теперь просто кидает меня, только узнав, что между твердым членом и мягкой пиздой я выберу первое. Словно от этого знания, я резко стал другим человеком. Противно.

      — Да пошло оно всё! — рыкнул, со злости кидая оба бокала куда-то в сторону раковины, прямо не вставая с места.

      И, судя по звуку, они оба сейчас отправились в свой стаканий рай. Да и хер с ними.

      — Ты чего буянишь? — удивленно протянул Валёк, появившись на пороге кухни.

      — А ты разве не ушел? — заторможенно перевел взгляд на мужчину.

      — Я отлить ходил.

      Я с минуту смотрел на озадаченно пялящегося на меня Валька, а потом наверное столько же времени просто ржал, не в силах остановиться.

      — С тобой все в порядке? — с опаской спросил Валя, не решаясь подойти ближе, чем только вызывал во мне еще большее веселье.

      — Иди ты нахрен, Валёк, — ответил, все так же веселясь, и, встав со стула, еле протиснулся между замершим в дверях мужчиной и косяком, направился в свою комнату. Гости гостями, но когда башка гудит настолько, что пропадает уверенность, что ты не свалишься нахрен с этого стула, то лучше сразу обезопасить себя и найти горизонтальную поверхность.

      Только я удобно расположился на незаправленной с утра кровати, показавшейся мне сейчас средоточием всего уюта во вселенной, как в комнату вошел Валёк.

      — Макс, а что… это… ну… если… как… я…

      — Нажрался?

      — Где у тебя можно покурить? — мне кажется, или он спросил не то, что пытался донести до меня до этого?

      — На балконе. Только там пепельницы нет. Впрочем, похуй. Кидай что хочешь, куда хочешь, потом разберусь.

      Валя молча кивнул и, взяв сигареты, нетвердой походкой пошел в сторону балкона. А вернувшись через несколько минут, уже намного уверенней направился в мою сторону и, вынуждая меня подвинуться, сел рядом со мной на кровать.

      — А каково это? Ну… я имею ввиду, трахаться, — видимо, собрав всю свою уверенность в одной этой фразе, громко начал Валя, впрочем, под конец совсем сдувшись и закончив уже полушепотом, — В зад.

      — Что, бабы не дают? — веселясь над нерешительностью мужчины, спросил я.

      — Я не о том. — серьёзно посмотрел мне в глаза Валёк. — Я хотел… Я всегда хотел попробовать, каково это, когда не ты, а тебя… — закончил, все-таки сдавшись и отведя взгляд в сторону.

      И по хорошему перевести бы этот разговор в шутку или отправить его, пьяного, домой, посоветовав проспаться и выветрить из башки алкоголь вместе с бредовыми мыслями.

      Да только вот в моей голове сидела точно такая же доза. И она напрочь заглушала голос разума.

      — Всё ещё хочешь?

  Часть 19

      Голова наутро дико болела от выпитого на голодный желудок алкоголя. А когда к моему мозгу подключились еще и воспоминания, стало в разы хуже. Конечно, четкой и ясной картины вспомнить я не мог, но и мелькающих в голове обрывков памяти было более чем достаточно.

      Помню, что хоть и был пьян, но все равно не настолько, чтобы показывать Вале основы мужской любви насухую, поэтому бегал в ванную за смазкой. Помню бессчетное количество закрученных волосков на его чрезмерно бледной заднице. Помню как было туго и горячо. Помню широкую спину и свои ладони на ней. Помню его трясущийся как желе живот, запечатленный в отражении зеркала. И приглушенные стоны, все равно доносящиеся до слуха, несмотря на старательные попытки заглушить их в прикушенной зубами подушке.