В какой-то момент его руки вдруг исчезли, и я машинально обернулся выяснить причину.

      — Что, уже заскучал? — с издевкой спросил мужчина, который зачем-то снова полез в валяющуюся на полу барсетку. — Не переживай, папочка скоро вернется. Только презик найду. Мало ли какие болезни могут быть у такой шлюхи, как ты.

      Было обидно слышать подобное. Тем более, от такого человека, как Вадим. Но факт, что он хотя бы не будет меня трахать без защиты, немного успокоил.

      Огромным усилием воли я вернулся к прерванному занятию. Впрочем, до конца Вадим так дотерпеть и не смог. Не дожидаясь, когда в анус сможет войти четвертый палец, он нетерпеливо оттолкнул мою руку и тут же вошел в меня на всю длину своего члена, издав протяжный гортанный стон.

      И все-таки, как я себя ни готовил, больно было. Он ворвался так быстро и яростно, что на глаза выступили слезы, а крик удалось сдержать, лишь намертво вцепившись в большой палец зубами.

      — Да-а! — простонал сосед, на пробу сделав пару поступательных движений. — Может, хуй с ним, с нашим договором? Оставайся у меня, — навалившись на меня сзади, прошептал Вадим. — Только представь, как охуенно будет, если ты каждый день будешь встречать меня с работы в этой позе…

      И, пока мои фантазии на этот счет вызывали только тошноту, мысли соседа, похоже, были намного экзотичнее. После своих слов он пустился в такой темп, что я не удивился бы, если б сила трения вызвала бы гребаный огонь. С каждым новым толчком, несмотря на мои мысли и отношение к этому придурку, возбуждение все равно росло, разливаясь приятным покалыванием в районе паха, а из горла все чаще вырывались глухие стоны.

      И плевать этому возбуждению было, что мое лицо все ближе и ближе двигалось к стоящим на полу кроссовкам, грозя и вовсе уткнуться в них, а песок под ногами, похоже, стирал кожу в ноль. А когда к дикой долбежке добавились еще и нечастые, но сильные удары то по одной ягодице, то по другой, я начал стонать уже в голос. Может, и правда есть доля правды в словах Вадима? Шлюха и есть…

      Когда я был совсем близко к финалу, сосед, вбиваясь в меня особенно жестко, громко простонал и до боли вцепился пальцами мне в ребра. Новая боль отрезвила. Блядь… Я серьезно сейчас чуть не кончил под этим мудаком? Это каким больным надо быть, чтобы завестись от подобного отношения? Внутри бурлил дикий коктейль из ненависти и злости. И к Вадиму, и к себе.

      — Теперь я, по крайней мере, понимаю твоих ёбарей. Охуенная девочка. — хрипло выдал сосед, немного отдышавшись. Внутри меня поднялась волна такой ярости, какой я не испытывал, наверное, никогда. Тут же были забыты и боль, ставшая первопричиной, почему я решил не сопротивляться, и все доводы разума.

      — То, что я даю кому-то в жопу, не делает меня девчонкой, — изо всех сил борясь с эмоциями, не оборачиваясь, процедил сквозь зубы. — Впрочем, так же, как и тот факт, что ты выебал меня, не делает тебя мужиком. — В попытке избавиться от этого мерзкого, навалившегося сверху тела, я забился под ним, как зверь, попавший в капкан. Но очередной удар, впечатавший кулак мне прямиком по почкам, снова заставил меня усмирить свой пыл и, замерев в попытке привести дыхание в норму, ждать своей участи.

      — Угомонись, истеричка. — усмехнулся сосед, за шею притянув меня к себе ближе и больно прикусил мочку уха. — Остался только последний штрих.

      Вадим вышел из меня, и одновременно с этим послышалось какое-то копошение. В этот раз я не стал оборачиваться. Вмиг вдруг стало настолько все равно. Стало просто плевать. На то, что только что было. На то, что еще произойдет. На всё.

      Я не понял, что он сделал. Но когда копошение прекратилось, Вадим снова раздвинул половинки моего зада в стороны, и создалось ощущение, словно он засунул туда мизинец. Зачем ему это было нужно, я понятия не имел. Но звонкий хлопок по ягодице и высокомерное «свободен» тут же выветрили все мысли из головы. Я поднялся, старательно игнорируя и свой разочарованно ноющий член, и боль в коленях. И только выпрямившись, понял, что в заднице все-таки что-то мешается. Нахмурившись, посмотрел на Вадима, но тот лишь криво усмехнулся и ничего не объясняя, поковылял в сторону комнаты.

      Дойдя до ванной и заперев дверь, я наконец смог выдохнуть. Конечно, о безопасности, пока я нахожусь в этой квартире, речи не шло, но какая никакая перегородка, отделяющая меня от Вадима, уже была лучше, чем ничего. Случившееся только что казалось мне полным пиздецом, и что мне теперь с этим делать, мыслей не было абсолютно.

      Забравшись в ванную и включив душ, я нащупал в разбухшем от дикого траха сфинктере что-то твердое. Вытащив это, я готов был смеяться и плакать одновременно. Пятёра. Ёбаная пятёра. Свёрнутая в ёбаную трубочку. В моей ёбаной заднице. Или выебанной… Один хуй.

      Наспех сполоснувшись, я направил душ прямиком на купюру, а потом аккуратно промокнул ее полотенцем.

      Интересно, а если бы я добыл деньги тем способом, каким планировал изначально, чувствовал бы я себя сейчас хоть чуть-чуть менее противно? Сомнительно… Наверное, я съехал бы с этой темы еще до ее начала, как только трезво бы все взвесил и осознал, что мне предстоит.

      Вытеревшись полотенцем, я натянул свою футболку и с опаской выглянул за дверь. В тишине квартиры громко раздавался храп. Спит… Просто спит, абсолютно ни о чём не думая. Вот как можно быть такой скотиной? Научите и меня настолько ни о чем не париться…

      Я вышел из ванной и на цыпочках добрался до своих штанов, так и валяющихся до сих пор возле входной двери. Одевшись, изо всех сил переборол в себе желание хоть как-то отомстить этой высокомерной твари. Так что, подхватив свой рюкзак, просто открыл так и не запертую соседом дверь.

      Сейчас жизненно необходимым казалось просто выбежать из этой квартиры на свободу, плевать куда: хоть на улицу, хоть в обхарканный подъезд, хоть, блядь, в открытый космос. Просто съебать отсюда, иначе мой организм грозит не просто вывернуть прям тут наизнанку содержимое желудка, но и выблевать к чертям все органы, пока внутри не останется совсем ничего. Прямо как в ебаной душе.

      По пути к железнодорожной кассе я раз за разом прокручивал в голове произошедшее. Что он там говорил? Каждый день встречать его с работы? Как послушная шавка сидеть у двери и ждать возвращения хозяина? Лучше перерезать себе вены, чем жить подобным образом. На хуй и Москву, и такую седьмую жизнь вместе с ней! Да и все, что были до нее, туда же! Сейчас главное добраться до этого чертова вокзала и забыть обо всем том пиздеце, что происходил в моей жизни.