Часть 26
Было какое-то отзывающееся застарелой болью в районе груди чувство дежавю в том, что я снова, оставив позади старую жизнь и все, что меня с ней связывало, ехал в поезде практически в неизвестность. Казалось, с прошлого раза прошла уже целая вечность. Но, теперь, когда я снова оказался на верхней боковушке среди толпы незнакомых людей и наедине со своими мыслями, ощущения и чувства прошлого навалились с новой силой.
Я вспоминал Антона. Вспоминал причины, по которым трусливо сбежал. Вспоминал теплый взгляд серых глаз, в тот памятный день вдруг ставший ледяным и словно чужим. Вспоминал каждую его черточку, каждый жест, каждую волосинку, любовно обдуваемую легким ветром… Вспоминал всё то, что эти годы старательно пытался забыть.
Сердце бешено колотилось от одной только мысли, что, вернувшись, я снова могу его увидеть. Наверное, я хотел этого больше всего на свете. Хотел настолько же сильно, насколько мечтал, чтобы этого никогда не произошло.
Мерный стук колес принес с собой и другие воспоминания и мысли. Я думал обо всех, кого встретил на своём пути. И, наверное, все-таки, хоть жизнь и пошла по пизде, разделившись на несколько маленьких и при этом не самых радужных, надо все равно быть благодарным каждому из них.
Если бы не встреча с Толиком, не уверен, что я сам по себе прекратил бы эти бесконечные пьянки, так легко отвлекающие от ненужных мыслей. Не думаю, что и закончив училище, решил бы что-то менять в той устоявшейся, просто удобной жизни. И не уверен, что при этом, рано или поздно мое замерзшее тело не нашел бы под забором какой-нибудь школьник, прилежно спешащий с утра пораньше на учебу.
Если бы не Дима, я бы вряд ли долго протянул на той своей работе. И, не потянув это подобие нормального существования в столице с ее расценками и запросами, поджав хвост, наверное, позорно бы вернулся домой. Вернулся тогда, когда еще не был к этому готов. И когда возвращение домой воспринималось не как новый шанс, а как насилие над собственной душой, когда шаг в непроглядную черноту пропасти был бы слаще и желаннее, чем это возвращение.
Даже появление в моей жизни Миши больше не казалось мне таким бессмысленным и разрушительным, как раньше. Может, и к лучшему, что я не остался на той работе, ведь я бы так и увяз там на одном месте, не рискуя что-то менять и двигаться дальше.
Если б не было Валька, я бы так и не понял, что как бы я ни привязывался к людям, сколько плюсов в них ни видел — они никогда не смогут оказаться тем самым. Просто потому, что не смогут занять место, которое уже занято.
Если бы не Вик, я бы еще долго бегал от самого себя, и боялся признаться себе, что готов. Что теперь могу вернуться домой. Что пора заканчивать эти долбанные никому ненужные прятки. Что если чего-то хочется, нужно рисковать и чем-то жертвовать. Иначе, не стоит и начинать.
Если бы не было этого ублюдочного соседа, преподавшего мне урок, что нужно доверять своему чутью, не ведясь на пустые слова и видимое благородство, все могло закончиться куда более плачевно. Неизвестно еще, чем мог закончиться такой легкомысленный и малодушный порыв заработать легкие деньги, если бы я все же пошел в клуб и встретил там не тех людей…
И, конечно, если бы не было в моей жизни Антона, всей этой хуйни вообще бы не произошло. Но, не встреть я его, я бы никогда так и не узнал, что такое настоящая любовь…
И, кто знает, может в параллельной реальности, я, не сворачивая, прошел до конца хоть по одной из этих дорожек. И, может даже, я там вполне счастлив…
А еще, чем ближе поезд нёс меня к родному городу, тем больше я думал и о семье… То, что Даня уже с родителями не живет, мать говорила еще несколько месяцев назад. Вроде нашел себе девушку, ну, или, как она выразилась — какую-то девку, и благополучно снимает с ней однушку недалеко от родительского дома. Значит, наша детская комната пустует и выносить мне мозги будет некому, и то уже хорошо.
Но вот как отреагируют на мое внезапное возвращение родители, я понятия не имел. Наверное, они уже привыкли, что меня нет рядом, что бы у них ни происходило… Я даже не помню, когда последний раз разговаривал с отцом. Хотя, разговоры с матерью тоже были делом нечастым. И тут я нагряну без предупреждения, вот он я, радуйтесь и любите меня…
Наверное, не стоит рассчитывать на горячий прием после долгих четырех лет. Но мне много ведь не надо: поживу немного у них, а там, глядишь, заработаю денег и тоже съеду на съемную. И буду себе тихо жить в маленьком спокойном городе, не отсвечивая.
Родной городок встретил меня тишиной и предутренней прохладой. Я неспешно шел по знакомым с детства тропкам, еле различимым для глаза в только начинающей уступать свое место рассвету темноте, и улыбался всплывающим в голове воспоминаниям. Вон там, чуть дальше по тропинке, за заброшенным, так и не достроенным зданием, резкий спуск ведет к небольшому ручью, в котором мы с братом ловили мелких рыбешек для нашего кота Сёмки. А если повернуть в другую сторону, там начнется частный сектор, куда мы, еще школьниками, так любили наведываться, чтобы поживиться чьими-нибудь ягодами. А тут, если на этой развилке свернуть не туда, можно выйти прямиком к тому оврагу, в который я когда-то летел на бешеной скорости на велике брата, от страха не в силах ни спрыгнуть с него, ни затормозить. Примерно с такой же скоростью на своих двоих за мной бежал Антон. И ведь догнал. Успел. А потом весь вечер беззлобно шутил надо мной, заставляя меня смущаться и, украдкой поглядывая на него, восхищаться им еще больше.
Воспоминания всплывали одно за другим, заставляя щемить сердце нежностью, а губы не прекращать глупо улыбаться. Да, все-таки есть в городе детства что-то магическое, то, что словами не опишешь. Эмоции тогда были сильнее, чувства чище, события и встречи ярче. Это и создает особую магию родного города. Места, где каждый уголок — не просто часть города, а уютное и теплое воспоминание. Места, где даже воздух пахнет совершенно по-другому. По-особенному. Места, где тебя всегда будет ждать своя пристань, сколько бы ты ни плавал по далеким чужим водам.
И вот, дойдя до двери в свою квартиру, я стоял перед ней, нервно подкидывая в руке связку с ключами и думал, все еще моя ли это пристань. Имею ли я право спустя столько времени открыть дверь своими ключами или нужно позвонить в звонок, как делают все чужие люди?
Вторая мысль все же пересилила. Я с силой нажал на кнопку звонка, вызывая громкую трель, отчетливо слышимую и в подъезде. А спустя несколько секунд дверь отворилась и на пороге появилась мать. Все такая же хрупкая и маленькая, но сейчас сгорбившаяся и выглядящая усталой и не выспавшейся. Она окинула меня озадаченным взглядом, одновременно с этим вытирая руки полотенцем. Секунда и в ее глазах мелькнуло узнавание, полотенце полетело на бетонный пол подъезда, а мама прямо с порога бросилась мне на шею, крепко обнимая.