Впрочем, не похоже было, что его вообще волнует мое мнение на этот счет: он преспокойненько прошагал в мою комнату и прикрыл за собой дверь. Как у себя дома, ей-богу! А для меня, похоже, право выбора в этой ситуации даже не предусмотрено.
— Куда едем-то хоть? — обреченно спросил, заходя в комнату вслед за парнем.
— Ты еще не собрался? — возмутился Антон, картинно распахнув свои серые глазищи, словно я мир под смертельную угрозу поставил, а не одежду не подобрал за те несколько секунд, что у меня были.
— Уже почти. — вздохнув, сгреб со стула свои вчерашние вещи и, время от времени поглядывая на увлеченно рассматривающего старенькие кассеты блондина, стал одеваться.
Когда мы вышли из подъезда, я чуть в голос не завыл — ну в самый солнцепек же меня вытащил! А у меня ведь даже бейсболки нет. Так во-от в чем его план! Хочет солнечный удар мне обеспечить! И всё, потом гадай — «А был ли мальчик?»
И не успел я в голове прикинуть все коварные планы мести Антона, как прямо перед нами пиликнула отключением сигналки припаркованная «Лада». Я настороженно посмотрел на парня и, словно машина могла быть заминирована, аккуратно сел на пассажирское сиденье. Антон с веселой улыбкой дождался окончания этой сверхзамедленной съемки, а потом с ловкостью гепарда влетел на место водителя. А уже через несколько секунд блаженной прохладой по салону прошелся заработавший кондиционер. Ка-айф! Нет, значит, всё-таки, не солнечный удар. Но что-то он определенно мутит.
— Чего ты на меня так смотришь? — с улыбкой спросил Антон, перехватив мой взгляд.
Прикидываю, каким способом ты хочешь избавить от меня мир?
— Эм-м, просто думаю… Не знал, что у тебя есть машина.
— Родители купили. Давно уже. Но, мне кажется, сломается она явно раньше, чем они закончат выплачивать за нее кредит.
— Еще и в кредит, — фыркнул я, поудобнее устраиваясь в кресле. Так легко кого-то судить, когда у тебя у самого из имущества только потертый годами рюкзак. — Не стрёмно на шее у родителей-то сидеть?
— Я смотрю к кому-то красноречие вернулось, — в один момент Антон сдул весь мой боевой настрой. — И вообще, это был их выбор и их решение. Ты лучше на себя посмотри: сам-то не работаешь даже, живешь у родителей, ни за что не платишь.
— Я вообще-то только вчера вернулся, какая работа?! — возмущенно посмотрел на блондина.
— Кто хочет — ищет возможности, кто не хочет — ищет причины. — с умным видом припечатал Антон, так, что мне даже ответить ему было нечего. Да и не не нужен ему был мой ответ. Видно было, что он просто забавляется этим разговором.
Я глубоко вздохнул и демонстративно отвернулся к окну. Впрочем, ненадолго. Взгляд как магнитом тянуло к парню. Я надолго залип, просто наблюдая за тем, как расслабленно он ведет машину. И, по большому счету, было абсолютно все равно, куда мы едем. Главное — рядом был он. Совсем другой. Но всё тот же.
И, хоть картина перед глазами была офигенная, спать всё же хотелось неимоверно. Любопытство, конечно, очень долго держалось, побеждая сон и не давая сомкнуть глаза, но в итоге бессонная ночь всё-таки взяла своё. Последнее, что я увидел — табличку выезда из города, а уже в следующую секунду услышал своё имя и почувствовал настойчивое прикосновение чужой ладони к левому плечу.
— Ма-а-акс! Вставай, соня. Приехали.
— Второй раз за один день, — нехотя открыв глаза, недовольно посмотрел на Антона. — Ты знаешь, что попадешь в ад?
— Там будет куча моих знакомых и вечное лето — так что я не против. — весело подмигнул блондин, выходя из салона машины.
— Вот дурак, — на лицо сама собой вылезла теплая улыбка. Вот как можно на него злиться?
Когда, смирившись со своей участью, я все-таки выполз из машины, Антон уже как раз закрывал багажник, нагрузившись пакетами. Впрочем, их содержимое волновало меня не так сильно, как окружение… Лес? Нахрена он привез меня в лес? Напомнить мне о том походе, после которого все кубарем покатилось прямиком в задницу? Я и так отлично помню. Зачем разыгрывать спектакли?..
— Антон…
— Пошли за мной, — тут же перебил меня парень, при этом посмотрев таким взглядом, что спорить с ним я бы все равно не смог. Смесь какого-то детского восторга от предвкушения чего-то и немой просьбы довериться в родных глазах, полностью лишали способности и желания сопротивляться.
Убедившись, что я не собираюсь брыкаться, парень довольно улыбнулся и зашагал в одному ему известном направлении. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. В голове роилось много мыслей: и про причины, по которым мы сейчас здесь, и про мотивы такого поведения Антона, даже про вид на его шикарную задницу, которая так и притягивала к себе взгляд — но всё это разом вылетело из головы, как только мы подошли к пологому склону.
Картина открывалась просто сумасшедшая: лес резко обрывался, неожиданно заканчиваясь, а перед глазами, как оазис среди пустыни, разливалась широкая речка, завораживающая взгляд своим бурным течением и гордой величественной красотой.
— Ну ка-ак? — спросил Антон, глядя на меня, как дети смотрят на родителей, показывая им свои неумелые рисунки — с надеждой, ожиданием и еле скрываемым восторгом.
— Шикарно, — улыбнулся я, в ответ получив сияющий благодарностью взгляд, в сером цвете которого снова, как бывало раньше, когда происходило что-то хорошее, появился оттенок голубого. А, может, просто на ярком солнце в его взгляде так отражалось небо. Не знаю. Но я был рад снова увидеть этот оттенок. Слишком давно мне доводилось видеть его в последний раз.
Мы спустились на небольшую полянку на берегу речки. Антон дал мне пакет с двумя небольшими покрывалами, отдав распоряжение устроить самые лучшие в мире лежаки. А сам пошел пристраивать другой пакет, в котором звонко перестукивались своими стеклянными боками несколько бутылок с темным нефильтрованным. И, пока он надежнее укреплял на берегу ветку, за которую можно было бы зацепить пакет, чтобы без жертв опустить его в воду, я выбрал самое подходящее место, где можно расстелить покрывала — земля возле высоких кустов была ровная, а солнце до них как раз не доставало, и возникал блаженный тенёк.