— И тебе привет. — растянул в улыбке опухшие от поцелуя губы, когда Антон, наконец, отстранился, давая нам обоим возможность отдышаться.
И, зная, что родители в соседней комнате, стоило бы сдерживаться и не вести себя как два изголодавшихся хищника, но от одного его прикосновения по телу проходили такие разряды тока, что сопротивляться и пытаться вести себя разумно было задачей невыполнимой.
Мы то набрасывались друг на друга с поцелуями, словно это мог быть последний день нашей жизни, и мы во что бы то ни стало должны были «надышаться» перед смертью, то лежали с ним в моей кровати, не прекращая прикасаться друг к другу, будь то невинное поглаживание ладони или не такое уж и невинное прикосновение через ткань к выступающему ниже живота бугру.
— Анто-он… — тихо простонал я, жалобно глядя на парня, когда от его прикосновений к моему члену по коже расползались уже не только мурашки, но и предоргазменная волна дрожи. — Там же родители…
— Тогда тс-с, — улыбнувшись, приложил к моим губам указательный палец, а его ладонь, сжимающая мой член через два слоя ткани в одно мгновение оказалась под резинкой трусов и, уверенно обхватив ствол, задвигалась в быстром темпе, за считанные секунды доводя меня до разрядки.
— С-сука ты, Тох, они ведь услышать могли. — только вопреки сказанному, наоборот, прижимаюсь к парню еще плотнее, зарываясь носом ему в шею. — Еще и стирать теперь самому…
— Тебе хоть просто стирать самому. А мне, похоже, придется самостоятельно до оргазма добираться. — с наигранной обидой вздохнул Антон.
— Великомученик ты мой. — засмеялся на этот тончайший намек и, коротко поцеловав загорелую шею, сполз ниже, подобравшись ближе к его паху. — Если зайдут мои родители, ты им сам всё будешь объяснять.
— Конечно, — с подозрительной легкостью согласился блондин. — У тебя ведь рот будет занят.
— Зараза. — засмеялся я, прикусывая зубами выступающий на его джинсовых шортах бугор.
— Всё, всё. Принял, понял, осознал. Не злись. — усмехнулся Антон, словно между делом расстегивая пуговицу на шортах. — А вообще, — приспустил грубую ткань вместе с бельем. — Тебе бы замок тут повесить. — и легко провел багровой головкой по моим губам, заставляя разомкнуть губы и взять возбужденный член в рот.
Вот и поговорили, называется.
Но разве я могу ему сопротивляться? Ответ очевиден.
Я старательно сосал и облизывал ровный длинный член, наслаждаясь не только самим процессом, приносящим моему любимому человеку удовольствие, но и своими ощущениями. Ведь если сравнить свои мысли и чувства сейчас и в тот момент, когда я делал это впервые, трясясь от страха, что меня вот-вот поймают, и неумело стараясь сделать всё правильно, хоть и не знал, что значит это самое «правильно», — это будет небо и земля. И, Боже, кто бы знал, насколько охуенно здесь, на небе.
Впрочем, один человек, похоже, знает. Вместе с едва сдерживаемым стоном, Антон кончил мне в рот, и — я уверен — приземлился на одно облако рядом со мной.
После мы оба привели себя в порядок и снова легли на кровать лицом друг к другу. Не знаю, что было в мыслях у него, но я чувствовал себя в этот момент абсолютно счастливым. Казалось, спокойно можно закрывать глаза и умирать, ведь всё лучшее, что могло со мной случиться, уже произошло.
— Где ты их прячешь? — вывел меня из раздумий тихий голос Антона.
— Кого?
— Свои миллионы, — пояснил блондин, видя недоумение на моем лице. — У тебя такое довольное выражение лица, словно ты в лотерею выиграл.
— Может, и выиграл.
Антон лишь усмехнулся и, обняв меня, притянул к себе поближе. В его объятьях было так по-родному тепло, что разум, похоже, в этой битве уже давно проиграл, и даже если в эту дверь сейчас войдет не только мама, но и все мои родственники, включая тех, о которых я и понятия не имею, я просто не смогу сдвинуться с места.
— Знаешь, Макс… Я только сейчас понимаю, насколько сильно я хотел, чтобы ты вернулся.
— Я бы вернулся в любой момент. По одному твоему звонку.
— А я в одно время, кстати, хотел позвонить тебе, представляешь? Сразу после окончания твоего техникума, или что там у тебя было… Но так и не решился.
Сердце замерло на месте. Он… он хотел, чтобы я вернулся еще год назад? О-хре-неть! Это, получается, сразу после Толика. И я мог не творить столько хуйни? Пизде-ец.
Пара мгновений и Антон прижимает меня еще ближе к себе, зарываясь носом в мои волосы. А я снова утыкаюсь в его шею, глубоко вдыхая запах парня, запах прошедшего трудового дня и приятной туалетной воды. Как много времени мы потеряли…
— Я, правда, рад, что ты все-таки решился приехать. — вдруг прошептал Антон, опаляя мою макушку горячим дыханием.
— А я-то как рад, — нервно усмехаюсь, не в силах скрыть своего волнения. Изо всех сил стараюсь заставить мозг подумать о чем-угодно, только не обо всех, совершенных, как оказалось, впустую, поступков. — Еще бы нам не приходилось как подросткам прятаться от родителей в машинах и незапертых комнатах, было бы и вовсе замечательно.
— Кто знает, может, скоро и не придется, — загадочно улыбнулся Антон, разомкнув объятия, чтобы заглянуть своими горящими глазами в мои.
— Не, после моей затяжной командировки, родители вряд ли меня так просто отпустят на съемную.
— А я и не про съемную говорил. — еще одна загадочная улыбка.
— Господи! Скажи мне, что с твоими родителями все нормально, и ты не хочешь затащить меня жить в квартиру с их призраками.
— Дурак? — усмехнулся Антон, несильно щелкнув по моему плечу пальцами.