— Неплохие, — кивнула она.

— Ты говорила, что самое главное — размер, а чистота не так важна.

— Верно. Эти подходят.

— А здесь… — Люцер торжественно открыл последний мешочек, демонстрируя содержимое. Люсиль наклонилась, всматриваясь в поблескивающий черный порошок.

— Акалитовая пыль? Серьезно?

— Она самая. Я знал, что тебе понравится.

Ведьма недоверчиво пропустила порошок между пальцами, понюхала, потом аккуратно лизнула.

— Несомненно, это она. Хотя и по внешнему виду было понятно, — Люсиль удовлетворенно кивнула.

— Тебе это дорого обойдется, — улыбнулся Люцер.

Девушка, в свою очередь, выложила перед барахольщиком все те украшения, что были ей позаимствованы из особняка Стража. Люцер недовольно их осмотрел и поднял страдальческий взгляд.

— Люси, милая, ты же понимаешь, что весь этот мусор годен лишь на переплавку? Не расстраивай меня так.

— Я уж думала, что ты забыл, как меня зовут, господин Люцер, — Люсиль произнесла это с каким-то ребяческим озорством.

— Ты ведь просто пошутила, да? Ты всегда приносишь мне что-нибудь интересное — не может такого быть, чтобы за целый год ты ничего не нашла?

Барахольщик выглядел таким расстроенным — будто ребенок, у которого отобрали единственную конфету. Люсиль чуть подняла уголки губ и вновь полезла в сумку.

— В этот раз мое путешествие проходило в основном в западной части нашей Империи…

— Недавно присоединенный Ковик? Да, это может быть интересно, — Люцер неотрывно следил за руками девушки, привстав на носки. Она вынула из сумки небольшой сверток и положила его на прилавок. Мужчина аккуратно снял ткань и замер, уставившись на предмет. Это была небольшая резная статуэтка в форме диковинного зверя, стоящего на задних лапах.

— «Бунтующий архан» — работа ковикских мастеров, датируемая примерно девятисотыми годами общего летоисчисления. Таких было всего два десятка, и каждый зверь отличался от остальных. Сделано из узурского сплава, секрет изготовления которого на данный момент утерян, что делает невозможным существование подделок, — кажется, барахольщик готов был расплакаться. Он нежно сжимал в руках статуэтку, пытаясь разглядеть каждую ее деталь.

— Я знала, что ты оценишь.

— Забирай все! — Люцер махнул рукой. — Сейчас принесу деньги…

Он удалился, прижимая к себе архана. Люсиль тщательно завязала все мешочки и уложила в сумку. Она знала, что реальная цена статуэтки с трудом перекрывает все эти материалы, но не в этом заключалась суть. Еще с первой встречи ей стало ясно, что за человек этот барахольщик. Прямая выгода его интересовала мало, хоть он и тщательно это скрывал. Вся эта лавка, все его дело было создано исключительно затем, чтобы иметь возможность собирать коллекцию тех вещей, которые он считал бесценными — невзирая на их истинную стоимость.

Барахольщик вернулся, держа в руках увесистый мешочек.

— Здесь десять злотых — серебром, правда.

— Так даже лучше, — кивнула Люсиль, забирая деньги.

— Пересчитывать не будешь?

— Мы ведь надеемся на долговременное сотрудничество, верно? К чему тебе меня обманывать, — девушка перекинула сумки через голову, готовясь покинуть помещение.

— Я надеюсь, что наше расставание на сей раз не будет таким долгим, — барахольщик всхлипнул от избытка чувств.

— Постараюсь не разочаровать тебя, господин Люцер. И ты не подведи.

— Твой список у меня — попробую достать еще что-нибудь особенное!

— Спасибо за все, — девушка кивнула на прощание. — До следующей встречи.

— Удачи тебе с Его Высочеством!

Люсиль вышла из лавки и поспешила покинуть улицу. Прощальное напутствие барахольщика камнем опустилось на ее плечи — она тут же вспомнила, в какую историю влипла.

Раз есть деньги — можно наконец зайти на рынок, тем более что он по пути. Решив так, девушка уверенно направилась в нужном направлении, погрузившись при этом в свои мысли. В голове ее уже вовсю кружились различные магические формулы — одна только акалитовая пыль открывала огромный простор для творчества. Бормоча себе под нос, Люсиль незаметно вышла к Малому рынку.

Малый рынок, хоть и носил такое название, был далеко не маленьким. Здесь продавали самые разнообразные товары для основной части населения. Большой рынок был значительно меньше — там в основном торговали тем, что было доступно лишь весьма обеспеченным горожанам. Дорогие платья и костюмы, лучшее вино, драгоценности, духи, южные ткани, редкие деликатесы — все это можно было найти на Большом рынке. Люсиль иногда проходила мимо, мельком оглядывая ряды, но даже тогда напыщенные купцы с неудовольствием косились на нее. Девушка не оставляла надежды случайно найти какой-нибудь редкий ингредиент даже в таком месте, а потому раз за разом продолжала дразнить торговцев своим присутствием.

Малый рынок был шумным, но дружелюбным местом. Здесь постоянно встречались знакомые, а лавочники частенько заводили непринужденный разговор с покупателем. Вся эта толпа шумела, кричала и громко смеялась. Кто-то пил пиво, шествуя меж торговых рядов, кто-то ел на ходу, а где-то вдали играли музыканты, пытаясь своим навязчивым треньканьем пробиться сквозь общий гул.

Люсиль старалась не задерживаться, бросая мимолетные взгляды по сторонам. Ей определенно нужна была новая одежда, хотя и жаль было тратить на нее деньги. Вздохнув про себя, что хотя бы сапоги пока целы, она нехотя отправилась вдоль тканого ряда.

Взгляд ее бесцельно бродил вдоль лавок и неожиданно споткнулся. Остановившись как вкопанная, Люсиль уставилась на болтающиеся по ветру штаны. Они были белыми в нежно-голубую полоску.

— Заинтересовало что-то? — добродушно пробасил огромный мужчина, стоявший за прилавком.

— Цвета Мартейны, — выпалила девушка, продолжая пристально разглядывать полосатый предмет одежды.

Мужчина громко расхохотался.

— Есть такое, верно! Будешь брать? Никто не покупает, говорят — цвет девчачий. А по мне — так очень даже!

— А размер-то подойдет? — с сомнением протянула Люсиль.

— Бери да приложь, но вроде на тебя — ноги-то длиннющие! А ежели что не так, можно на заказ пошить.

— Некогда мне на заказ, — Люсиль отложила в сторону сумки и взяла в руки штаны.

— Ну точно на тебя, — довольно покивал продавец. Он был на голову выше девушки и раз в пять ее шире.

— Сколько они? — спросила ведьма, хотя уже решила брать в любом случае.

— Отдам за два серебряка, — махнул рукой мужчина.

— Это ты тут портной? — Люсиль решила оглядеться повнимательнее.

— А что, не похож? — снова хохотнул своим заразительным басом продавец.

— Не похож. Вылитый кузнец, — чуть подняла уголки губ девушка.

— Все так говорят, а я шить люблю, — широко улыбался щербатыми зубами мужчина.

Ведьма прошла вдоль прилавка, разглядывая готовый товар.

— Новые красители привезли — теперь можно одеться не хуже, чем те дамы из Императорского Дворца! — портной продемонстрировал несколько рубашек ярко-красных и зеленых цветов.

— Красивая, — кивнула Люсиль.

— Какая?

— Вон та.

Девушка указала на рубашку глубокого синего цвета. Вдоль воротника и по краю рукавов она была украшена затейливой вышивкой из переплетающихся малиновых и желтых нитей. Горловину стягивал надежный длинный шнурок.

— Эта рубашка не самая дешевая, — улыбнулся портной. — Но приятно, что ты ценишь такие вещи. Чистый плотный хлопок и стойкий цвет, не смывающийся после стирки.

— Сколько?

— Десять серебряков.

— Мой размер. А еще такие есть? Я бы взяла парочку.

— Такого цвета — только одна. Еще есть белая.

— Беру синюю и штаны. У меня без сдачи…

Люсиль провела на рынке более часа. Кроме штанов и рубашки, она также купила чистой ткани на обмотки и несколько запасных подштанников. Еще приобрела новую большую сумку из коровьей кожи взамен совсем износившейся и кое-что из мелочей, необходимых в дорогу. Напоследок купила горячих пирожков с мясом, которые выпекали тут же, на улице, и медленно направилась к Рыцарской площади, жуя на ходу.