Каринн громко постучала. Почти сразу крохотное оконце в верхней части двери отворилось, и чьи-то глаза подозрительно уставились на девушек.

— А, госпожа Каринн, это Вы! Сейчас открою, — тут же принялись лязгать засовы.

— Я сегодня с подругой, Робье. Это не доставит Вам дополнительных неудобств?

Дверь отворилась, и на пороге ее стоял невысокий полный мужчина в простой одежде.

— Что Вы, госпожа, какие неудобства? Проходите, проходите… Я пока подготовлю вашу ванну…

Мужчина быстро запер дверь и убежал, свернув в коридор налево.

— «Ванну»? — Люсиль обернулась к подруге. Каринн только улыбнулась и, перехватив ее под руку, потащила в тот же коридор.

— Робье — местный управляющий, распорядитель и слуга в одном лице. Женщины Робье не интересуют, так что не надо его стесняться. Сейчас мы придем в специальную комнату, где можно будет раздеться и оставить вещи, после чего ты увидишь такую ванну, какую, я уверена, никогда не видела…

— Надеюсь, это все действительно так потрясающе, как ты рассказываешь.

— Я уверена, что тебе понравится.

Они прошли длинный коридор, несколько раз сворачивая на развилках. Стены были выложены крупным камнем, имитируя настоящие скалы. Пол был вымощен грубой плиткой темно-голубого цвета. Освещение было приглушенным, почти незаметным, так что местами царил полумрак. Свечи в резных лампах отбрасывали причудливые тени на стены, напоминающие морские водоросли. Вдобавок, откуда-то издалека теперь отчетливо был слышен звук льющейся и капающей воды. Люсиль наконец поняла, что это все ей напоминает.

— Будто идем по морскому дну, — тихо сказала она. Каринн лишь улыбнулась в ответ.

Они вошли в небольшую комнату. Здесь, в отличие от коридора, освещение стало очень ярким, а стены были выложены пестрым зеленым гранитом. Блестящий пол был непроницаемо-черным. Было довольно жарко, и в воздухе стоял насыщенный пар. Из двери напротив вышел взмокший Робье.

— Ванна наполняется, госпожа. Что-нибудь еще? Может, напитки?

— Если только чуть позднее, милый Робье, — улыбнулась Каринн. — Некоторое время мы хотели бы побыть наедине.

— Как прикажете, госпожа.

Управляющий поклонился и вышел из комнаты.

Люсиль с удовольствием стянула с себя вонючую рубаху, после чего с опаской принялась за сапоги. Пока Каринн возилась со своим платьем, ведьма быстро разделась и принялась рыться в шкафчиках.

— Ищешь что-то? — пропыхтела Каринн, стягивая с себя платье.

— Уже нашла, — девушка продемонстрировала небольшие ножницы. — Надеялась, что ты слегка подправишь сзади.

— Там уже стричь нечего, — тяжело вздохнула подруга, избавляясь от нижнего белья. — И вообще, когда это я нанималась цирюльником?..

Они вошли в комнату, из которой ранее вышел Робье. Прямо перед ними, в полу, была огромная ванна, длиной превосходящая два человеческих роста. Вода в ней бурлила, беспрерывно вытекая из скрытого камнями отверстия, и уходила куда-то вниз. Стоял густой пар, так что Люсиль не сразу разглядела, что со всех сторон они окружены высокими перегородками, уходящими к потолку. На каменном полу около ванны, более всего напоминающей природный горячий источник, расположились различные средства для мытья — дорогое мыло из банника со всевозможными добавками, масла, какие-то растирки. Тут же был низкий стол, предназначенный, видимо, как раз для напитков.

— Сначала пострижемся, — решительно сказала Люсиль.

Она присела на край ванны, медленно опустив ноги в горячую воду. По телу поползли довольные мурашки.

— Так, и что тут стричь?..

— Срежь все волосы, падающие на шею. С ними слишком жарко.

— У тебя все мышцы напряжены. Расслабься, мы ведь для этого сюда пришли?

— Позади меня стоит человек и прижимает ножницы к шее. Думаешь, я могу быть расслаблена?

— Ты же знаешь, я всегда стригу аккуратно.

— Не в этом дело.

Каринн вздохнула.

— Что ж, давай ты пока расскажешь, где провела этот год. Это должно отвлечь тебя от ненужных мыслей.

— Шла от юга к западной части Империи.

— Не слишком опасно? Ковик сейчас — не лучшее место для посещений.

— Я тебе скажу — там и рядом небезопасно. Я держалась в приграничных землях, но даже этого было достаточно, чтобы понять, как все плохо. Земля еще полна крови, а первый урожай будет нескоро, да и некому возделывать землю. Свирепствует эпидемия «белой крови», а кое-где вспыхивает очагами кручиница. Множество мародеров и бандитов, многие — из местного населения. Я истратила все свои бомбы и мертвую пыль, пока проходила там.

— А что же Ковик? — Каринн размеренно щелкала ножницами.

— Ковик, как говорят, разрушен до основания. Там всегда было тяжело что-либо выращивать, но люди приспособились охотиться и заниматься животноводством. Там много хорошего камня и золота, но все шахты разрушены. Император не выделил и медной монетки на восстановление своей свежезахваченной территории.

— Это грозит новым потоком беженцев.

— Так и есть. Многие ушли на юг, некоторые еще в пути. Там сейчас тоже несладко — пропитания на всех не хватает, и рабочих мест тоже. Процветает преступность, и отношения между местными и ковикцами становятся все более напряженными.

— Это было слишком рискованно — путешествовать там, — с легким укором заметила Каринн.

— Ты же знаешь, где болезни и разруха — там и заработок. Лекарство от «белой крови» я теперь и с закрытыми глазами сделаю…

— Ходят слухи, что Император готовится к новой войне, — Каринн устало вздохнула и отложила ножницы в сторону. Люсиль провела рукой по затылку и, удовлетворенная результатом, целиком опустилась в ванну.

— Он сошел с ума?

— Многие так считают, но Император — весьма здравомыслящий человек, — охнув, Каринн медленно опустилась рядом с подругой и облокотилась о края ванны.

— Территориальное расширение пора прекратить, хотя бы временно — иначе Империя просто распадется на кусочки, будучи не в силах себя обеспечивать.

— При дворе… множество сторонников высказанной тобой мысли, — тихо произнесла Каринн, прикрывая глаза и глубоко вдыхая разгоряченный воздух.

— Другими словами…

— Другими словами, зреет заговор. Об этом не заявляют открыто, но даже Император знает, сколько… недовольных его нынешней политикой.

— Переворот вполне возможен. Прошлый Император занял престол силой, прервав один из древнейших истрийских родов.

— Нынешний Император, при этом — любимец армии и народа. За него пойдут умирать, если потребуется.

— Не хватало нам еще гражданской войны.

Обе тяжело вздохнули и некоторое время молча наслаждались горячей ванной.

— Так что там… с Принцем? — подала голос Люси, сбрасывая пелену легкой дремы. — Я просто сказала стражникам у ворот, что я лекарь — и меня тут же записали на аудиенцию к Его Высочеству.

— Надо было сказать что-нибудь другое, — пробормотала Каринн.

— Что я могла сказать, имея полные сумки сушеной травы и контрабандного барахла? Эй, не вздумай уснуть!

Люсиль толкнула подругу в бок, и та нехотя открыла глаза.

— Я же говорила тебе — пиши мне весточку заранее. Я бы предупредила, что в город сейчас лучше не соваться.

— Ты же знаешь, что…

— Да, знаю и понимаю, но в этот раз твоя осторожность вышла боком.

— Мне все равно нужно было в Мууру — у меня кончились все важные компоненты и камни.

— В таком случае я бы просто написала пару рекомендательных писем — тогда стража пропускает без досмотра и лишних вопросов.

— Твоя правда. В этот раз я сглупила. Так что с Принцем?

Каринн недовольно поерзала.

— Мутное дело. Сначала, как я помню, он просто перестал появляться на всех важных собраниях, выступлениях… В общем, даже при дворе его практически перестали видеть. Это, само собой, вызвало многочисленные неудобные вопросы. С месяц назад Император сделал официальное заявление — мол, Принц серьезно болен, и требуются опытные специалисты, готовые решить этот вопрос. Была установлена награда в размере трех тысяч золотых тому, кто…