– Что будем делать? – деланно небрежно спросил рядовой Шихуан.

– Во первых не дрейфить. А во вторых, двадцать отжиманий за неуставные разговоры. Ты должен был спросить «Какие будут приказы?», хотя лучше бы вообще молчал. – ответил ему Ерш.

– Думаешь, сейчас время для…

– Уверен! – обрезал реплику сержанта Ерш – Рядовой, двадцать отжиманий! Выполняй!

Шихуан, прямо где стоял, упал в снег и заработал руками. Его рюкзак мелькнул над краем снежной лунки ровно двадцать раз, и за это время происходящее успело стать скорее жутким, чем забавным.

– Осмотреться на месте! Тела, оружие – стаскивайте сюда, под сосну!

Бойцы начали копошиться в снегу, то тут то там извлекая из сугробов тела павших товарищей. Подхватывали будто живых – под плечи, не опускаясь до бесцеремонности перетаскивания за ноги. Действовали быстро, на грани спешки. Деловитость отвлекала от мрачных мыслей, но когда вся округа была исследована и начался подсчет найденного, ее эффект закончился. Кровь на снегу долго сохраняет свой красный цвет – повсюду в раскопанных сугробах были видны красные кляксы. Кое-где они уже смешались с растоптанным в грязную кашицу снегом. Всё выглядело так, будто сражение… или, вернее, истребление – случилось всего пятнадцать минут назад.

Собирать погибших товарищей всегда тяжело, в психологическом плане. Еще тяжелее видеть, что многие из них были убиты в спину, не успев даже встретить опасность лицом. И совершенно невыносимо было наблюдать полное отсутствие трупов чужаков. Воображение рисовало до боли ясную безрадостную картину: валящиеся с ног от усталости ребята возвращаются за последней партией ящиков, садятся передохнуть. А дальше жуткое – выстрелы, взрывы, грохот, кровь. Смерть, смерть, смерть.

Всего насчитали восемь тел. Удалось найти восемь комплектов оружия. В трех автоматах рожки были полными, а подствольники заряженными. Оставшиеся ящики – три штуки – были перевернуты как и те, что лежали возле точки.

Девятое тело нашли чуть погодя, метрах в трехста от машины. Бедняга выглядел так, словно прошел через изощренную средневековую казнь под названием колесование. Растерзанная броня, неестественная для человека с целым скелетом поза, перепачканное выдавленной изо рта кровью лицо. Еще дальше нашли виновника этого происшествия – огромного медведя. То ли из-за ранних холодов не успел в спячку впасть, то ли был потревожен в берлоге. Лежал мертвым. Жуткое создание, такого автоматной очередью не остановишь, хоть весь магазин в пузо выпусти. Он-то конечно потом издохнет, но прямо здесь и сейчас будет иметь в запасе минуты, которых с лихвой хватит на то чтобы отправить на тот свет нескольких человек.

Обычно животные к точке не подходят, вблизи от ее аппаратуры у них начинается панический ужас. И в данном случае невидимая черта спасительной зоны была преступлена.

Рация Архара запищала морзянкой. Выслушав сообщение и быстро декодировав его, он ответил: «Хорошо, понял. Оставайся там сколько сможешь, продолжай наблюдение. Не вздумай геройствовать». Затем выслушал ответ и сообщил:

– Вал жив, схоронился под снегом. Истоптал всю площадку, чтобы не было четко читаемых следов, и забурился в сугроб. Сообщает, что отряд странников только что выдвинулся в нашу сторону. После того, как дождались второго отряда. Второй сейчас строит прямо возле точки укрепление из ящиков.

– Славно! – прогремел голос Ерша. Собрав на себе все удивленные взгляды, он продолжил – Два отряда! Против нас. Вы представляете себе, насколько им страшно? Идут сами к нам в лапы. Теперь наша очередь устраивать им сюрпризы! Выше нос, бойцы!

Отойдя на несколько шагов и посмотрев в сторону низины, он продолжил, резко жестикулируя правой рукой. Левая была заложена за спину.

– Думаю, по следу они подойдут максимально близко, но не настолько, чтобы оказаться в пределах видимости. Они вряд ли рассчитывают на то, что мы не врубаемся в происходящее. Но они уверены, что владеют инициативой, пока мы здесь собираем своих мертвецов и гадаем, с какого это перепугу хлопнула точка. Не обнаружив мин и дежурного техника, они готовятся к быстрому огневому контакту с растерянными и уставшими землянами. Вместо этого, их будут ждать хорошо подготовленные бойцы элитного прыжкового отряда тяжелой пехоты. Ну что ж, у нас есть около получаса для того, чтобы подготовиться.

– А что с теми, которые укрепляются? – выкрикнул кто-то из рядовых.

– Их мы прижмём позже. Сейчас нужно расположиться таким образом, чтобы встретить преследователей. Архар, ты что думаешь?

– Думаю, что они поднимутся по склону вот за тем поворотом и постараются подойти незаметно. Скорее всего, именно так они и поступили в прошлый раз. Вероятность того, что пойдут напрямик, ничтожна.

– Поддерживаю. Но где они поднимутся – справа или слева?

– Скорее всего, справа. Так ближе получится. Но могу и пойти дальним путем по левому склону. Здесь нужно быть готовыми к обоим вариантам. Нужно разделиться на две части и устроить засады. Положение позволяет. Если пойдут напрямик – вообще замечательно, перестреляем из гранатометов.

– Вас понял, сержант. План поддерживаю – улыбнулся Ерш. – Ну что, парни, устроим гадам «темную»?

Кривые ухмылки, одобрительные реплики вполголоса.

Отряд разделился на две группы по пять человек. Одну – ту, что заняла позицию на правом склоне – возглавлял Архар. Вторая была отдана под командование Ерша. Каждая выдвинула вперед разведчика с биноклем, который, как сурок, поднимался над сугробами и всматривался вдаль. С каждой минутой их задача становилась всё сложнее: воздух наполнился кружащимися снежинками, и поток их плавно нарастал. Не самая лучшая шутка со стороны погоды матушки Земли.

Прошло тридцать минут. Начало темнеть. Затем сорок. Пятьдесят пять. Сумерки сгустились. Ожидание тянулось, как резинка от трусов, которой вот-вот прищелкнут зазевавшуюся муху. Невыносимо долго и напряженно, с четким ощущением молниеносной развязки. Архар, похоже, забыл о камере на шлеме – ее объектив залепило снегом и о происходящем приходилось судить лишь по смутным теням. Отвратительный, неуместный во всех отношениях снегопад.

– Контакт! На одиннадцать часов! Совсем близко! – резко прошипел в эфир Дагаз, разведчик группы Архара.

– Ни черта не видно! Насколько близко?

– Метров пятнадцать! Идут пригнувшись, колонной! Остановились! Нужно стрелять! – голос Дагаза угас до чистого, едва различимого шепота.

Архар наконец протер небрежным движением объектив и медленно поднялся. Команда «Огонь!» прозвучала одновременно с ударившим навстречу светом фонаря. Архар и Дагаз открыли огонь в одно мгновение, к ним моментально присоединились еще три автомата, аудиоканал перегрузило трескотней очередей.

Луч фонаря взметнулся к небесам и исчез, попавшие на долю секунды в поле зрения тени моментально упали – одна из них вскинула руки. Полыхавший в кадре факел автоматного огня засвечивал видео, не получалось разобрать ничего кроме того, что огонь ведется непрерывно. Звонкий удар – и факел исчез, камеру резко болтануло вправо. Через полторы секунды огонь возобновился, теперь уже короткими очередями. Пауза, щелканье замены магазина. Еще один удар, сдавленный стон. Снова огонь.

– Отступают! Они отступают!

– Не преследовать! Двое кроют!

– Уже один!

– Второго снял!

– Я их не вижу!

– Бегут, гады!

– Не убегут!

Архар подскочил и побежал в ту сторону, где только что вспыхивали ответные выстрелы. Странники отступали организованно и решительно, не выдавая себя встречным огнем, так что стрелять им вслед можно было лишь наугад. Сержант вскинул автомат и прицелился: было видно, как он перехватился левой рукой с цевья за подствольник. Бахнув в темноту, он снова рванулся вперед, на ходу перезаряжая гранатомет. Вот снова показались тени. Архар опять вскинул автомат.

Раздался глухой взрыв и картинку тряхнуло, после чего экран потемнел и воцарилась тишина. Странникам нельзя было отказать ни в храбрости, ни в смекалке. А потому можно было ожидать, что даже угодив в ловушку, они спасут основные силы, прикрыв отход не только смертниками, но и гранатами.