— Скажи, а ты не пожалеешь? — спросил Влад у Кости, когда они принялись за приготовление скромного ужина.

— О чем? — удивился Костя, сооружая бутерброд из хлеба и вяленого мяса.

— Ну, о том, что отказался от Ники, — пожал плечами Влад. — Женщин вокруг маловато.

— И что? — покраснел его друг. — Я должен бросаться на первую встречную?

— Но ведь бросился! — весело поддел его собеседник. — Скажешь, нет?

— Ну… это другое… это… — Костя замялся, подыскивая фразу покрасивее. Увы, его словарный запас был скуден. — Ну… порыв…

— Животный! — поддакнул Влад и, озорно подмигнув, отрезал себе солидный ломоть лоснящегося жирным блеском сыра. — И потом… Ника ведь миленькая.

— Я не люблю ее, — ляпнул Костя наобум.

Влад рассмеялся и, с наслаждением принявшись за сыр, сказал с набитым ртом:

— Ты что, романов начитался? Когда успел? Любишь — не любишь — чисто бабские заморочки.

Костя насупился, но промолчал.

Таисия смотрела — и не верила своим глазам. Смотрела — и по ее телу пробегала суеверная дрожь.

Что, что тут произошло?!

Нет, на первый взгляд ничего не изменилось: особняк цел, сад выглядит несколько запущенным, но это, по сути, мелочь… И все-таки Таисия буквально физически ощущала опасность. Эльфийское чутье девушку никогда не подводило…

— О боги, я знала, знала… — с отчаянием пробормотала эльф, торопливо пересекая парк Хуана. Вбежала по ступеням к входной двери, рывком ее распахнула, переступила порог и тревожно огляделась. Здесь царили пыльный полумрак, затхлость и духота… Таисия поежилась, ей сделалось не по себе.

— Эгей! — крикнула она в пустоту, и ее голос разнесся по холлу прерывистым эхом. — Есть кто живой?

Где-то наверху хлопнула дверь, раздались торопливые шаги, и мгновение спустя по лестнице стремительно сбежала Мишель.

— Тая! Тая! — всхлипывая, воскликнула она и повисла на шее у ошеломленной Таисии.

— Все хорошо, все хорошо, — успокаивающе сказала эльф, поглаживая Златовласку по плечу.

— Нет! Все плохо! — истерично возразила та, отстраняясь. — Очень плохо!

Таисия похолодела, но постаралась сохранить внешнее спокойствие:

— Расскажи подробнее. Что произошло?

Мишель судорожно вздохнула, стараясь успокоиться, и вытерла влажный нос тыльной стороной ладони. Выглядела девушка ужасно: запавшие глаза, заострившееся лицо, спутанная копна некогда медово-золотых, а теперь бурых, волос… Худое тело терялось в странном синем балахоне, а на щеках отпечатались потоки от слез.

— Да что произошло-то?! — повторила Таисия уже настойчивее. Ей сделалось страшно.

— Ту-у-ут кошмар! — заикаясь, простонала Мишель. — Я… я… — она снова зашлась в рыданиях.

— Ладно, — сдалась Таисия. — Идем в столовую. Чаю попьем, перекусим.

Чаю попить не удалось. Перекусить, впрочем, тоже.

— Как — ничего нет?! — изумленно вопрошала Таисия, стоя посреди кухни и растерянно глядя по сторонам. — Куда все делось?

Сидящая за столом Мишель пожала плечами. Она уже пришла в себя и теперь угрюмо изучала собственные пальцы, избегая взгляда собеседницы.

— Не знаю. Исчез Хуан — исчезла еда.

— А чем ты питаешься? — недоуменно поинтересовалась эльф, устраиваясь напротив и отмечая про себя, что, если судить по истощенному виду девушки, она не питается вовсе.

Мишель сделала неопределенный жест рукой:

— Водой… фруктами из сада…

— На фруктах долго не протянешь, — покачала головой Таисия. — Мужчины могли бы хотя бы поохотиться, что ли.

Из глаз собеседницы снова заструились слезы. Она закрыла лицо ладонями и тихо заплакала.

— Да что произошло?! — окончательно перепугалась возлюбленная Влада. — Кто-то… кто-то погиб? — голос ее невольно дрогнул.

— Почти, — выдавила из себя Мишель. — Просто… пропала… пропала не только еда. Безопасность — тоже.

Рассказ занял около двадцати минут и перемежался всхлипами и заиканием. Когда Златовласка замолчала, эльф выдержала паузу и подытожила:

— Итак, Назар уже идет на поправку, а Жозефу все еще плохо.

— Да, — кивнула Мишель. — И виновата я, я! И самое ужасное, когда я вижу Назара, я словно с ума схожу! И он, он тоже!

— Значит, вы влюбились друг в друга? — мрачно уточнила Таисия.

— Нет! Это болезнь… наваждение… Когда мы далеко друг от друга, я вспоминаю о нем с равнодушием! И он — тоже, я уверена!

— Значит, наваждение… — задумчиво протянула Таисия. — Что-то магии вокруг многовато… Ладно! — она тряхнула головой и продолжила деланно бодрым тоном: — Думаю, мы все исправим.

— Правда? — Мишель с надеждой посмотрела на нее. — И как?

— Ты будешь избегать общения с Назаром. За ним буду ухаживать я. А ты больше времени проводи с Жозефом.

— А еда?

— Ну, я не охотница и вряд ли сумею убить живое существо, но мы что-нибудь придумаем. Здесь неподалеку есть лес, там наверняка отыщется что-нибудь посытнее фруктов. Может, грибы какие-то? Все же лучше яблок…

Мишель как будто успокоилась, даже улыбнулась сквозь слезы. Глядя на нее, Таисия печально подумала, что нескоро, очень нескоро отправится к Владу…

— Ты не устал от такой жизни, Николя?

— Я рад, что у меня осталась хоть такая жизнь.

— Почему ты не зовешь меня отцом?

— Отец? — последовал глухой смешок. — Я не человек. У меня нет отца.

Ни свет, ни тьма. Ни жизнь, ни смерть. Ничто и все.

Две тени — не люди, не призраки, не фантомы. Николя и Хозяин.

— Зачем ты пришел? — спросил Николя.

— Разве ты не рад? Не скучно быть тенью Влада?

— Скучно, — признался Николя. — Но я уговорю его помочь мне. Рано или поздно…

— Ой, ли! Он не поможет.

— Я стану его другом.

— Его кошмаром, — с усмешкой поправил Хуан. — Его безумием. Он тебя уже боится.

— У меня нет другого выхода, — печально отозвался Николя.

— Есть, — с удовольствием поправил Хозяин. — Я хочу сделать тебе предложение. Присоединяйся ко мне.

— Что конкретно ты предлагаешь? — помедлив, уточнил тот.

— Живи, как я. Охоться.

— И на кого охотиться?

— На людей. Вернее, на их эмоции.

— Проще сказать: стань, как я, энергетическим вампиром, — презрительно обронил Николя.

— Когда я наберу достаточно сил, я поднимусь на новый уровень.

— Новый уровень? — рассмеялся его призрачный собеседник. — Не ври, будто станешь человеком.

— Может, и стану однажды, — заспорил Хозяин. — А если и нет — какая разница? Человек уязвим.

— И тебе не противно вечно оставаться вампиром?

— Кто бы говорил! — поморщился мертвый маг. — И вообще, к чему все эти слова? Не делай вид, будто так же щепетилен, как Жозеф.

— Я не щепетилен совсем, — согласился Николя.

— Тогда в чем проблема? Присоединяйся! Я, кстати, и Жозефу предложу. Глупо зависеть от девчонки.

Мгновение Николя молчал. Потом спросил с нескрываемым подозрением:

— А почему ты предлагаешь это мне? И тем более — Жозефу? Ты его презирал!

— Не преувеличивай. Презирал — это слишком. Просто я считал, да и считаю, его несколько… сентиментальным, пожалуй. Излишне сентиментальным. И только.

— Это не ответ, — усмехнулся Николя. — Почему ты предлагаешь это нам?

— У нас общее прошлое. Я хочу помочь.

— Что за чушь! Общее прошлое! — разозлился Николя. — Говори откровенно или проваливай!

— Ладно, — Хозяин был на удивление покладистым. — Скажу откровенно. Мне нужны хорошие помощники.

— Помощники? — язвительно уточнил бывший страж. — Или рабы?

— Помощники, — мягко отозвался колдун. — Теперь мы будем на равных.

— Хм… — недоверчиво протянул Николя. — А почему ты решил, что Жозеф присоединится к тебе?

О… я позаботился об этом.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Николя.

— Мишель — создание чрезвычайно слабое. Ею так легко управлять! И этим цыганенком, как бишь его? Назаром? Им — тоже. Сейчас рыжеволосая дурочка разрывается между Назаром и Жозефом. И тем самым убивает, в буквальном смысле убивает, Жозефа.