— Уже, Брагинская усмехнулась и повернулась, оглядывая помещение и притихших от испуга девушек.

— Вы здесь живете? — спросила она, увидев нехитрые пожитки и топчаны, прикрытые шкурами.

— Да, бессмертная.

— Разве в доме ваших отцов мало места?

— Когда приходит срок, мы оставляем дом отца. Отсюда нас берут в жены или умыкают наиболее ловкие воины из других племен.

— А если его поймают?

— Тогда его побьют палками и с позором изгоняют.

— А если юноша по согласию племени?

— Он должен принести дары и доказать, что он хороший охотник и в состоянии прокормить жену.

— А девушка может отказаться, если ей не нравится юноша?

— Нет,— старшая улыбнулась,— но по обычаю юноша становится на краю деревни и должен догнать девушку, которая стоит посредине между ним и этим домом. Если девушка не хочет уйти с юношей, она убегает в дом. Тогда юношу приглашают на пир, шутят и утешают. Советуют в следующий раз бегать побыстрее.

— Хороший обычай,— засмеялась Жанна, и девушки тоже заулыбались.— Значит, и мне тоже предоставят такое право?

Девушки сразу загрустили. Одна из них всхлипнула и упала с плачем на шкуры.

— Белые бессмертные — табу,— сурово сказала старшая и кивнула на плачущую.— Это его сестра.

В девичьем доме возникла гнетущая тишина. Старшая показала на топчан и сказала.

— Отдыхай, бессмертная. А вы,— обратилась она к остальным девушкам,— принимайтесь за работу, чтобы никого из нас не назвал будущий муж лентяйкой.

Жанна присела на топчан и оглядела притихших за работой девушек. Проворно мелькали руки, скоблившие шкуры или плетущие замысловатые узоры из гибких пористых стеблей сухого тростника...

— Выходи, бессмертная! — раздался снаружи грубый окрик.

Жанна очнулась от дремы и поднялась. По встревоженным лицам девушек она поняла, что сейчас произойдет нечто страшное. Она улыбнулась и произнесла витиеватую прощальную фразу.

— До свидания, юные лучи зари!

— Прощай, бессмертная,— сурово за всех ответила старшая.

Едва Жанна вышла из тростниковой хижины, как двое мужчин закрыли ей глаза повязкой из мягкой шкуры. Девушка усмехнулась. Датчики оставались открытыми и все, кроме ее самой, могли превосходно рассмотреть происходящее. Да и сама она потом может посмотреть записи, если только... От мысли о смерти невольно пошел холодок по всему телу. Нет, они добрые, убеждала она себя, а в крайнем случае свои придут на помощь. Она отлично понимала, что такое вмешательство почти невозможно, и все-таки надеялась. Шли около часу. Наконец они остановились и ей развязали глаза. На обширной поляне собралась громадная толпа вооруженных мужчин, большей частью молодых. У большого дерева стоял похитивший ее юноша. Невдалеке горел огромный костер, возле которого обособилась от толпы группа мужчин, украшенных ожерельями зубов варана. Среди них выделялся пожилой мужчина, у которого ожерелье состояло из зубов леопарда, а голова украшена шипами того же варана.

— Слушайте все люди! Слушай и ты, бессмертная! Случилась большая беда. Юноша племени ящериц нарушил табу и хотел умыкнуть себе в жены бессмертную. Он нарушил самое страшное табу, которое было положено со времени прибытия бессмертных. Вы помните, что мы напали на одного из белых по имени Сере-Гей. Как ни быстры наши копья, ни сильны наши руки — он остался невредим. Наши силы слабы перед белыми богами. Но белые боги справедливы: они поняли нашу ошибку и простили. Тогда было наложено священное табу: каждый, кто посягнет на бессмертного, лишится права бессмертия, а если причинит ущерб ему, достоин смерти. Этот юноша нарушил табу. Он посягнул на бессмертную и нанес ей оскорбление, пожелав взять ее себе в жены. Он нарушил и закон наших племен. Все знают, что умыкать жену можно только из дома невест. Нападать на женщину вне дома может только зверь. Что ты скажешь в свое оправдание, презренный?

— Она не нашего племени, и я могу по закону взять ее в жены. Она бессмертная, я тоже обладаю правом бессмертия. Мы равны. Я умыкнул ее возле подвижного дома. Значит, я прав,— юноша для убедительности стукнул себя кулаком в грудь.— Она должна принадлежать мне.

— Что скажешь ты, бессмертная, владеющая нашим словом?

Жанна сделала шаг к костру.

— У нас другие законы, самый уважаемый человек всех племен.

Все одобрительно закивали головами, да и сам верховный вождь наклонил голову в знак того, что он принимает этот титул благосклонно.

— Мы решаем этот вопрос между собой по доброй воле. У меня есть будущий муж, и я не хочу быть женой другого.

И снова все одобрительно закивали головами.

— Что скажут другие?

Один за другим выходили вожди и говорили о том, что юноша пренебрег всеми законами своими и чужими и его высокомерие должно быть сурово наказано. Они говорили, что это второе нарушение покоя бессмертных и что в третий раз белые боги вправе обрушить на них свой гнев.

— Какое наказание будет достойно нарушителя священных законов? Скажи ты, уважаемый Шибу-Ши.

— Смерть! — сухо произнес вождь.

И каждый из спрошенных вождей ответил то же

— Скажи ты, бессмертная.

— Я думаю,— волнуясь, начала Жанна,— что юноша должен быть наказан. Но он не причинил мне вреда. Нельзя за любовь наказывать смертью. Пусть проживет свою жизнь.

— Все слышали, что сказала бессмертная?

Раздались восторженные возгласы.

— Подумайте, прежде чем принять последнее и единственное решение. И помните, что мы должны судить по своим законам.

Наступило тягостное молчание.

— Итак, что скажут все,— сурово спросил верховный вождь, выждав положенное время.

Поднялся страшный содом. Каждый стремился перекричать друг друга. Вожди внимательно вслушивались в крики, но не пришли ни к какому решению. Верховный поднял копье и потряс им в воздухе. Крики смолкли.

— Я вижу, трудно решить. Отказываешься ли ты, нарушивший священное табу, от права на бессмертную?

— Нет, лучше смерть,— гордо ответил юноша.

— Смерть! — как эхо грозно и единодушно откликнулась поляна.

— Ты сам решил свою судьбу,— сказал верховный вождь,

Острая жалость резанула сознание Жанны. Ей было нетрудно представить, что может сделать с упрямым юношей рассвирепевшая толпа.

— Разреши мне сказать, самый уважаемый человек всех племен, и вы, уважаемые люди...— Она склонила голову к датчикам и тихо проговорила.— Пойми меня правильно, Павел, у меня нет другого выхода.

— Мы слушаем тебя, бессмертная.

— Я согласна стать женой юноши, если вы оставите ему жизнь.

Она увидела, как радостно заблестели глаза юноши и какая необыкновенная тишина воцарилась кругом.

— Твое милосердие не знает границ, бессмертная,— сказал верховный вождь и с глубоким уважением преклонил голову. Его примеру последовали вожди и все остальные.— Но ты женщина и по нашим законам не имеешь права выносить решения в суде. Приговор был общим. Остается только выполнить. Пусть из каждого племени выйдет самый молодой охотник.

Повинуясь знаку вождя, вперед, на освещенную костром часть поляны, вышли тринадцать юношей, вооруженных копьями.

— Пусть вашими руками исполнится общее решение всех племен. Цельтесь точнее, не позволяйте ему проклинать мучительную неверность ваших копий.

Юноши преклонили головы и в полной тишине окружили приговоренного развернутым каре. Так же молча и торжественно они преклонили перед ним головы. Юноша ответил им таким же почтительным поклоном, как бы прощая им их нелегкую миссию.

Старый вождь поднял копье.

— Тому, кто нарушил священное табу,— смерть!

— Смерть! — тихо, но грозно откликнулась эхом поляна.

Юноши выпрямились и перехватили копья.. Осужденный гордо поднял голову.

— Тому, кто нарушил закон всех племен,— смерть!

— Смерть! — грознее и громче пронеслось над поляной.

Юноши подняли копья и застыли как изваяния с отведенной в замахе рукой.

— Смерть! — коротко и сурово бросил верховный вождь.

— Смерть! — как взрыв грохнула поляна и в ту же секунду копья сорвались с напряженных рук и вонзились в обнаженное тело приговоренного. Молча, без единого звука, он дрогнул. Колени его подогнулись, потом он весь обмяк и повалился на выступающие из-под земли корни дерева, под которым стоял. Жанна, до этой секунды не верившая в его смерть, закрыла лицо руками...