Значит, он уже пытается сам что-то выяснить о болезни! И даже согласен поделиться с нами собранными им сведеньями! И даже выделить нам несколько своих людей. Какая удача! Сегодня у нас необычайно удачный день! И… кто бы мог подумать, что Ростислав согласится быстрее и охотнее других королей?..

Кан отвесил очередной церемониальный поклон, я – традиционный поклон светопольцев своему королю. И любимый переместил нас обратно в снимаемую им комнату. Я со вздохом опустилась на лавку – устала стоять возле трона Ростислава. Кан приблизился, внимательно заглянул мне в глаза:

- Алина, откуда был тот свет? Почему твои глаза сияли? Отчего светопольский король так быстро согласился?

- Надо мной нет королей. Я свободна. Я могу приходить и зажигать свет, когда хочу. Но не во всех душах он загорается ярко и, увы, не в каждой душе он горит долго. Но только бы он хотя бы тлел! Из искры может разгореться пламя…

Кан осторожно сжал мои плечи. Недоумённо моргнула. Прислушалась к ощущению тепла от его рук, проникшему сквозь два слоя ткани.

- Ты или не ты мне отвечаешь? – тихо спросил Кан, - Скажи, Алина?.. Ты ли это была или не ты?

- Ась? – растерянно моргнула, - Ты о чём, Кан?

- Да так, ни о чём, - как-то растерянно сказал любимый.

И ни слова вслед, хотя обычно он желал мне спокойной ночи…

Утром проснулась поздно. Силы переполняли меня, и настроение было радостное... Приветливо журчал за окнами новодальский город. Умылась водой из кувшина, причесалась. Тихо подошла к двери комнаты любимого и постучала.

- Это ты, Алина?

- Я.

Кан распахнул дверь. Посторонился.

Прохожу в комнату. Сажусь в кресло. С удовольствием слушаю птичьи песенки под крышей. Любуюсь солнечным лучом, раскрашивающим серые дома в жёлтые весёлые цвета.

- Хорошее утро, правда?

- Э… да…

- У тебя лицо усталое. Ты не спал?

- Не спал. Всё пытался понять… Что за игру ты вчера затеяла? Как ты уговорила этого нелюдимого юношу показать, где заболевали люди, да ещё и подружиться?

- Э-м-м… с кем подружиться?!

- С Ростиславом, светопольским королём.

- Э-м-м… - растерянно поскребла ногтём кончик носа, - А разве с Ростиславом возможно подружиться? Он же никого близко к себе не подпускает!

Кан принялся в красках рассказывать о событиях вчерашнего дня. И я запоздало вспомнила всё. Вспомнила – и сама растерялась. Смущённо призналась:

- Кажется, что-то такое было, когда я играла с волчьей стаей. Брат её боялся, а я не боялась. Почему-то тогда была уверена, что звери не причинят вреда. Им доставляла удовольствие игра со мной. Утром следующего дня это показалось мне удивительным, но в те мгновение всё было просто и понятно.

- Ты как будто любишь всё и всех в этом состоянии.

- А почему я не могу всех любить?

- Ты вчера была словно сама любовь, словно море любви ко всему живому, - как-то мечтательно произнёс Кан, встрепенулся, - Постой, может, ты слишком много приняла в себя её? Этой силы… любви?.. Да, точно… Ты меня любишь. Ты испытываешь это чувство, и как будто уже сроднилась, срослась с ним, поэтому не боишься, когда оно перехлёстывает через край…

- У любви нет края, нет конца. Ты можешь быть с ней или быть отдельно от неё.

Кан задумчиво прибавил:

- По словам Мирионы, ты не будешь ни воином, ни магом. У тебя нет магии, и ты не умеешь драться, но ты можешь творить чудеса. С твоими чудесами не сравнится даже магия. Магия не меняет людей и эльфов, она меняет только вещи и некоторые явления.

Усмехаюсь:

- Я не чувствую себя какой-то особенной. Я – обычная девушка.

- Ты обычная девушка с необычной мечтой, как ты сама себя назвала, - улыбнулся мне в ответ любимый мужчина, внезапно посерьёзнел, - Но нам надо хорошо изучить противника. Предлагаю позавтракать и навестить Вадимира, затем его лекаря.

- Тебя не удивляют мои помощницы?

- Конечно, удивляют! Раньше и вообразить не мог, будто кто-то может быть заодно со всей Мирионой. И… с любовью… Я думаю, что твоя таинственная сила – это именно она.

- Любовь?.. А разве любовь – это не просто чувство, связывающее людей? Ну, и эльфов и драконов, наверное, заодно…

- Она – та самая сила, которая вместе с миром даёт жизнь новым поколениям, а так же украшает её, - Кан вздрогнул, - Она… она… Мир и она… Она?!

- Она?.. Ты о чём?

- По одним древним легендам, Творец сотворил мир, так как владел какой-то необычной и могущественной силой, - Кан говорил быстро, волнуясь, - А по другим… он был влюблён и сотворил этот мир для кого-то… с ним пришла Она… Говорили, что у Творца была прекрасная женщина, его вдохновение… Хотя… никто не мог сказать сколько ей лет… Говорили, никто не мог отвести глаз от сиянья, исходившего от её глаз, тела и лица… Что-то общее с теплом света солнца и умиротворяющей нежностью света луны было в глубине её глаз… Её красоту невозможно было описать словами… Сияние жизни, сияние красоты, говорили, было в ней… А в одной легенде, которой, впрочем, уже давно никто не верит, говорили, что сияние Любви пришло к Творцу, когда он творил мир, заинтересованное его деянием. С её приходом дело пошло быстрей и живей… Говорили, что их сыновья, мужчины, были похожи на него, как желающие творить что-то новое, а дочери, женщины – на неё, своим любопытством, нежностью и красотой. Что женщины – пылкие как сама любовь, они живо интересуются чем-то новым, прекрасным, их хлебом не корми, а дай кого-нибудь вдохновлять, они не могут быть сами по себе, так как краше всего расцветают перед ним, своим избранником, для него, они если выберут кого-то – то готовы хоть вечность идти за ним… А мужчины – как Он, любят создавать новое, они могут творить сами, но краше всего творят что-то, когда оно для неё… - Кан вздрогнул и как будто очнулся, - Ох, извини! Я тут задумался, о старинных легендах. Так вот, Мириона – имя нашего мира, быть может, указывает именно на неё. На некий подарок, оставленный Творцом людям Первого народа и их потомкам. Тот подарок – это Она, любовь. Ну, и мир. Мириона. Они выступают вместе.

Помолчав немного, Кан добавил:

- Тогда ты точно заодно со всей Мирионой. По виду не предположишь, хотя… иногда ты смотришь на меня так серьёзно, будто тебе несколько сотен тысяч лет, или выглядишь намного прекраснее всех эльфиек.

Усмехаюсь:

- Может, я кажусь тебе красивее других потому, что ты меня любишь?

- Может, именно поэтому. Мне неохота строить предположения, какие чудеса любви и миру удаются, а какие не удаются, - эльф смущённо улыбнулся, - Я по сравнению с ними наивный и глупый мальчишка. И в законах, на которых держится жизнь, ничего не смыслю. Смешно рассуждать о том, в чём ничего не смыслишь, да?

- Да.

Жених развернул на столе карту.

- Ночью я нанёс метки, что были на карте у Ростислава. Долго вглядывался, но ничего не понял. Думаю, когда отметим заболевших во всех трёх странах, что-нибудь прояснится.

Заглядываю через его плечо:

- Ого, ты запомнил больше половины меток!

- Нет, я запомнил все, - мужчина усмехнулся.

- У тебя замечательная память!

- Обычная, - усмешка его стала шире, - По-крайней мере, для эльфа.

- Ох, не могу вспомнить, о чём должны поведать метки!

- Не переживай, милая. Рано или поздно мы сумеем разгадать их тайну.

- Только бы успеть вылечить Вячеслава!

- Мы победим, любимая, - он ласково сжал мою руку, - Раз уж на нашей стороне вся Мириона, мы непременно победим! Ведь на нашей стороне, выходит, теперь и вся жизнь.

К обеду мы навестили Вадимира, сообщив, что чернореченский и светопольский король уже подыскивают людей для совместного исследования. И что хорошо бы и новодальскому королю поторопиться.

- Быстро вы, - удивлённо отметил Вадимир, - Эх, всегда хотел иметь при дворе толкового мага: это весьма полезно.

- Кроме как победы над «проклятьем алхимиков» нас ничего не интересует, - торопливо уточнил Кан.