Стоя на понтоне, расположенном по диагонали к подмосткам, я чувствовала, как дрожь пробегает по всему телу. Всё это не может быть правдой. Сказка, сон, галлюцинация – всё, что угодно, но не правда! Это слишком прекрасно для того, чтобы ею быть…

Джен, мне так жаль, что ты не видишь того, что вижу сейчас я. Так жаль, что ты сейчас не со мной…

– Нам дальше, – позвал меня полукровка.

Я несколько раз моргнула, выходя из транса, а потом уставилась на него совершенно сумасшедшим взглядом.

– Да я тебя сейчас расцелую! – прозвучало прямо как угроза.

Казалось, его глаза даже распахнулись от неожиданности, а потом он поднял руку в предупредительном жесте.

– Вот этого, пожалуйста, не надо. Кругом полно журналистов…

А как взять меня под руку и потащить через все честное сборище, так это ничего страшного?

– Ах, вот вы где! – ласкающий слух тёплый женский голос. Такой голос, который легко может вскружить голову любому.

К нам приблизилась женщина. Трудно сказать, сколько точно ей было лет, но она бесспорно очень красива. И выше меня на полголовы. Стройная фигура, не лишённая приятных глазу изгибов, была способна вызвать острый приступ зависти у многих женщин. Изящный вечерний наряд из плотно облегающей тело ткани сапфирового цвета, с глубоким треугольным вырезом на груди выгодно подчёркивал главные достоинства. Поверх наброшена полупрозрачная накидка. Чёрные блестящие волосы мягкими волнами ниспадали на плечи и струились по спине. Шоколадно-карие глаза обворожительно поблёскивали из-за очков в аккуратной оправе. Было заметно, что её кожа смуглая от природы, но сейчас женщина выглядела несколько бледной.

Она улыбалась чётко очерченными сочными губами, напоминающими лепестки роз, хотя было что-то вымученное в её улыбке.

– Саманта Стефанис, – представилась женщина первой и протянула мне руку. – Но все зовут меня просто Стеф.

– Саманта Стефанис? Та самая? – я не верила своим ушам – журналистка, которой так восхищается Чак Уандер.

Да, с её внешностью у меня бы не было проблем попасть в шоу-бизнес. Надеть на неё хоть мешок – всё равно будет выглядеть великолепно, и не нужно заморачиваться на привлекающий внимание имидж, как мне.

– Кристина Йорк? Та самая? – улыбка Саманты стала гораздо более радушной и ироничной. Чувством юмора она явно не обделена. – Вы совсем не похожи на Кристину Йорк, по крайней мере, на ту, какой вас преподносит пресса.

Когда мы пожали друг другу руки, я заметила в её свободной руке бокал с соком. Может, она так хорошо выглядит, потому что не пьёт? Тогда и я ухожу в завязку.

Тут непонятно откуда опять возник всё тот же официант.

– Дамы, мистер Ван Райан. Ничего не желаете?

– Мне повторить, – произнесла я, поставив пустой фужер на поднос. В завязку уйду с завтрашнего дня.

Ван Райан отрицательно мотнул головой. В ту же секунду Саманта утомлённо прикрыла глаза и ладонью прикоснулась к губам.

– Нет, спасибо, больше ничего не нужно, – за неё ответил Драйден, а когда официант отошёл, обратился к своей знакомой: – Саманта, с вами всё в порядке?

– Всё отлично, мне просто немного нехорошо, – вымолвила та.

И тут, удивительное дело, у меня сработала логика. Я глянула на сок в её руке, потом на лицо, выражение которого было таким, словно у бедняжки ком в горле, и напоследок опустила взгляд. Да, животик едва наметился, но он есть.

– Вы… вы беременны! – едва не вскрикнула я.

– Уже заметно, да? – снова с вымученной улыбкой спросила она.

– Чуть-чуть, – пытаясь оправдать собственную беспардонность, произнесла я.

– Как к появлению у меня на юбилее отнёсся твой муж? – спроси Ван Райан.

– Вполне нормально, он ждёт меня в снятой комнате тут, в Клифтоне. В конце концов, я приехала работать, а не развлекаться.

Диалог вернул меня в реальность.

– Что, Ван Райан зажал лишнее приглашение? – шутка должна была разрядить обстановку.

Саманта засмеялась искристым смехом. Сам же упомянутый в шутке именинник лишь смерил нас строгим взглядом.

– Да нет же! К сожалению, на подобные крупные мероприятия простым смертным вход закрыт, – пояснила журналистка.

– «Простым смертным», в смысле не имеющим отношения к элите?

– «Простым смертным», в смысле тем, кто не является выходцем из Отделённого мира, – Саманта посмеялась над моей несообразительностью. – В других обстоятельствах мы бы пришли вдвоём, но сегодня здесь собралось слишком много людей, скептично настроенных против таких союзов, как мой и Доминика. Впрочем, жителей Первичного мира, не имеющих отношения к элите, в этих кругах не любят ещё больше…

Возникла неловкая пауза, и это была моя вина. До сих пор мне не выпадала возможность пообщаться с журналистами. Что мне теперь говорить?

– Э… а какой у вас срок?

– Три месяца, – довольно ответила Саманта.

– Когда одна моя коллега по старой работе была на третьем месяце, она страшно мучилась токсикозом. Малоприятная штука, – тут же умудрилась вставить я.

– Это ещё ничего, а вот что начнётся, когда…

– Я вам не мешаю? – как бы невзначай бросил полукровка.

– Прошу прощения, Драйден, – мягко произнесла Стефанис. – Мы же должны обсудить дело.

– Совершенно верно, – деловым тоном заметил Ван Райан.

– Ну, что ж, – Саманта переводила взгляд с именинника на меня. – Давайте начнём с вопросов личного характера…

Журналистка подмигнула, а я отчаянно попыталась собраться с мыслями.

– А вы не будете доставать блокнот, диктофон или что-то типа того? – растерянно поинтересовалась я.

– Главный диктофон – это моя память! – выразительно развела руками Саманта. – Итак, первый вопрос, который волнует очень многих читателей, адресован вам обоим: существует или, быть может, существовала между вами связь?

– Нет…

– Нет!

Журналистка склонила голову на бок, внимательно к нам приглядываясь.

– Опишите характер ваших отношений?

– Исключительно деловые, отношения наставника и ученика, – очень формально начал Ван Райан. – И должен признаться, ученика весьма своенравного…

Казалось бы, во фразе не было ничего такого, но надо слышать, каким тоном он это сказал. Такую шпильку с его стороны я не могла обойти вниманием. Саманта тем временем вопросительно посмотрела на меня.

– Мне он вообще на нервы действует! – не слишком изящно парировала я. – Вот именно моё руководство и довело меня до ухода в Защитники.

– И что, никакой, даже самой маленькой интрижки?

После моего последнего рискованного заявления директор Бюро, очевидно, решил ответить в том же духе исключительно забавы ради.

– Я с ней? Да ни за что на свете…

– Я с ним?! Да ну его на…!

Саманта громко расхохоталась, несмотря на своё самочувствие.

– Но отвечаете на вопросы вы вдвоём довольно слаженно.

Драйден высокомерно глянул на меня и сложил на груди руки.

– Странно, что ты ещё не слышала, но на Испытании она меня победила, – холодно заявил он.

– Вот это да! – у Саманты округлились глаза. – Вы… его… побили? Невозможно.

– Просто справедливость была на моей стороне!

– Точнее, я поддался… – стоя в своей горделивой позе, усмехнулся шеф, а Саманта страдальчески возвела глаза к небу, осознавая, как говорит Фокс, всю глубину кризиса.

Я почувствовала, как чьи-то пальцы обвили запястье. У меня едва сердце не остановилось от такой внезапности. Повернув голову, я обнаружила рядом с собой Саймона.

– Крис, скоро наш выход!

– Тогда ты возвращайся, а я следом, хорошо? – пойти за ним сразу было бы просто невежливо по отношению к человеку, которому меня только что представили.

Гитарист безразлично кивнул и отправился в обратном направлении.

– Прошу прощения, мне пора. Давайте продолжим позже… Надеюсь, вам понравится шоу… – тактично отвесив полупоклон, я тоже собиралась идти.

– Буду смотреть из первых рядов! – с готовностью заверила меня журналистка.

Распугивая гостей, я пулей полетела, как мне казалось, в нужную сторону. Заметив на своём пути официанта с моей новой порцией коктейля, притормозила рядом. Схватила фужер, залпом осушила его, вернула обратно на поднос и понеслась дальше. Боюсь, этот парень рискует стать заикой после моих выходок.

Я начинала здорово нервничать; ничего, нужно только надеть сценический костюм и мне сразу станет легче, как бывало и прежде. И неожиданно меня снова кто-то схватил за руку… Холодные пальцы – это не Саймон, это…

– Что опять? – раздражённо поинтересовалась я у Ван Райана. – У меня и так каждая секунда на счету!

– Есть одна просьба – не пей сегодня больше. Иначе что я с тобой, пьяной, опять буду делать? – совершенно спокойно заявил тот.

– Как что? Спать, естественно, – пришлось съязвить мне, чтобы покинуть своего собеседника, которому моя шутка, как всегда, пришлась не по вкусу.

Волнение постепенно покидало меня, так как на него просто не оставалось времени. Добравшись до места стоянки ребят, я без единого слова с разбегу впрыгнула в фургон и захлопнула за собой дверь, чтобы впопыхах начать переодеваться; из-за спешки всё валилось из рук. Каким-то чудом, мне удалось дополнить макияж вполне сносными чёрными стрелками. А потом, уже собранная, я зачем-то сложила руки перед грудью. Закончив свои непонятные моления и собравшись с духом, я потянула в сторону дверцу машины.

Меня ждали – ждали, с закинутыми на плечо гитарами – и стоило мне появиться, как Холли встретила меня восклицанием «О, мой Бог!». Бог тут, конечно, был не причём…

Я нетвёрдо стояла на траве, обутая в высокие чёрные лаковые сапоги; шпильки были неустойчивыми, но красота… продолжать не буду, сами знаете. Чёрные бриджи из костюмной ткани держались низко на бёдрах за счёт пояса с шипами – в лучших традиция неформальной моды. Белоснежная, правда, успевшая помяться в пакете, блузка с коротким рукавом была наглухо застёгнута до подбородка, зато нижнюю её часть я завязала узлом под грудью, тем самым открывая живот. Наличие пирсинга и татуировки на моём теле вызвало оживлённые пересуды.