– Проблемы? Что вы, лорд Ван Райан, никаких… позвольте откланяться, – и подручный Барбары поспешно скрылся с наших глаз.

Полукровка пристально посмотрел на меня. Теперь он стоял точно там же, где до этого Кроу произносил свою речь. Меня била мелкая дрожь, а потом и вовсе затрясло. Ван Райан склонил голову набок, рассматривая представшую перед ним картину начинающейся истерики.

В таком состоянии ни то, что чудеса творить, говорить нормально тяжело было. Поэтому со словами «подожди минутку» я направилась в свою комнату за «лекарством» от нервов. И вывалилась оттуда через несколько минут, кашляя на все лады. Когда кашель начал униматься, я поглядела на зажатую в руке филигранную бутыль.

– Кха-кха, что за дрянь такая?

– Судя по запаху, крепкий вересковый джин, – не скрывая некоторого удовольствия, внёс ясность Ван Райан. – Не стоит хватать со столов всё, что ни попадя.

И самое обидное – как чётко угадал-то. Действительно, бутылка была стащена с приёма. Но меня куда больше волновал только что приключившийся инцидент.

– Кроу! Он сказал… Он знает… догадывается, что я не та, за кого себя выдаю, и какова моя настоящая сущность.

Плюнув на гадосность напитка, я сделала ещё один короткий глоток. Нервный. Быстрый. На меня посмотрели, как на потенциального пациента клиники по лечению от алкогольной зависимости.

– И почему, блин, он назвал тебя лордом?

Мой шеф отошёл к стене и облокотился на неё так, что его лицо скрыла тень.

– Намёк. Чтобы напомнить о том, каким образом появился на свет.

– Ничего не понимаю. Только рискну предположить, что мы близки к провалу…

– Забудь и не придавай этому значения, – отмахнулся Ван Райан, но отчего-то мне показалось, что за спокойствием скрывается подлинная озабоченность ситуацией. – Он уже давно сделал насчёт тебя некоторые выводы.

– Когда только успел?

– А вот не надо было показывать Юргену Вульфу и его Защитнику, где гоблины зимуют! И мне, между прочим, тоже…

– Знаю, сама дура, – я нахмурила брови. – Значит, ты читал мысли Кроу? И все эти, мать их, магические блокировки тебе не помеха? Ну и как? Нашёл что-нибудь полезное?

– При необходимости – нет.

А про содержание мыслей ни слова. Ван Райан, как полагается джентльмену, решил не распространяться о чужих думах?

– Ладно, всех богов ему в помощь в поиске истины…

– Верно, – подытожил именинник и двинулся ко мне. – Думаю, нам нужно скорее приступить к делу, пока меня не хватились на озере. Мистер Кроу и так уже застал нас вместе.

– Я тоже об этом думала, пока ждала тут, и ничего не придумала. Не имею ни малейшего понятия, что надо делать…

– Доверься своим ощущениям и действуй интуитивно.

– Можно подумать, это так легко, – пробурчала я. – И на фига оно тебе сдалось?

– Я уже говорил, – шеф сделал вид, что проигнорировал употребление брани. – У меня нет желания присутствовать на приёме.

– Почему же, интересно?

Он тяжело выдохнул в сторону. Наверное, раздумывая, насколько мне необходима эта информация.

– Я отмечаю свой день рождения лишь потому, что являюсь публичным лицом. Откровенно говоря, я не хочу ни присутствовать на празднествах, ни, тем более, праздновать.

Точно, день его рождения несколько веков назад вряд ли можно было назвать счастливым днём. Вся эта уйма гостей, все эти красивые декорации, представления, угощения, внимание, поздравления и прочее – ничего из перечисленного ему было не нужно.

– Просто раньше у тебя под рукой не было знакомого демона? – прозвучал прямой вопрос.

– Да, – без зазрений совести сознался Ван Райан. – Маг может создать либо иллюзию, либо навести морок на другого человека, чтобы он выглядел нужным образом. Но привлекать третьих лиц я не стану. Иллюзия может выйти или бесплотной, или рыхлой, а чтобы поддерживать её осязаемой постоянно, нужна уйма энергии. Весьма проблематично, – он сделал паузу. – Ни один человек не способен создавать полноценную живую материю из ничего. Даже скопировать её не получится – она мгновенно распадётся.

– С чего ты взял, что у меня получится?

– Демоны могут создавать себе слуг или даже… – Драйден многозначительно продолжил, – партнёров.

Последний вариант сразил наповал. «Создай гарем!» – хитро подсказал внутренний голос, и мне впервые стало за него стыдно. Обычно он является у меня самой благоразумной частью личности. Или это тоже своего рода благоразумие?

Видимо, все мои мысли разом отразились на лице, потому что Ван Райан не без любопытства изучал его выражение. Я почувствовала себя неловко, но намерений не изменила. Решительным жестом поставив алкоголь на ближайший подоконник, подошла вплотную к шефу. Он и бровью не повёл.

– И всё же, почему ты вдруг доверился мне?

– Не знаю, – короткая улыбка. – Может, потому что полагаю: тот, кто способен так искренне петь, не предаёт?

Впору растаять и растечься счастливой лужицей от такого комплимента. Или лести. Хотя, не важно. Всё равно приятно. Так и быть, постараюсь на славу.

Я набрала полные лёгкие воздуха, закрыла глаза и стала слушать свои ощущения. Время полетело быстро. Потом его течение во тьме замедлилось, стало вязким. Казалось, вот протянешь руки, и, при наличии сноровки, ты ухватишься за нужный тебе миг. И мне показалось, будто я головой вниз полетела в эту тьму. Гулкий звук. За ним должен был следовать ещё один, а за ним ещё, и ещё, но их не было. И вот, наконец, он прозвучал – стук сердца. Теперь я знала, что это был за звук, и чьё сердце бьётся так медленно. Руки потянулись вперёд. Сквозь сомкнутые веки проступила картинка – слабое свечение. Да, именно к нему я и тянулась. Пальцы дрогнули, кисти рук в воздухе начали затяжными движениями описывать фигуру, овал лица, коснулись волос. Словно слепой человек изучает стоящего перед ним… И неожиданно меня будто что-то сильно ударило в грудь, вышибив воздух из лёгких. Я закашлялась и рухнула на колени.

Чья-то ладонь заботливо коснулась моей спины.

– С вами всё в порядке, госпожа? – этот голос – он так похож на… но что-то с ним не то.

Я резко повернула голову через правое плечо. На меня участливо смотрели голубые глаза. Губы чуть раскрыты в тёплой улыбке. В этом было что-то по-детски наивное. Стоп! Ван Райан так не смотрит и уж тем более не говорит.

Я повернула голову обратно и подняла её вверх. Ещё одно лицо, но совершенно другие эмоции: сомнение, лёгкое удивление, которые не скрыть ни за какой маской холодности.

После тихо пискнула и, что было силы, заработав руками и ногами, отползла к противоположной от Ван Райана… Ван Райанов стене. Идеальное внешнее сходство, даже одежда и причёска в точности повторяли оригинал. Руками я предусмотрительно зажала рот, чтобы не начать материться так, что у кого хочешь уши в трубочку свернутся. Одно дело драться, швыряться разными спецэффектами направо и налево, особенно, если ты уже к этому почти привык, и совсем другое дело – видеть такое.

Настоящий Ван Райан (а судя по манере себя держать, это был именно он) сделал шаг вперёд и поравнялся с двойником. Тот немного опешил. Шеф ткнул моё создание пальцем в грудь, проверяя на осязаемость, а копия недовольно перехватила его руку.

– Госпожа? – будто ища поддержки, добрые голубые глаза преданно посмотрели на меня.

Я снова прокашлялась:

– Он тоже твой хозяин. Подчиняйся ему, как и мне.

– Хорошо, госпожа, – двойник спокойно отпустил руку.

Сейчас заикой стану, ей-богу, от таких обращений, да ещё и из таких уст. У настоящего Ван Райана дела обстояли не лучше: рот был возмущённо приоткрыт, а брови выразительно взлетели вверх, но он быстро придал лицу стандартное непроницаемое выражение. Теперь директор ФБР принялся придирчиво вглядываться в свой живой портрет.

– Как тебя зовут? – строго спросил он.

– Кого? Меня? – не поняла копия Драйдена.

Меня так затрясло от хохота, что я прочувствовала каждый камешек в кладке стены. Никогда не думала, что голос Ван Райана может звучать неуверенно.

– Так же, как и вас.

– Проклятье! – обречённо произнёс оригинал, возводя глаза к потолку. – Не говори «так же как и вас»! Просто ответь на вопрос.

«Клон» назвался полным длиннющим именем уже гораздо увереннее.

– Драйден Маркус Дешвуд Ван Райан.

– Что-то он недоделанный какой-то получился… – с грустью призналась я.

– Каков творец, таково и творение, – скептически заметил сам босс.

В ответ я столь же скептически фыркнула, но на меня уже не обращали внимания. Оригинал засыпал двойника вопросами, позабыв про того, благодаря кому ему удалось всё это провернуть. Двойник отвечал и вроде как даже правильно, но от этого настоящий Ван Райан более довольным не становился.

Пошатываясь, я поднялась и тоже подошла к своему творению. Нагло помешала «экзаменации» оного. Тот сразу перевёл на меня вопросительный взгляд, ожидая внимания своей создательницы. Как же это тешит чувство собственной важности.

– Драйден… – обратилась я к нему и застопорилась, чтобы затем начать рассуждать вслух. – Нет, так тебя называть не годится. М-м-м, как насчёт «Драй»?

– Если так желает моя госпожа, – почтительно склонил голову он.

Настоящий же Ван Райан скривился, точно ему насильно скормили килограмм лимонов.

– Драй, открой, пожалуйста, ротик и скажи «А-а-а», – я тоже решила проявить себя и доказать, что могу быть полезной в проверке копии на соответствие.

– А-а-а, – словно послушный пациент в кабинете стоматолога, двойник исполнил мои указания.

– Ты что делаешь? – изумился оригинал, и чувствовалось, что он изо всех сил старается держать себя в руках. Кажется, его гордость с трудом переживает то трепетное отношение, которое двойник проявляет ко мне.

– Проверяю наличие и целостность клыков, – и дотронулась кончиком пальца до вершины левого нижнего клыка.

Острый, зараза! Тут и проколоть палец недолго. Вампирское строение челюсти вообще было зрелищем примечательным. И ещё, мне никогда не приходилось смотреть мужчине в рот в буквальном смысле.