– Ну, наконец-то, хоть кто-то оценил мой стиль, – пригубив чай из чашечки, довольно произнесла она. – А то я уже устала от того, что только ты один меня понимаешь, Война.

Хоть женщина и говорила томно, в словах не оставалось ни капельки настоящей теплоты. Красота её была пронзительной, но было в ней что-то ядовитое. При взгляде на неё казалось, что смотришь на блестящий наконечник отравленной стрелы.

Она откинулась на спинку стула и посмотрела в сторону, ища кого-то взглядом. Через минуту на её плечо легла рука в кожаном браслете с металлическими вставками. Рядом с женщиной возник темнокожий гигант. Черты его лица были словно высечены из гранита. Он был затянут в кожаный доспех, покрывавший мускулистое тело почти полностью.

– И все же не стоит придавать столько значения мелочам, Раздор, – по-своему даже ласково прогудел гигант.

– Просто я не хочу, чтобы мы из-за этих двоих выглядели как кучка идиотов! – она бросила взгляд на двух других своих компаньонов, по-прежнему одетых в чёрные накидки, с одной лишь разницей – теперь их лица были открыты.

– Попридержи свой язык, – утробным голосом, растягивая слова, тихо приказал демонессе стоявший спиной.

Женщина не отреагировала на приказ, а вместо этого грациозным движением развернула корпус и посмотрела на вторую клетку.

– Леди, – она приподняла чашку в дружелюбном жесте, – ваша коллекция сортов чая практически безупречна.

Пока они там трепались, мой отчаянный взгляд устремился на светящиеся прутья клетки, издававшие слабый звук, как при вибрации. Я бросилась вперёд так быстро, как только могла, надеясь на силы моей тёмной стороны, но потерпела полное фиаско. Меня отбросило назад, прямо к тому месту, где сидела моя подруга. Я пролежала на боку несколько мгновений, прежде чем приподняться.

– Умолкни же, наконец, – угрожающе прошипел тот, чьего лица я так и не увидела, но вот голос узнала сразу.

Мне не удалось понять, к кому он обращался, но это точно был он. Его я слышала, пока меня волокло по ступенькам в поместье. И это существо одной интонацией могло заставить пожалеть кого угодно о том, что ему перечат, даже демона.

– Маэстро, я только хочу сказать, что у вас нет любви к шику, – уже значительно сдержаннее произнесла женщина так, будто моей попытки к бегству и не было. – Нужно уметь обставлять свои ходы, дополняя их красивыми деталями и декорациями. Я умерла бы со скуки, если бы не эти приятные мелочи…

– Твоё мнение всегда имело для меня мало значения, – последний из оставшихся двух «капюшонов» стал медленно разворачиваться в нашу с Джен сторону.

На моем лбу выступил холодный пот. Ощущение, будто я смотрю ночной кошмар, от которого не могу проснуться. «Маэстро» не был лыс в том смысле, в каком я подумала сначала. Он был лыс в том смысле, в каком может быть лыс обтянутый кожей скелет. Слабые намёки на губы и глаза имелись на этом нечеловеческом лице, но вот нос… Я поняла, что меня начинает колотить паническая дрожь, а пустой желудок сжался.

Я посмотрела на Джен, и она показалась мне куда спокойнее, чем я сама. Этот ночной кошмар ей было видеть не впервой.

– Ты знаешь, кто мы, девчонка? – задал вопрос в мою сторону «череп».

– Вы особо этого и не скрываете, – я закрыла глаза и опустила голову вниз. Не видя его, мне было легче изображать хоть какую-то смелость. – Если есть Раздор и Война, значит, в комплекте прилагается ещё и Голод со Смертью.

– В таком случае, ты уже догадалась, кто я?

– У вас это на лице написано. Без обид.

Тощий субъект, которого я опознала как Голод, нарочно скривился в скорбной гримасе. Раздор привалилась плечом к боку демона Войны и залилась смехом от души, если у неё таковая имелась.

Дождавшись, пока его спутники успокоятся, Смерть заговорил опять, будто ничего и не было.

– Хорошо, что мы покончили с этим вопросом так быстро…

– Но, – я вспомнила про Джен и, превозмогая отвращение, посмотрела на демона, – вы не ответили на мой вопрос. Что вы сделали с моей подругой?

Сперва Смерть меня проигнорировал, а потом…

– И всё-таки, твой расчёт был верен, Раздор, – зубы этого существа сложились в некое подобие довольного оскала.

Демонесса, к которой он обращался, оставила свой чай и встала со стула, расправляя шлейф юбки. Каблучки сапожек цокали о пол, пока она совершенной походкой шла к клетке.

– О, сколько заботы, – слащавым голосом заговорила та. – Прости нас, но организм простого человека не вынес бы перехода в созданное нами измерение… Ты должна сказать нам большое спасибо…

И женщина хищно улыбнулась.

– Вы наделили её магической силой? – в исступлении я смотрела в лицо демонессы. А потом неожиданно во мне появилась холодная решимость. – Ясно, – тихо произнесла я. – Скажите, что вы хотите за её свободу и полное освобождение от последствий ваших экспериментов?

– Весьма сожалею, но этот процесс необратим. Теперь Дженнифер Микел останется такой до конца своих дней, – с фальшивым сожалением ответила Раздор.

Судя по тону заявления, этот конец видится ей не таким уж и далёким.

– Очень хорошо, что мы заговорили о сделке, – раздался голос Смерти. – Ты знаешь, что нам нужно. Всё крайне незамысловато…

– Ага, разбежались и упали, – бросила я. – Если возможно, то я предпочту сначала хорошенечко поторговаться… Поскольку я сижу в этой клетке, а не нахожусь по ту её сторону, это значит, что в вашем плане что-то разладилось.

Тут со своего места поднялся тощий.

– Этот сосуд берёт на себя слишком много!

– Голод… – осадил его Маэстро. Без крика, без давления, лишь чуть-чуть повысив голос. Тот притих и сел. – Что ж, ты права, – Смерть снова обращался ко мне. – Во Тьму нельзя обратить насильственно, в отличие от религии. Выбор должен быть добровольным и никак иначе…

– Плохо вы меня знаете, раз считаете, что я буду рада такому выбору. Я бы с удовольствием на него забила…

– Да? Мы учли это заранее, – снова вступила в диалог Раздор. – Иначе зачем бы нам понадобилось всё это? – она жестом обвела купол фальшивых небес. – Здесь мы собрали все те несколько фигур, имеющих для тебя значение. Ты же не допустишь, чтоб им причинили вред, правда?

Ощущение было, будто от пощёчины. Соответственно этому ощущению я и ответила:

– Скажу одно – сделаете это, и не видать вам меня, как своих ушей! Считайте, что после этого я потеряю способность стать демоном!

– Не потеряешь, – тонко протянул Голод. – Единственное, что могло помочь тебе избежать этого – твоя невинность, которую ты утратила в пятнадцать лет!

После этого высказыванья атмосфера в зале резко изменилась. Даже пленники в другой клетке были слегка потрясены. Бабушка осуждающе кашлянула, у мисс Мейер монокль упал с положенного ему места, Ван Райан удручённо наклонил голову, прикрыл глаза ладонью, помотал головой из стороны в сторону и с чувством выдохнул, остальные просто вылупились на меня, как на что-то сверхъестественное.

Для меня со всей этой сцены напрочь слетели покровы всякой мистики, оставляя только обычную, может, даже простую человеческую злость.

– Ну вот, и в постель ко мне залезли! – обиделась я и приняла соответствующую позу, подтянув колени к подбородку.

– Чего вы к ней прицепились? – подала голос Джен, обнимая меня и прижимая к себе. – Подумаешь! Девственность не порок, а половая безграмотность…

Раздор открыла рот, а потом закрыла его, не найдя, что сказать. Ай да Дженнифер, ай да молодец!

– Всё! Мне это надоело! – Смерть, словно чуть паря над полом, направился ко второй клетке. Полы его плаща двигались за ним, как чёрный клубящийся дым.

Кроу заслонил Барбару собой, оттесняя её вглубь клетки. Демон засмеялся.

– Мистер Защитник леди Бересфорд, ничего плохого я делать не собираюсь… По крайней мере, сейчас. Просто, если хочешь поскорее заставить кого-то делать что-то, нужно сначала подтолкнуть его к отчаянию. Можно, например, попробовать раскрыть его самые тёмные тайны… Очень кстати, что ваша внучка, такая «благодатная почва» в этом смысле, леди…

Кроу недоуменно сдвинул брови. Мисс Бересфорд внешне сохраняла спокойствие. У меня задрожали колени. Джен, тем временем, обняла меня ещё сильнее… Нужно просто сосредоточиться на этом чувстве. Забыть, не слушать… Но как? Как, если то, чего ты больше всего боишься – это правда про себя? Правда, которая вызовет презрение.

Смерть отступил чуть в сторону от клетки, чтобы находящиеся в ней могли свободно наблюдать. Потом сделал движение, словно собирался сесть на стул, и стул тут же соткался из чёрного дыма позади него. Взглядом своих глаз, скорее являющихся их страшным подобием, Маэстро держал в поле зрения всё пространство холла.

Раздор, видя это, улыбнулась и тоже отошла в сторону, оставляя обзор полностью свободным.

– Давайте начнём с начала, то есть, с представления, – лицо Смерти преобразилось. Он повернулся к пленникам в клетке рядом с собой и указал рукой в нашем с Джен направлении. – Итак, номер один – певческое открытие вчерашнего вечера, скрывающееся под именем Кристины Йорк. Настоящее имя – Кристанна Джозефсон…

Леди отвела взгляд в сторону, фамилия «Джозефсон» вызвала короткий резонанс. Люди Барбары совершенно определённо знали её.

– Дочь Александры, родная и единственная внучка Дагмары, – подливал масла в огонь рассказчик. Мне захотелось зажать уши руками и зажмуриться в бесполезной попытке отгородиться от правды. – А также… – внушительная пауза, – вместилище для демонической силы своего предка, созданное искусственным образом в теле Александры, и воспроизводящее её облик.

Пальцы Джен на моих плечах дрогнули и разжались. Руки подруги были готовы меня отпустить, и не будь она так шокирована, наверное, уже сидела бы, вжимаясь спиной в прутья клетки, как можно дальше от меня. На мгновенье под сводами звёздного неба повисла тишина.