Мысли разбегаются. Звучит идеально, но именно такая идеальность всегда заставляет искать подвох. Я слишком мало знаю и могу отказаться, но не хочу, даже если придётся об этом пожалеть.

– Конечно, я хочу вернуться, хочу больше всего на свете и… готова служить вам, сколько потребуется, – эта сделка достойна своей цены.

Руки матери потянулись к воде. Белые одежды разлетелись в стороны, когда она присела и зачерпнула пригоршню. Встав, мама с блаженным выражением лица раскрыла ладони надо мной. Капли оросили меня.

– Вот и всё, – произнесла она, становясь далёким миражом. – Миры снова открыты перед тобой. Иди, и да прибудет с тобой Сила… Тьфу, что это такое я несу?

Не уверена, что расслышала всё правильно, но не успела я задуматься на эту темы, как тут же сполна ощутила тяжесть, тянущую меня вниз. Было страшно, гораздо страшнее, чем здесь, в этом месте. Перед глазами быстро-быстро замелькали совсем уж неразличимые видения, сменившиеся темнотой с пляшущими красно-жёлтыми узорами. Сколько длилось падение – да, именно так мне показалось – я не знала, но страх и отторжение не покидали меня ни на секунду. Что бы ни случилось, всё будет хорошо. Ведь я не мертва. Я не мертва…

Полусонное забытьё. Может, мой сумасшедший сон длиною в месяц закончится, наконец, и всё встанет на свои места? Сотрётся, исчезнет, как карандашные штрихи под ластиком… Будет ли мне не хватать этого? Возможно…

Голова болела. Я попробовала пошевелиться и почувствовала, что лежу спиной на чём-то неудобном и шуршащем. Было светло, и я попробовала приоткрыть один глаз. Незнакомая комната, чем-то похожая на ту, что «снилась» мне весь месяц – на комнату в поместье Барбары. Она значительно больше: с высоким потолком, многоступенчатой свисающей с него люстрой, с огромным пространством свободной площади и дверью, ведущей в смежную комнату.

Я лежу на кровати в отвратительного вида ночной рубашке, напомнившей мне погребальный саван и являющейся, судя по всему, ровесницей поместью. К постели было придвинуто красное бархатное кресло с позолоченным декором. В нём, нагнувшись вперёд и пристроившись головой на подушке, под моим боком спала Джен.

Я улыбнулась, медленно подняла руку и потеребила её за плечо, при этом снова услышав шуршащий звук.

– Да помри уж, наконец! – пробубнила она себе под нос.

Моя рука дрогнула. Ну, спасибо, подруга! С минуту я думала о том, чем заслужила подобное отношение, а потом продолжила её тормошить. Дженнифер оттолкнула мою руку, но всё-таки начала подниматься. На ней были мои чёрные спортивные штаны и моя футболка с эмблемой Супермена. Собранные на макушке волосы растрепались, а взгляд её чуть раскосых глаз после пробуждения был просто убийственным.

– Ну, извини меня за то, что я не померла!

– Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда меня будят, – она приложила руку к голове так, будто та раскалывается. – Это ж садизм!

– Садизм? Сами-то вы мне чего такого под спину напихали? – я начала приподниматься на кровати и посмотрела через правое плечо. – Сотню птичьих тушек, что ли?

Увиденное пришлось озадаченно изучать. Сказать, что я была потрясена, значит – ничего не сказать… Я протёрла глаза. Для верности глянула через второе плечо. Ничего не изменилось. И я заорала на весь дом.

В ночной рубашке на спине были аккуратно проделаны две дыры на уровне лопаток, и из них торчали два… огромных крыла с серым оперением. А мои волосы… О, Господи!

– А-а-а! – вопила я. – Откуда эта хрень у меня на спине?! Я что, так и буду теперь вечно ходить с ними, как какой-нибудь несчастный муж – с рогами?

– Успокойся ты! – повысила на меня голос Джен, всплеснув руками, впрочем, безрезультатно.

На крик прибежали. Сначала, распахнув двустворчатую дверь высотой метра в три, решительно появилась мисс Мейер. Женщина, которая была представлена, как управляющая поместья, вела себя сейчас, выходя далеко за рамки своих полномочий. Она сиюминутно оказалась у кровати.

– Закройте рот, мисс Джозефсон! – решительный взгляд и голос Амелии заставили меня замолчать.

Я попыталась исполнить её приказание и горестно стиснула зубы. Пальцы мисс Мейер цепко ухватили меня за подбородок, она тщательно осмотрела моё лицо и зрачки, заставила открыть рот (я послушно выполнила, не издав больше ни одного истерического вопля), и показать язык. Тем временем, мне удалось немного адаптироваться к ситуации. Барбара возникла рядом. Сперва она не скрывала своей обеспокоенности, но видя моё комичное расстройство, снова стала прежней благодушной леди. Я была счастлива от того, что не находила презрения в её взгляде…

– Э-э-э, – подала голос я, пока мисс Мейер, сцапав мою руку, мерила давление каким-то хитрым прибором. – Объясните мне, пожалуйста, что за нафиг у меня на спине, и вообще…?

– Вы меня об этом спрашиваете? – Амелия подняла на меня глаза, полные изумления.

В её голосе была такая яркая интонация, какой я не слышала от неё прежде.

– Простите… – потупившись, заунывно пробормотала я.

– Да не ведите же себя, как неразумное дитя! – женщина гнула свою линию. – Вы демон как-никак!

Формулировка «как-никак» мне особенно понравилась.

– Что стряслось с моим телом?

Мисс Мейер принялась рыться в каком-то саквояже, вместе с тем излагая свою точку зрения на события.

– Я полагаю, что изменения произошли в целом с вашим организмом после полного высвобождения демонической сущности, что внешне выражалось в появлении синего пламени, – она так увлекла меня рассказом, что я неотрывно смотрела на неё, чем женщина мастерски воспользовалась и проколола мне палец, дабы взять немного крови.

– Анализируя имеющиеся у меня воспоминания, – невозмутимо продолжала она, – я теперь понимаю, что цвет ваших волос начал меняться именно тогда, вероятно, как и цвет радужной оболочки глаз…

– У меня ещё и с глазами что-то? – я схватилась за лицо. – Только не говорите, что они теперь розовые или фиолетовые…

– Нет, – заверила меня женщина, останавливая поток предположений, а я с облегчением выдохнула. – Всего лишь стали светлее на пару тонов.

У меня отвисла челюсть, да ещё и так резко, что казалось, её вот-вот сведёт. Джен не выдержала и хихикнула, из-за чего удостоилась косых взглядов от меня и мисс Мейер.

– Ладно, – я решила, подойти к делу серьёзнее, – что с крыльями?

– Они появились, когда вы самостоятельно попытались уничтожить в своём теле управляющий кристалл. Завидев их, демоны отступили и выбросили всех из своего измерения обратно в особняк.

Я набрала в лёгкие побольше воздуха, готовясь рассказать про встречу с матерью.

– Я знаю, почему они отступили.

– Мы тоже, – раздался голос человека, которого я меньше всего ожидала увидеть под своей дверью, – слухи о демонах, начавших служить Светлым силам, существовали задолго до вашего появления на свет.

Защитник Барбары притаился снаружи комнаты у самой двери так, что я даже не увидела, что там кто-то стоит.

– Мистер Кроу, не хотите печеньку? – теперь оттуда же послышался приближающийся голос Донны Уандер. – Они шоколадные, а шоколад, как известно, способствует выработке гормона радости.

Тот ничего не ответил, а Донна, смеясь, прошествовала с подносом в руках через открытые двери прямо к тумбочке у моей кровати. Я тут же уставилась на поднос голодными глазами. Дивный запах горячего шоколада раздразнил меня, и я с упоением втягивала его ноздрями. Вид домашнего печенья и пирожных вызвал на редкость сильный приступ слюноотделения. Сейчас я была готова наброситься на сладкое, как ополоумевшая.

Мисс Мейер только покачала головой, мол как «как нехорошо подавать пациенту сладости». В ответ на это Донна опять звонко рассмеялась, и между женщинами возникла небольшая словесная перепалка на тему моего питания.

И вдруг я вспомнила про рану. Руки судорожно уцепились за широкий ворот на завязках и оттянули его. Грудь, нормальная грудь, без шрамов и даже царапин – невероятно! Но вместе с удивлением регенерирующей способностью пришло и чувство вины.

– Простите меня… – прошептала я, опустив голову, хотя Донна всё ещё не прекратила добиваться своей справедливости в отношении сладкого, чем занимала всех, находящихся в комнате. – Как бы глупо и запоздало это не звучало, но – простите меня. Из-за меня вы подверглись опасности и…

На меня посмотрели. Да так посмотрели, что я нервно сглотнула, а потом все, начиная от Джен и заканчивая только что появившейся Донной, разразились хохотом. У меня лицо перекосило от такой реакции.

– Джен? – возмутилась я. – Ба… Леди Бересфорд? Что такого я сказала?

– Не стоит беспокоиться, теперь ты можешь называть меня как угодно и когда угодно, – Барбара дотронулась до моей головы, взъерошив волосы. – Как только вышла статья Саманты Стефанис, в сокрытии фактов пропала любая надобность.

– Какая статья? – не поняла я.

Джен с усмешкой нагнулась, пошарила рукой под кроватью и протянула мне газету с говорящим названием «Между Мирами». С её цветной обложки на меня смотрело собственное изображение в полный рост. Однако я сразу же усомнилась в подлинности фотографии, так как в наличии имелась пафосная поза и «обмундирование», в котором я участвовала в Испытании. Хотя при ближайшем рассмотрении я поняла, что тело и лицо всё-таки мои (не знаю, что они там такое использует, но оно гораздо круче Фотошопа). Заглавие бросалось в глаза – «Нападение на поместье Бересфордов: разгадка тайны «Кристины Йорк», и ещё одно фото поменьше было помещено на обложке, где я душещипательно валяюсь в кровати, якобы готовясь отойти в совсем иной мир.

Не хватает рекламного слогана внизу: «СМИ: мы сделаем героя из кого угодно!», и мелким текстом рядом: «Но можем и наоборот…»

Я посмотрела на дату выхода номера, и у меня душа (настоящая она или не очень – особого значения не имело) ушла в пятки. Похоже, что я провалялась в постели больше трёх дней, а встреча и интервью с Самантой были назначены на позавчера. И с ней встречалась Джен.