— Динара, — решительно перебил маг. — Когда же ты поймешь, что я просто не могу на тебя сердиться. Даже осознание того, что ты меня обманула, не принесло такой боли, как то, что ты во мне сомневаешься. Мы оба лгали, здесь уже ничего не поделать. Это можно только отпустить. Любовь подразумевает и прощение. Тайны были у каждого из нас. Но почему ты веришь словам демона? Неужели за все время, проведенное вместе у тебя не зародилось ко мне доверие? Наверное, это расстраивает больше всего. Возможно, для них была почва. Не на пустом же месте у тебя в душе поселились вопросы. Единственное, что прошу — не слушай больше демона. Никогда. Помнишь, ты обещала, что не разрешишь ему брать твою силу? Так поклянись же, что и не разрешишь сеять в твоих чистых помыслах сомнения и тьму.

— Клянусь! — показалось, будто бы камень с души упал. В серых глаза Лайзела действительно не было злости. — Никогда больше не стану его слушать!

И как-то обстановка после этого сразу изменилась. Напряжение царившее вокруг исчезло, я почувствовала прежнюю легкость в общение с Лайзелом и поистине стала получать удовольствие от нашей беседы и принесенного нам чуть позже сладкого…

Мы просидели в ресторане довольно долго. На город уже опустились сумерки и стали зажигаться первые уличные фонари. Вместе с ними Либертон погружался в некую таинственную сказку. Людей на улочках становилось все меньше, в маленьких окошках загорался свет. Вечерняя тишина медленно подступала к городу. Этим Либертон и отличался от столицы. Ведь в Орингуре в это время обычно все только начиналось. Но мне по душе спокойствие и умиротворение этого городка.

Мучившие меня до этого мысли наконец оставили в покое. После разговора с Лайзелом внутри стало тепло. И сейчас, идя с ним под руку, во мне больше не было сомнений. Его признание наоборот успокоило. Ведь полюбил он меня по-настоящему. А первоначальные причины… да, неприятно, но и я врала. И теперь когда мы оба раскрыли свои секреты, стало легче. Моя совесть чиста. Ни я одна лгала. И как бы ужасно это не звучало, мысль о том, что и Лайзел преследовал свои цели, меня грела. Может это дар господний? Две заблудившиеся во лжи души смогли полюбить? Искренне раскрыть свои сердца друг другу.

Я сильнее сжала руку мага, словно боясь, что она исчезнет. Но зря, ведь понимала — если он не ушел после того, как заключил сделку с демоном, то уже и не уйдет. Не бросит меня…

— Динара, — неожиданно начал он, когда мы свернули к неприметной узкой улочке. — Мне бы хотелось тебе кое-что показать!

Я удивленно взглянула на него. Это было сказано таким тоном, будто решалось что-то очень важное. Меня тревожило это и в то же время льстило. Неужели он хочет полностью довериться мне? Что показать? Кивнула на его предложение, боясь что-то предугадывать, чтобы не быть разочарованной.

Лайзел взял меня под руку и медленно повел по дорожке. Его лицо было омрачено темными думами, поэтому я не стала его тревожить, давая возможность побыть наедине с собой. В конце концов, он мне все расскажет. Я знала это.

Привел он меня обратно к карете, что ждала нас вблизи центра Либертона.

— То, что я хочу показать тебе находится за чертой города, — сипло отозвался Лайзел правильно расценив мое немое удивление.

Мы поехали к северным воротам, в совершенно противоположную сторону от дома. В часть города, где я еще не была. С любопытством открыла окошко, полностью наслаждаясь новым видом. Проезжая через центр, я заметила небывалую суету. Невольно поежилась, вспоминая случай с повстанцами.

— Все хорошо? — учтиво поинтересовался маг, заметив мою реакцию.

— Меня смущает этот весь переполох на улице, — честно призналась, сжимая в руках складки юбки.

Лайзел спокойно отодвинул шторку, посмотрев на происходящее. Спокойно, несколько равнодушно. Я украдкой решилась вновь выглянуть в окно, замечая, что стража разгоняет людей, собирая летающие в воздухе листовки.

— Что это?

— Без понятия, — все такой же безразличный тон.

Мне не хотелось слышать уличную суматоху разозленных органов власти, и я пожелала закрыть окно. Только схватилась за еле заметную ручку, как легким ветерком внутрь задуло одну из листовок. Я подхватила ее, разворачивая слегка примятую бумажку. На ней изображалась гравюра страшного демона, стоящего в тени, среди огня. Ниже гласила надпись:

«Король Август Светлый не способен защитить страну!

Уничтожая ведьм и ведьмаков, он уничтожает единственных, кто способен удерживать нижний мир. Завравшийся король и генеральный инквизитор не смогли защитить Либертон от нападок демона. Какой город пострадает следующим? Смогут ли власти защитить нас, когда на мир вновь нападут демоны…

Я не успела дочитать, маг вырвал из рук листовку. Несказанно удивилась, наблюдая, как он смял ее и вышвырнул.

— Эти идиоты снова совершают безрассудные поступки, — объяснил он, раздраженно поджимая губу. — Порой я жалею, что связался с этими людьми. Кажется, что у меня с ними другие цели. И если бы меня не поддерживали другие маги гильдии, то давно бы отказался от этой затеи!

Я кивнула, соглашаясь с его словами, сама думая о прочитанном. Мне не нравится посыл сообщения. Снова эти разговоры о демонах…

Мне недолго пришлось терзать себя мрачными думами, мы приехали на место. Карета остановилась около каменного ограждения, заросшего плющом. Над воротами располагалась кованая надпись, сообщающая о том, что мы на кладбище. Кладбище? Изумленно посмотрела на мага.

— Пойдем, — глухо прошептал он, беря меня за руку. Его похолодевшие пальцы не добавили мне уверенности. Признаться, я ожидала многого, но не такого окончания прогулки.

Нам пришлось пройти по аллее, усеянной скромными могилами, пока не добрались до изгороди, за которой находился участок для состоятельных людей.

Ночь полностью вступила в свои права. Моросил дождик, ветер, осыпая листья, завывал, нагоняя ужас. Лайзел открыл калитку, пропуская меня вперед. Пройдя несколько шагов, мы остановились у памятника с изображением красивой молодой девушки: «Лесли Свифт 1565–1582»

— Церковь была против похорон по канону, — неожиданно начал маг, глядя на могилу не моргающим взглядом. — Мне наплевать на всю эту религиозную чушь. Но для Лесли это было важно, поэтому я договорился о церемонии. Священники были против делать обряд для ведьмы…

— Кем она тебе приходилась? — решилась на вопрос, нервно теребя юбку и глядя вниз на засохшую траву.

— Сестра, — ответ прозвучал, словно гром среди ясного неба. Сестра? У Кафраза была сестра? Но прежде, чем я задала следующий вопрос, Лайзел сам продолжил:

— Когда король узнал о ее способностях, то лишил имени и титула…

— Но, — я перебила мага, настолько невероятно звучали его слова, однако не смогла ничего сказать. Слова застряли в горле, все мысли перемешались. Я не могла соединить их в одну логическую цепочку.

— Догадываюсь, что хочешь спросить. Тебя видимо удивляет, что Лесли засудили, как обычную крестьянскую девушку. Но, увы, перед своим королем и законом все равны. Только ему решать наши судьбы.

— Что же произошло? — я, наконец, смогла выдавить из себя хоть что-то. Схватив мага за предплечье, пристально заглянула в глаза, словно ища там ответ: неужели то, что он говорит — правда?

— Она была казнена.

Мои глаза расширились от ужаса, когда я услышала это. Лайзел запрокинул голову назад, будто бы пытаясь остановить невидимые слезы. Я ласково провела по его руке, смотря на него со всей преданностью и жалостью, на которые только была способна. Сердце разрывалось от боли…

Маг взял себя в руки, медленно опустил взгляд, решаясь посмотреть на меня.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что понимаю тебя. Что не мог спасти твою сестру. Просто не мог… — голос его дрогнул и он замолчал, не в силах говорить. Я видела, что-то мучает его.

Не выдержав, кинулась к нему, крепко обнимая.

— Не надо. Не надо, Лайзел! — мне не нужны были его оправдания. От его слов только больнее, вина захлестывает словно бы морские волны, сбивает дыхание…