— Прости, — меня поцеловали в макушку, обнимая в ответ.

Осторожно отстранилась, чтобы иметь возможность заглянуть в его серые глаза и спросила:

— Как это случилось?

— Родители покинули нас рано. Я был желанным ребенком в семье, первенцем. Отец не мог нарадоваться, ведь боялся, что род Кафразов может прерваться на нем. Однако судьба сжалилась. Более того, подарила матери еще одно дитя. Никто не думал, что у нее будут еще дети. Ей исполнилось сорок шесть, когда она родила Лисси. Увы, леди Кафраз не выжила. Она скончалась при родах, целители не смогли ничем помочь. Отец остался один и очень беспокоился. Его одолевал страх. Он боялся, что дочь унаследовала его дар. Конечно, от магов редко передаются магические способности девочкам. Но возможность существует. В наше время, среди волшебников никто не хочет, чтобы у них рождалась дочь. Если такое случается — молятся, чтобы она оказалась обычной. Так думали и мы. Сестра росла невинным беззаботным ребенком, у которого не было ни намека на магию. Все произошло, когда ей исполнилось тринадцать. Я тогда уже учился в академии, заканчивал последний год, и приезжал только на каникулы. Мы веселились, проводили весело время в нашем саду. Ты не поверишь, но когда-то в особняке был сад… — он замолчал, тяжело вдыхая и отходя от меня. Наверное, Лайзел не хотел, чтобы я видела, как ему тяжело.

Выждав немного, борясь с нахлынувшими чувствами, он продолжил:

— Все произошло, когда отцу стало плохо. Сердце не выдержало, он скончался прямо в садовом кресле. Лисси сильно любила отца и не выдержала. Всплеск эмоций пробудил ее магические способности. Крича от боли утраты, сестра заставила опавшие листья кружить вокруг нее хороводом. Меня охватил страх. Ведь я уже знал, что значит быть девочкой с даром. Постарался как можно быстрее успокоить, чтобы никто из слуг не увидел магии. Потом были похороны. Я стал наследником всего. Не только состояния и поместья, но и должности отца. Советник короля в магическом деле. Но это все ушло на задний план. Все мои мысли занимала сестра. Пришлось уволить всех слуг, набрать полностью новый состав немых, чтобы никто не мог проговориться, если вдруг что увидит. А сам много часов проводил в библиотеках, ища средство избавить сестру от "кары". Конечно, я не смог ничего найти. Только кулон, который скрыл бы от магов, но не от инквизиторских ищеек. И вначале было даже все хорошо. Правда она злилась, что я мало куда выпускаю ее, — здесь он горько усмехнулся. — Однако на ее шестнадцатилетие я не смог ничего поделать. Ведь все высокородные леди должны побывать на своем первое балу. Рынок невест. Лисси несказанно обрадовалась, а я успокаивал себя тем, что с ней ничего плохого не случится, ведь на приемах не может быть ищеек. Это неуважение ко всему высшему сословию.

— Неужели там были ищейки? — перебила я, испуганно зажимая рот, боясь продолжения конца истории, впрочем, который уже знала…

— Нет, все оказалось куда прозаичнее — она влюбилась, — тихо прошептал Лайзел. Его руки сжались в кулаки, когда он это произнес. — За ней стал ухаживал герцог Хавьер Фьердинер. Скажу честно, я даже был рад этому, ведь он маг, а значит, мог бы понять. Дело уже дошло до свадьбы. Но Лисси была слишком выделяющейся своей красотой среди остальных, чтобы все закончилось хорошо. В один прекрасный день все было разрушено. Она заявила, что теперь будет фрейлиной при королеве Мариэллы. Лесли была счастлива, а я же не знал, куда деться от горя. Ведь понимал, что это значит. Тогда наивно полагал, что брак может спасти ее. Обговорил все с Хавьером, он был согласен, но… разве может кто-то перечить королю? Так моя Лисси стала любовницей и фавориткой Августа. Ужаснее всего, что влюбленность к герцогу прошла, она полюбила короля. А я ничего не мог поделать с этим. Надеялся, что королю быстро надоест его любовница, тогда бы я смог выдать ее замуж и запереть. Она бы жила с мужем, растила детишек, не покидая дома, не рискуя попасться ищейкам. Но Август не отказывался от нее, кажется, даже взаимно любил. Я переживал, очень, но радовался, что могу хоть изредка присматривать за ней, бывая в замке, как советник и глава гильдии. Август и Лесли наслаждались жизнью, делая несчастной лишь одну женщину — Мариэлла не смогла смириться с тем, что ее муж так долго занят одной девушкой. Ее грызла ревность, тогда она решила убрать соперницу. Я не знаю, как все произошло. Лисси была слишком наивной и доверчивой, не слушала меня. Королева прознала про дар, на очередном приеме пригласила генерального инквизитора… с собаками. Мою сестру схватили прямо там. Я помню этот день, будто он был вчера, — он замолчал, прикрывая глаза.

— Но почему король ничего не сделал? — не смогла сдержать удивления.

— Да потому что ему плевать на нее! — он закричал, оборачиваясь ко мне.

— Но…

— Никаких «но»! Если бы он любил, то не допустил бы этого! А я ведь так умолял, просил… Но мое слово ничто против слова короля! — Лайзел упал на колени, прикрывая лицо ладонями, неспособный больше произнести ни слова.

— И ты все еще работаешь на этого человека? — я была ошеломлена, и задала вопрос раньше, чем успела подумать о его уместности.

— Он мой король, — ответ, после которого последовал неожиданный вопрос: — Ты меня презираешь?

— Нет, — тут же ответила я, садясь около него, обнимая. Положила голову ему на плечо и тихо шепчу: — Как я могу презирать тебя? Ты ни в чем не виноват!

— Я просто хотел, чтобы ты поняла. Поняла, почему не смог бы спасти твою сестру. Что понимаю, как это тяжело терять. Я. Прости! Прости и ты, Лисси…

— Лайзел… — шепчу, сильнее прижимаясь к нему, не замечая, что моросящий дождик превратился в ливень.

После того, как мы приехали с прогулки, Лайзел не стал покидать меня. Он тепло улыбнулся и подал мне руку со словами:

— Пойдем, я покажу тебе кое-что еще…

Осторожно и с любопытством приняла его раскрытую ладонь, не имея представления, что опять он мог приготовить. Ведь, как мне казалось, Лайзел показал уже все о себе, раскрыл самые глубокие и ранимые тайны своей души. Я до сих пор была в неком изумлении от увиденного и услышанного. Честно признаться, боялась узнать еще что-то. Нет, конечно, мне приятно, что Лайзел так открылся. Смог рассказать то, что по всей видимости так долго его тревожило. Но правда оказалась намного тяжелее, чем я могла представить.

Мы медленно поднялись наверх. Остановились у самой дальней комнаты, в которой я ни разу не была. В доме Лайзела было много таких мест. Я не спрашивала, что там, понимая, что если он захочет, то сам покажет. И вот такой день наступил. Он не спеша достал ключ: потемневший, долго неиспользуемый. Напряглась, догадываясь, куда именно привел меня маг. Но… как же тяжело видеть боль любимого мужчины, чувствовать и понимать, что я первая кому он открывается. Это пугало.

Замок поддался с каким-то печальным скрежетом. Отворив дверь, Лайзел пропустил меня вперед, в темную комнату, зажигая огни.

Первое, что бросилось в глаза — портрет молодой девушки. Я оказалась права — это комната его сестры. Подошла ближе, с любопытством рассматривая картину. На ней оказалось очаровательное создание, словно бы ангел, спустившийся с небес. Сестра Лайзела настолько красива, что, не зная кто это, я бы решила — одна из фантазий художника. Совсем еще ребенок, с густыми прекрасными черными локонами и ясными серыми глазами, совсем как у брата. Улыбается столь беззаботно и искренне…

Мое сердце сжалось от боли. Такая же юная, как и моя Энни. Почему жизнь так несправедлива?

Маг тихо приблизился ко мне и тихо произнес:

— Раньше портрет висел в гостиной, но после ее смерти… — его голос дрогнул. — Я не мог постоянно видеть его.

— Она и правда была настоящей красавицей, — отозвалась я, решительно беря Лайзела за ладонь. Его пальцы оказались холоднее льда.

Одобряюще улыбнулась, в надежде, что эта эмоция сдержит мои слезы. Уткнулась носом в плечо мага — не хочу, чтобы он сейчас видел мое лицо. Но он даже не заметил, находясь мыслями далеко отсюда. Грустно смотрел на портрет, поглощенный прошлым. Вдруг вздрогнул, словно бы отгоняя плохие мысли и с горькой усмешкой посмотрел на меня.