— А потом появился Святой Джерри. «Он отправит тебя в школу», — пообещала Марго. «Он обеспечит тебе будущее», — шептала она. Все, что угодно, лишь бы я помогла ей создать видимость того, что она подходит на роль жены. На самом деле, история стара, как мир — раньше Марго использовала свою юную дочь, чтобы заманить какого-нибудь мужика. Но теперь, когда он у нее уже есть, и очевидно, что он меня не хочет, я ей не нужна. Поэтому мы заключили сделку. Они обо мне заботятся, а я держу рот на замке. Иногда. Джерри позволяет мне спать на том дерьмовом диване, а мама по большей части не обращает на меня внимания, и это не так уж плохо. Не круто, но и не плохо. Не так, как было раньше, это уж точно.
Впереди показался студенческий городок, и в ответ на свои слова она услышала лишь молчание. Однако на общественную парковку Пол не поехал. Он крайне ее удивил, когда промчался мимо и припарковался на территории, отведенной для преподавательского состава. Они оба вышли из машины, и Эмма смотрела поверх капота, как Пол собирает свои пожитки.
— Я до сих пор не понимаю, зачем ты сюда приехал, даже ради работы. Почему ты вернулся? У тебя есть своя жизнь, машина. Ты можешь поехать куда угодно, — подчеркнула она, при этом ее голос был полон мечтательной тоски.
Пол выпрямился и, наконец, посмотрел на нее. Уставился на нее. Просверлил дырки в ее душе. Опять же, не говоря ни слова. Но она услышала его ясно, как божий день, прочла язык его тела так, словно это было напечатано у него на коже неоновыми буквами.
«Не твоего ума дело».
— Я сама найду дорогу домой, — выдохнула она и откашлялась. — У меня сегодня только две пары, так что обо мне не беспокойся.
Пол развернулся и зашагал к боковому входу.
Эмма посмотрела ему в след, потом тоже повернулась. И была удивлена, увидев около дюжины замерших на парковке студентов, которые потрясенно таращились на нее. Она уставилась в ответ, потом свирепо на них зыркнула и направилась к парадному входу.
Но на этом ничего не закончилось. Перед главным зданием находилась большая общая территория. На парковку выходили зеркальные окна, и Пол припарковался прямо под последним из них. Внутри здания бродило несколько студентов и, когда Эмма вошла, все они обернулись к ней, и тут же зашептались друг с другом.
— Что? — вскинув вверх руки, громко спросила она.
Раздалось несколько смешков, и некоторые отвели глаза.
«Я что, не заметила, как вернулась прошлое, и снова попала в свою среднюю школу?»
Эмма уселась за стол и сердито на всех уставилась. Хорошо, итак, они на нее пялятся. Почему? Это был маленький городок и маленький колледж, и в первый день ее появление вызвало у некоторых определенное недоумение. Но это было несколько недель назад, теперь на нее в основном не обращали никакого внимания. Она взглянула в окно, на припаркованную машину Пола. Это была старая бордовая «Хонда-Цивик» 1990-го года. Ничего такого, на что стоило бы глазеть. Но вот водитель определенно заслуживал, чтобы на него поглазеть.
Подождите-ка. Это небольшой городок. Достаточно небольшой, чтобы заметить нового студента колледжа. А значит, такого странного местного жителя, как Пол, уж точно все знают. Он отсюда свалил и благодаря своему большому, блестящему, невероятному мозгу поступил в модный университет.
А потом он вернулся. Словно предатель. Словно совершил какое-то преступление, какое-то... святотатство.
«Погодите, погодите, погодите, я все это уже где-то слышала».
Он неразговорчивый. Очень умный. Учился в университете Лиги Плюща. Теперь вернулся. Собирался работать в их дерьмовом колледже.
«Какое-то святотатство...».
Эмма чуть не выпалила это вслух, но тут с ней рядом кто-то сел.
— Ты мне соврала.
— А? — спросила она, очнувшись от раздумий.
Рядом с ней снова сидела Стейси Каммингс.
— Ты соврала. Сказала, что придешь ко мне на вечеринку, но не пришла, — повторила она.
— Я не соврала. Я сказала, что постараюсь, и постаралась.
— Так что же случилось?
Эмме ужасно хотелось заметить этой девчонке, что она нихрена ей не должна, не говоря уже о том, чтобы давать ей какие-то объяснения, но сдержалась.
«Я ведь стараюсь стать сильной личностью, — вспомнила она. — А не самой отъявленной сукой на свете».
— Я поссорилась с матерью, — честно призналась она. — Я все еще живу с ней. Это было просто ужасно.
— О, — Стейси тут же смягчилась. — Хреново. Мне жаль. Я думала, ты живешь где-то в общежитии или типа того.
— Нет.
— Ну, если тебе когда-нибудь понадобится где-то переночевать, дай мне знать, у меня много места. Я живу в старом доме свих родителей, и почти все время там одна, так что я не против, когда кто-то у меня остаётся.
Пока Стейси говорила, Эмма смотрела на нее и размышляла. Некоторые люди спасают собак из приютов — она предположила, что Стейси так же спасает людей из дерьмовых ситуаций. Интересно, почему? Что такого случилось со Стейси, от чего она решила, что ей необходимо спасать таких несчастных, как Эмма?
Однако, поскольку ей, по всей вероятности, в какой-то момент придется принять предложение Стейси, она об этом не спросила. Стейси загорелась желанием стать новой подругой Эммы, заботиться о ней. Одному Богу известно, зачем ей это понадобилось, но это было очень удобно. Это означало, что Стейси может ей пригодиться.
— Это здорово, спасибо. Можно тебя кое о чем спросить? Ты видела парня, с которым я приехала? — спросила она.
— Да! Я как раз хотела спросить, как это произошло? Я даже не знала, что вы с ним знакомы.
— Технически, нет. Мы с ним познакомились только сегодня утром. Или прошлой ночью.
— Где это ты ночью наткнулась на Чёрча?!
— На Чёрча?
— Да.
— ... Что?
Они обе в замешательстве уставились друг на друга, затем Стейси взмахнула руками.
— Хорошо, давай перемотаем и начнем сначала, — сказала она. — Сегодня утром ты вышла из машины вместе с Чёрчем. С парнем, о котором мы вчера говорили! Как ты с ним встретилась?
Ах, вот что поняла Эмма до того, как Стейси ее прервала. Да, святотатство, неразговорчивый, умный — Пол и есть Чёрч. Как Эмма сразу не догадалась?
— Я, э-э… Думаю, он мой сводный брат, — ответила она.
У Стейси отвисла челюсть.
— Чёрч Логан — твой сводный брат?
— Да.
— Почему ты вчера ничего не сказала?
— Потому что не знала. Я никогда в жизни его не видела, а Джерри называл его просто Пол.
— А, — вздохнула Стейси. — Верно. Пол “Черч” Логан, я совсем забыла. Никто не зовёт его Полом со времён... Боже, начальной школы?
— Вчера ночью мы столкнулись с ним в коридоре, а сегодня утром он меня подвез.
— Он с тобой разговаривал?
Чисто технически, в тот день Пол — или, скорее, Чёрч — с Эммой не разговаривал. Но, с другой стороны, ещё как разговаривал, и уж точно он говорил с ней прошлой ночью. Тем не менее, ей ни с кем не хотелось этим делиться. Пока.
— Нет, — покачав головой, сказала она. — Так откуда же взялось прозвище «Чёрч»? Джерри никогда не говорит о религии или о чем-то таком.
— Боже мой, знаешь, просто все его так зовут. Я уже не помню, с чего это началось. Как-то в одиннадцатом классе мисс Блут, наша учительница по обществознанию, сказала, что это, наверное, от того, что он «тише церковной мыши». (Здесь снова игра слов. Прозвище «Чёрч» в буквальном смысле означает «Церковь» (англ.) – Прим.пер) Потом некоторые ребята попытались называть его «Мышью», но это продлилось недолго.
— Да? И что же им помешало?
— Помнишь, я говорила, что по слухам Чёрч избил одного парня за то, что он его дразнил?
— Да.
— Да, вот примерно в это же время они и перестали звать его «Мышью».
Эмма отвернулась и снова взглянула в окно, на «Хонду-Цивик». Он казался таким тихим и спокойным, что было трудно себе представить, как Чёрч кого-то избивает. Но он был высоким, подтянутым, в отличной физической форме. Если в старших классах он выглядел также, то ему не составило бы никаких проблем кого-нибудь избить.
«Странный. Стейси права, он определенно очень странный парень».
Первым уроком сегодня у нее была биология. Между ней и следующей парой шел получасовой перерыв — Эмма специально выбирала идущие друг за другом предметы, чтобы у нее не оставалось много свободного времени. Ей не хотелось часами бесцельно бродить по кампусу между занятиями. У нее не было ни работы, на которую она могла бы пойти, ни денег, которые могла где-нибудь потратить, поэтому лучше было провести это время с какой-нибудь пользой.
Она зашла в уборную и немного привела себя в порядок. Почистила зубы, расчесала волосы, а потом ни с того, ни с сего решила сделать лёгкий макияж. Всего лишь пудра, чтобы убрать блеск, и немного туши для ресниц, чтобы подчеркнуть глаза. В довершение ко всему – лёгкое прикосновение гигиенической помады, и она оказалась вполне довольна собой. В дело вернулась цветущая Эмма. Неспящая ночами, бухающая водку, выбалтывающая секреты и ебанутая на всю голову Эмма была упрятана подальше.
— Ты мило выглядишь, — заметила Стейси, когда они встретились на их общем занятии по математике.
Эмма чуть не застонала. По-видимому, они и впрямь стали подругами. Она не знала, как к этому относиться; на этом этапе ее жизни ей совсем не хотелось заводить друзей.
Занятия проходили в лекционном зале со ступенчато расположенными рядами сидений. Девушки прошли пару рядов и заняли два соседних места.
— Да, я сегодня утром вроде как примчалась на учебу прямо с кровати, — усмехнулась Эмма и, достав свою курсовую работу, начала ее просматривать.
— Я это поняла.
Вокруг еще слонялся народ; кто болтал с друзьями, кто просматривал домашнее задание, когда вдруг в аудиторию вошел мистер Харкер. Все тут же затихли, но не из уважения к учителю. Нет, все затихли из-за того, кто вошел вслед за ним.
— Что он тут делает? — шепотом взвизгнула Стейси.
Эмма увидела, как Чёрч прошел через зал и сел за учительский стол.