- Ах, если бы у меня была вся эта сумма! Этот помешанный из степи настоящий подарок Аллаха!

И он крикнул перегнувшись через Уроса:

- Ты тут единственный , Амчад Хан, кто может купить этого коня, и единственный, кто сможет с этого что-то выиграть. Но ты так же единственный , кто должен поручится за все ставки, который признает этот всадник.

- Согласен, -сказал Амчад Хан.

- Я признаю все ставки разом, - ответил Урос.

Глава округа приказал писарю, который сопровождал его, записать все ставки и имена. Салман Хаджи быстро опустошил свой кошелек и торопливо закричал, самым первым:

- Пятьдесят две тысячи триста афгани.

Писарь заполнил графу и вопросительно посмотрел на Амчад Хана.

- Запишешь на мое имя остаток, но после того, как все ставки будут сделаны.

Никто не остался в стороне. Каждый был уверен в выигрыше. И каждый освобождал свой кошелек от денег, не зависимо от того, много их у него было или же очень мало. Даже глава округа и сам писарь.

Амчад Хан взял в руки бумагу, взглянул на нее мельком и обратился к Уросу:

- Сто тысяч афгани закрыто, всадник.

- Благодарю тебя, - ответил Урос равнодушно.

При чем тут была сумма! Сто тысяч, пятьсот тысяч или пять афгани какая разница! Его ставка была неизмеримо большей, чем любая сумма: его возвращение в Майману, победа над Мокки, весь этот мир, он сам, его честь, и его душа - все. Один против всех. Даже если он проиграет, в действительности он один был победителем!

Хаджатал приблизился к Уросу, и его баран бежал за ним, словно собака:

- Ты веришь в победу моего барана, всадник? - спросил он очень серьезно, - Или ты обладаешь невероятным мужеством, или же ты сумасшедший. Но как бы там ни было - я восхищаюсь тобой. И благодарю тебя.

- Хорошо охраняйте жеребца! - отдал приказ глава округа, - До конца боя он принадлежит нам всем.

Он подал знак и бой начался.

Неспокойные от ожидания, нетерпеливо и яростно два барана побежали навстречу друг другу. Вот, сейчас...Но начало боя всех разочаровало. Маленький баран уклонился от столкновения с такой молниеносной скоростью повернувшись в сторону, что Пятнистый шайтан, несмотря на свою осторожность, угодил в ловушку. Тут же он изменил свое направление. На этот раз он не позволил сыграть с ним ту же шутку...Но все же, когда оба лба наконец-то столкнулись, зрители не услышали ни единого звука. И баран Хаджатала был первым, который мгновенно, не покалеченный и быстроногий - опять увернулся.

Шепот пошел от ряда к ряду:

- Он его опять обманул, этот чертенок!

- Да...но как?

- Пятнистый шайтан попал ему как раз с той стороны, где у него нет рога. А когда башка гладкая как яйцо, конечно рога соскальзывают!

- Но сейчас, сейчас он ему покажет! Сейчас он раздробит как орех этого маленького гада!

Пятнистый шайтан стал осторожнее и бдительней. Чтобы не оставить врагу возможности уклониться от столкновения он взял совсем короткий разбег - да для такого легкого противника он был и не нужен. "Давай же, нападай, на этот раз я покажу тебе!" - казалось говорили его горящие яростью глаза.

Но никакого нападения не последовало. За два шага до своего врага, маленький баран неожиданно остановился и начал, словно дурной щенок, приплясывать вокруг Пятнистого шайтана. Вправо, влево, вперед, назад. И каждый раз он с силой бил ему головой в бок. Конечно, он не мог ничем повредить такому сильному животному. Но Пятнистый шайтан стал коротко дышать, нервничать и почему-то забеспокоился.

В душу толпы закралась неуверенность.

- Этот маленький гад играет не по-правилам!

- Он просто выматывает его!

- Какой же это бой?!

- Прекратите немедленно!

Так начали кричать люди.

Тогда Хаджатал кивнул головой, показывая, что он все понял, и приложив два пальца к губам громко свистнул.

Это случилось так быстро, так неожиданно, что сам Урос, сидящий в первом ряду, почти ничего не понял.

На мгновение баран Хаджатала остановился и прекратил раздражать Пятнистого шайтана. Он взял разбег, и до того как его противник успел что-то сообразить и собраться силами, он уже оказался рядом с ним. Но вместо того, чтобы нанести ему удар в лоб, он подскочил сбоку и безрогой стороной своего лба, провел, - казалось, совсем мимолетно, - по шее своего врага. Толпа хотела было вновь возмущенно протестовать, то тут все умолкли пораженные. Бело-черная шерсть барана окрасилась в темно-красный цвет - кровь хлестала у него из шеи. Ничего не понимая, удивленно посмотрев на своего врага, Пятнистый шайтан упал на колени. И маленький баран опять подскочил к нему, и с молниеносной скоростью, точностью и силой, несколько раз ударил его лбом в одно и то же место - между глазами.

Затем он отскочил назад и с холодным равнодушием досмотрел агонию и смерть своего противника.

Первым опомнился от шока Аджуб:

- Мошенничество! Это обман и коварство, другого просто быть не может!

Он подбежал к барану, который как верная собака терся у ног своего хозяина, и провел рукой по его сломанному рогу. Когда он ее отдернул, на ладони оказался глубокий порез.

- Это...Это что же такое?! - закричал Аджуб - Обломок его рога заточен! Заточен, как кинжал убийцы!

- Что ты можешь на это ответить, Хаджатал? - спросил глава округа, как только вопли и рев в толпе чуть улеглись.

Хаджатал не торопясь подошел к мертвому барану.

- Нет, ответь лучше ты мне Аджуб, владелец боевых баранов, - воскликнул он, - почему ты вместо того, чтобы плевать на мое животное, не осмотрел его рога перед боем? Ты не сделал этого, самодовольно посмеиваясь, а раз так, то не стоит тебе теперь вопить и размахивать руками, крича, что тебя обманули! Ведь никто тебя ни к чему не принуждал!

Долгое молчание последовало за его словами. Злое, горькое, гневное молчание. Но в то же время, задумчивое. Каждый боролся сам с собой. Честность и алчность бились лбами, но честность победила на этот раз.

И все воскликнули:

- Ну, раз уж все мы внезапно ослепли, значит на то была воля Аллаха!

Только один Салман Хаджи не мог успокоиться от гнева и разочарования.

- Почему ты меня не предостерег, чертов ты предсказатель? - кричал он свирепо вращая глазами.