Он исполняет эту песню, не разрывая со мной зрительного контакта и унося меня отсюда в место, где есть только я и он. Где я — девушка, которая заставляет его с шипением втягивать воздух сквозь сжатые зубы в трепетном возбуждении, охватывающим нас.

— Думаю, ты прощен, — громко подшучивает Джаред, когда все заканчивается, выдергивая меня из оцепенения. — Что скажешь, Лиз?

Онемев, я качаю головой, боясь пошевелиться, полностью оцепеневшая от этой серенады. Если вы хотите привлечь мое внимание — играйте Битлз. Но, как только что обнаружилось, если вы хотите, чтобы я лишилась дара речи и заметно стала влажной, спойте «Girl» мне так, как Кэннон.

— Ну что ж, пора заканчивать. Пришло время безумства, это «I Will Wait» потрясающих Mumford (Mumford & Sons)! — кричит Джаред, одаривая всех женщин сексуальной улыбкой.

Моя роль в этой песне — бэк-вокал. Стратегический ход со стороны Джареда, поскольку в данный момент я не смогла бы исполнить соло, даже если бы попыталась. Столь многое изменилось в одночасье: новые чувства, друзья и их поразительные откровения… Я сбита с толку, но жива, взволнована, но… ошеломлена. А ведь я до смерти боюсь всего, что мне неподвластно. Контроль, за который я цепляюсь, гарантирует безопасность.

— Спасибо, доброй ночи!

Я смутно осознаю, что Джаред заканчивает выступление. Понятия не имею, исполнили ли мы две или двенадцать песен. Я на автомате машу рукой и улыбаюсь, мчась прочь со сцены. Я практически бегу по коридору, распахиваю дверь запасного выхода и вдыхаю прохладный ночной воздух, доставая при этом свой телефон.

Это я должна контролировать.

— Как прошло выступление? — спрашивает мой дядя.

— Хорошо, великолепно. Где Коннер?

— Похищен пиратами. Черт знает, что творится.

— Предполагается, что это должно быть смешно? — визжу я.

— С ним все в порядке. Просто замечательно. Успокойся. Мы в пентхаусе в The Hayes, и здесь действительно шикарно. Сейчас мы смотрим платные каналы и атакуем службу обслуживания номеров, словно счастливые обжоры. А ты берешь ночь, чтобы развлечься и побыть двадцатитрехлетней.

— Дай мне поговорить с Коннером, пожалуйста.

— Я серьезно, Элизабет Ханна Кармайкл. — ой-ой, этот пугающий непреклонный голос дяди и имя, которое я ненавижу. — Мы отлично проводим время и увидимся с тобой завтра. А сейчас передаю трубку твоему брату.

— Бетти?

— Эй, приятель, тебе весело? — мой вопрос тут же встречен неразборчивым и
хаотичным перечислением всего, чем они занимались, что делают сейчас и что еще
запланировали сделать.

Знаю, что он под присмотром и безумно счастлив, но я должна была сама это услышать.

— Хорошо. Думаю, ты можешь остаться. Увидимся завтра, — соглашаюсь я с унынием, что так эгоистично, чувствуя себя неважной вместо того, чтобы радоваться за брата.

— Пока, — его голос исчезает, когда он бросает телефон, как я слышу, на кровать.

Я завершаю разговор и, фыркнув, оглядываюсь вокруг. Я волнуюсь о нем, находящимся в отеле с моим дядей, а сама в это время стою одна в темном переулке за ночным клубом. Дерьмо.

Пикантная новость в том, что дверь не открывается снаружи. И сейчас мне страшно. Все мое тело инстинктивно дрожит, когда я оборачиваюсь и вижу длиннющий проход до улицы с того места, где я стою. Но у меня нет другого выбора — лучше двигаться к цели, чем стоять неподвижной мишенью. Через десять шагов, что-то хрустит под моей ногой, я кричу и резко разворачиваюсь назад. На глаза наворачиваются слезы.

— Лиззи!

Двери распахиваются, когда Кэннон выкрикивает мое имя, в отчаянии озираясь по сторонам. Заметив меня, его тело заметно встряхивается, и он начинает двигаться в мою сторону.

— Держи дверь! — кричу я и бегу к нему. Ничего не могу с этим поделать, да и не хочу, я врезаюсь в его грудь и зарываюсь лицом в его приятно пахнущую футболку, сжимая ее в руках. — Спасибо.

— Какого черта ты здесь делаешь? — одной рукой он держит дверь, а другой крепко обнимает меня за талию. — Мы искали тебя везде. Ретт сейчас, наверное, уже звонит в полицию.

— Я знаю, мне так жаль. Я не осознавала, что делаю. И дверь закрылась и не открывалась, — я икаю, отпуская его и отступая назад. — Мне нужно было подышать свежим воздухом и проверить, как там Коннер. Я, — произношу, опустив глаза, — такая глупая. Прости.

Не дав мне отойти, он притягивает меня обратно в свои крепкие объятия. И я совершенно не возражаю. В действительности это успокаивает мои измотанные нервы. И, когда он вздыхает напротив моих волос, я присоединяюсь к нему.

— Я просто рад, что нашел тебя, упрямая женщина. Я бы сказал тебе, что Коннер отлично проводит время, если бы ты спросила, вместо того, чтобы убежать.

Я поднимаю голову вверх и скептически смотрю на него в ответ, на его лицемерное заявление.

— И ты собираешься говорить о бегстве?

— Ага, после тебя, но это потом. А сейчас нам следует отозвать поисковую группу и охренительно хорошо повеселиться. — Он сжимает мою ладонь и ведет внутрь.

— Как ты узнал о Коннере? — спрашиваю я.

— Я вернулся в автобус, но вас там уже не было, ребята. Твой дядя сказал мне, где мы играем, и почему они не собираются туда идти. Поэтому я дал ему мою кредитку и сказал, чтобы они с Коннером развлеклись.

— У них уже была моя кредитка, — смеюсь я. — Если они воспользуются твоей, я верну тебе деньги.

— Нет, — он внезапно останавливается, и я врезаюсь в него, не ожидав этого. —
Ты не станешь. Я хотел этого, и я сделал. Не думай об этом. На самом деле, выкинь все из
головы, и пошли немного повеселимся ради разнообразия.

— Командир, — бормочу я. Но видимо недостаточно тихо, потому что он оборачивается и подмигивает мне.

Ретт и Джаред бросаются в нашу сторону. Несмотря на облегчение, что я вернулась, они накидываются на меня с вопросами. И тут же получают отпор от одного контролирующего мистера Блэквелла.

— Она в порядке, давайте забудем об этом. И сегодня она незанята. Мы можем показать ей, как хорошо провести время, как думаете?

— Черт побери, да! — Джаред лучезарно улыбается, несомненно, он присоединится.

— Лиз? — спрашивает Ретт, протягивая мне руку.

Если приму ее, то мне придется отстраниться от Кэннона. Возможно, в моих мыслях это кажется обыденным, не являясь таковым в действительности. И что-то внутри меня подсказывает не делать выбор. Вместо этого я разворачиваюсь и направляюсь к бару. Одна.

— Найдите уединенный столик, первый раунд за мной! —выкрикиваю я и быстро удаляюсь, полная решимости.

— Чем я могу…Эй, ты та девчонка из группы! — разглагольствует симпатичный бармен, перегибаясь ко мне через барную стойку с огромной улыбкой. — Не важно, что ты хочешь. Все за счет заведения.

— Что ж, — я поднимаю взгляд и смотрю позади него, смутившись отсутствием меню, — три парня, одна девушка, а впереди вся ночь, а большинство из них наполнены злостью и негодованием. Что бы ты предложил?

— Задача не из легких, — он морщит лоб. — А девушка в безопасности рядом с ними?

— Абсолютно.

Он рассматривает меня еще мгновение, наконец-то достаточно убедившись в моей решимости, чтобы быть уверенным в моей безопасности.

— Тогда шоты и пиво. Что-нибудь конкретное?

— Удиви меня, — я улыбаюсь от предвкушения. Никогда не делала ничего подобного раньше, даже когда Коннер в «отъезде». Неуклюже балансируя с полным подносом в руках, пробираюсь сквозь шумную толпу. Я уже довольно долго ищу мальчиков, когда официантка с вьющимися рыжими волосами сжаливается надо мной.

— Эй, ты лидер группы, верно? — она перекрикивает музыку.

Я киваю и с сомнением смотрю на качающийся поднос.

— Дай-ка, я заберу это, — она спокойно относится к тому, что от меня можно ждать только катастрофы. — Иди за мной. Твоя группа здесь.

Мысленно делаю себе заметку оставить ей хорошие чаевые. Вслед за ней я поднимаюсь по лестнице с фиолетовой подсветкой на верхний уровень с большим количеством приватных столиков.

— Я постараюсь больше никого не пускать сюда, — произносит она, выставляя
напитки на стол.

— Черт. Прости, мамочка, — Джаред встает, выдвигая для меня стул. — Мне следовало помочь тебе. И спасибо тебе огромное…

— Ванесса, — отвечает она на невысказанный им вопрос, смущенно улыбаясь. — Я буду поблизости в случае чего.

— Спасибо тебе, правда, — говорю я ей. — Бармен сказал, что все за счет заведения, — я шарю по карманам, никогда не оставляю себя без денег, и протягиваю ей мятую сотню, — но это тебе.

— Спасибо. Наслаждайтесь. Я скоро вернусь.

Мы втроем наблюдаем, как Джаред провожает ее заинтересованным взглядом.

— Несси, Несси, Несси, — бормочет он, облизывая губы. — Иди в мои сети, сказал паук мухе (отсылка на песню The Spider And The Fly (Паук и муха) группы Rolling Stones, написанную по мотивам одноимённой басни Мэри Хоуитт (Mary Howitt) 1829 года).

Я щелкаю пальцами прямо перед его лицом.

— Держу пари, тебе придется обсудить с ней как минимум пять невинных тем, прежде чем узнаешь, какого цвета ее трусики.

— Она их не носит, — колко отвечает он, в его глазах пляшут огоньки.

— Что… как? — я заикаюсь от изумления

— Ты хочешь болтать с парнями, пить с парнями. Вливайся, Лиз. —Джаред поднимает свою стопку, кивая головой в мою сторону. — Давай же, упрямая девчонка.

Кэннон и Ретт, до этого не произносившие ни слова, хихикают и поднимают свои стопки вверх. Ну что ж. Я мысленно чешу свои псевдо-яйца и поднимаю свой стакан, выпрямляясь на стуле и чокаясь с парнями.

— Давайте начинать, носители пениса!

Мы одновременно пьем залпом. Я начинаю кашлять, брызгая слюной.

— Полегче, — Джаред хлопает меня по спине. — Вот поэтому держи это наготове. — Он протягивает мне мое пиво, которое на вкус даже хуже, чем обжигающая пищевод бурда, которую я только что проглотила.

На этом подготовительные мероприятия заканчиваются, и мы ненадолго замолкаем. Но от алкоголя по моему телу уже растекается тепло и развязывается язык, поэтому я откалываю это дерьмо.