— Ваша светлость, я прибыл по первому вашему слову.

Наместник встал с трона и, тяжело ступая, приблизился к рыцарю. Он был много ниже Экроланда и потому, чтобы не глядеть снизу вверх, остановился на ступеньке.

— Похвально, похвально.

Придворные навострили уши. Всем было любопытно, зачем правителю понадобился рыцарь. Лорд Улин, стоявший в некотором отдалении, ободряюще улыбнулся, и рыцарь улыбнулся в ответ, вставая с пола. Лязгнули доспехи. Внезапно он почувствовал спиной чей-то взгляд. Стараясь не поворачиваться к Наместнику спиной, что было бы вопреки всем правилам вежливости, Экроланд слегка повернул голову и скосил глаза влево. Там стояла девушка в алом платье, окруженная довольно странными для тронного зала личностями: женщинами, закутанными в черные плащи и стариками в расшитых звездами балахонах. Один из стариков смотрел рыцарю прямо в глаза. У него на лице был написан самый настоящий ужас. Так же медленно Экроланд вернул голову в нормальное положение. Прихвостни Ирады, племянницы Наместника, не вызывали в нем ничего, кроме изумления. Как она могла доверять всяким проходимцам вроде гадалок и астрологов, и как умудрилась привести их в тронный зал, было выше его понимания. Наместник кашлянул:

— Проследуй за мной, сэр Экроланд, мы побеседуем в моем кабинете.

И под удивленными взглядами придворных он увел его за собой. Кабинет всемогущего правителя оказался небольшой комнатой с парой столов, заваленных бумагами. В шкафах с застекленными дверцами стояли внушительные тома, содержащие в себе самые разнообразные сведения о географии, политике и экономике Твердикана и прилегающих стран и земель. Наместник предложил рыцарю сесть возле камина и позвонил в колокольчик, стоявший на подносе.

Словно из ниоткуда возник слуга в белых одеждах и поклонился, выслушав приказ принести лучшего вина.

— Кажется, нам с тобой не доводилось вот так общаться? — неторопливо начал Наместник, располагаясь напротив и складывая руки на животе. — Я хорошо помню, как на последних состязаниях ты одолел подряд восемь мечников. Тогда я еще подумал: какой ловкий рыцарь!

— Благодарю вас, ваша светлость.

— Еще однажды мне довелось присутствовать на вашем совете. Ты тогда высказал несколько весьма дельных советов по поводу походов.

Рыцарь был польщен. Ему и в голову не могло прийти, что его слова не только выслушали, но и запомнили.

Слуга принес вино и разлил его по высоким бокалам. Подождав, пока он уйдет, Наместник приступил к делу:

— Также я слышал и о твоих последних подвигах, сэр Гурд. Настал тот час, когда мне потребовался именно такой человек, как ты: смелый, решительный, наблюдательный. Видишь ли, сейчас для моего поручения лучше тебя я никого не вижу. Пустое, что магистр в последнее время всегда назначал главой ваших походов Теллера. Сегрику далеко до тебя. Таких сегриков вокруг меня при дворе тьма тьмущая.

Слушая льстивые заверения Наместника, Экроланд слегка нахмурился. Чтобы поймать зверька, в ловушку всегда кладут самую вкусную и заманчивую еду.

— Не буду скрывать, что с гномами у нас сейчас ситуация более чем серьезная, — продолжал Наместник. — Они, шельмецы, прекрасно осведомлены, в каком тяжком положении находится Вусэнт, и пользуются этим! Да и ты, я думаю, знаешь о грядущей войне не меньше меня.

Значит, так или иначе Наместник затронет тему Вила. Но рыцарь не мог взять в толк, причем тут гномы. Или каким-то чудом правителю стали доступны сведения о банде Трогина, шурующей возле Медовых Лужаек?

— Да, ваша светлость, — лаконично ответил Экроланд, не желая первым заговаривать о Виле.

Толстые, унизанные тяжелыми перстнями пальцы сжали бокал, а пронзительные серые глаза заглянули рыцарю, казалось, в самую душу.

— Скажи, зачем тебе понадобилось в качестве слуги нанимать варвара? — спросил, наконец, Наместник, отворачивая лицо к камину. Он так и не отпил вина.

— Варвары прекрасно обращаются с животными, — осторожно подбирая слова, ответил Экроланд. — Никто лучше них не найдет общего языка с лошадьми.

— Чтобы убирать навоз и подсыпать овес, язык искать не нужно, — Наместник откинулся на спинку кресла. — Я думаю, ты что-то скрываешь от меня. Но это не важно, — он поднял руку, видя, что Экроланд хочет что-то возразить, — не важно, я сказал! Оставь при себе свои маленькие секреты. Я хочу предложить тебе небольшую сделку.

Экроланд внутренне подобрался, но его голос звучал немного отстраненно, когда он вымолвил:

— В чем же она заключается, ваша светлость?

— Вокруг Вусэнта нет стен, сэр Гурд. Конечно, что-то такое имеется, но это «что-то» не выдержит и единого удара тарана. Да, они выглядят внушительно, но немногим известно, что на деле они близки к состоянию руин. И Вусэнт неминуемо падет под натиском варварских орд, если мы ничего не предпримем.

«Так вот зачем ему понадобились гномы! Что же, надо извлечь из создавшегося положения наибольшую выгоду», — подумал Экроланд, хотя и не считал себя в подобных делах знатоком. Он решил предоставить инициативу разговора Наместнику и передал ему ход, спросив:

— Что вы хотите предложить?

— Гномы — вот кто может нам сейчас помочь! — глаза Наместника в возбуждении загорелись, он впервые отпил вино. — Эти маленькие шельмецы восстановили бы стены за неделю, не больше, если, конечно, пригнать их несколько сотен. Но, увы, лояльны к нам считанные десятки. И даже они слишком… возмущались положением дел в Вишневых горах.

Свесив руку за подлокотник кресла, чтобы Наместник не заметил сжатого кулака, Экроланд продолжал сидеть, как ни в чем не бывало, хотя внутри у него все клокотало. Кому как не ему знать, что бедные маленькие существа задыхаются под тиранией Вусэнта, который требует металла и аслатина в немыслимых количествах, а взамен дает некачественную пищу и жалкие медяки! Быть такого не может, чтобы Наместник не знал об этом. А теперь он еще хочет, чтобы они помогли ему со стенами. Рыцарь готов был голову дать на отсечение, что казна пуста. Наместник снова собирается расплатиться обещаниями?

— Гномы ничего не делают просто так, — заметил Экроланд, взяв себя в руки. — Что вы им собираетесь предложить взамен, ваша светлость?

— Ничего! — Наместник ослепительно улыбнулся, обнажив ровные голубоватые зубы, — ровным счетом ничего! Ну, хотя бы потому, что у меня сейчас ничего нет. Но они мне должны за услугу, которую я им некогда оказал. Я думаю, если об этом им напомнит человек, обладающий столь безупречной репутацией, как у тебя, они будут сговорчивее!

Интересно, кто рассказал Наместнику, что Экроланд знаком с Толлиреном? Знали об этом считанные единицы, потому что он общался с гномьим царем много лет назад, еще до того, как обосновался в Медовых Лужайках. Видимо, у кого-то однажды развязался язык, а Наместник известен своей памятью. Так что все любезности, которые он расточал в первые минуты разговора, — не более чем умело поставленный капкан. Но кто он такой, чтобы спорить с правителем? Поэтому Экроланд опять был краток:

— В чем же будет заключаться это, как изволил сказать ваша светлость, напоминание?

— Ты должен, — словно не замечая издевки, прозвучавшей в голосе рыцаря, отвечал Наместник, — переговорить с их вождем. Как у гномов принято его называть? Царь? И убедить его в необходимости помочь нам.

Только мысли о Виле не позволили Экроланду взорваться и сказать Наместнику все, что он о нем думает. Стараясь не заскрипеть зубами, он еле выдавил:

— Простите, ваша светлость, но я должен знать, что за услугу некогда вы оказали гномам! Иначе моя неосведомленность может сослужить плохую службу…

— Услуга моя была очень проста. Я разрешил им пользоваться недрами Вишневых гор, — усмехнулся Наместник. — И не убил этих язычников, когда они приплыли из Эсмалута.

Экроланд слегка побледнел, а губы сжались в тонкую нить. Наместник, поглядывая на него, с нарочитым спокойствием отпил из бокала и продолжал:

— Разумеется, как только ты вернешься, я прикажу освободить твоего, гм, конюха. Даже если в твое отсутствие начнется война, с его головы не слетит и волоса. Ты согласен, или тебе дать время подумать?