Меня оно мало волновало, больше тревожил недостаток времени, звуки сирен слышались совсем рядом, поэтому поторопилась: «И что было дальше?»
«Ничего особенного! Когда безымянный монах умер, во главе Ордена встал другой человечишка! Этот оказался не столь принципиальным, в смысле, что ему было ровным счетом все равно выживет человечество или всех сожрут злобные твари! Он озаботился иной проблемой! Его в большей степени волновало наше бессмертие! Поэтому он продолжил делать за нас грязную работу — ловить и убивать сбрендивших полукровок!»
«Но ведь…»
«Никого из нас не волновало, сколько их помрет! Раньше — позже, какая разница?!» — резко отозвалась Ярослава, и я поглядела на девушку, лежащую у машины. Она все еще не пришла в себя.
«Здесь вы превзошли сами себя», — получилось обличающе.
«Что делать?! Проживешь с наше — поймешь! Сейчас для тебя важнее скрыться! Если этот твой Максим вступил в Орден, то будь внимательнее! Тебе туда точно нельзя!»
«Уже поняла! — ворчливо кивнула я. — Вот только не могу взять в толк — как они Макса нашли?»
«Скорее всего, это Айвен наследил! Своими играми молодняк привлекает к себе внимание, и не только простых людей, но и тех, кто связан с Орденом!
Им бы больше крови, костей, мышц полукровок. Орден не успокоится, пока не получит эликсир, ну или, пока тарланы не перебьют всех! — и с досадой. — Полукровки насыщаются, Орден наблюдает. Все те, кто подвергся воздействию, становятся объектами пристального внимания членов Ордена.
Вероятнее всего, Максим попался на их удочку. Они вербуют новых членов, обещая многое, умело действуя на психику людей. Те, кто проходит проверку — вступают, затем — дальше. Избранным известна настоящая цель, и она даже лучше, чем спасение человечества. Кто откажется от бессмертия?» — сказано со злой насмешкой, в которой так и слышатся печальные ноты.
Я опять перевела взор на лежащую девушку, провела ладонями лицу.
«Они знают о медальоне?»
«Да, к сожалению. Ален — первый сын Амиора рассказал. Дурак! Думал, вступит в Орден, расскажет, убьет отца и будет ему счастье! Только Амиор собственноручно придушил гаденыша. А не он, так соратники по Ордену на части растерзали бы, — в речи крестной не слышалось ярости, она пересказывала события почти без эмоций. — Думаешь, почему я столько лет питалась одними овощами? За столетия члены Ордена научились находить нас, а о том, куда я ушла, и о ком забочусь, не должен был узнать никто».
«Но Айвен нашел меня», — не могла не упомянуть об этом.
«Его привлек медальон! Айвен — ищейка, натасканная на его поиски. Когда я сбежала, Амиор взбесился, но выход нашел. Пленил человечку, которая оказалась похожей на меня, мучил, представляя, что терзает меня! Тешил себя, но о деле не забывал. Уже в утробе матери Айвен знал, для чего будет рожден!»
Она говорила ужасные вещи, но я выслушала все без каких-либо эмоций.
Жалости к Айвену не испытывала, но начинала понимать, почему он такой черствый и жестокосердный. Не оправдывала, но принимала. Ненависти к полукровке меньше не стало, будет возможность — убью, даже глазом не моргну, а пока следует подумать о насущном.
— Джен! — из-за угла выскочила взволнованная до невозможности Лив. — О, ты жива! — налетела вихрем, обняла. — Что с ней? — взвизгнула мне на самое ухо, едва увидела лежащую на асфальте девушку.
— Не знаю, — поморщившись, произнесла я, все еще прокручивая в уме разговор с Ярославой.
Дальше все смешалось, налетели со всех сторон люди, одетые в полицейскую форму, завизжали сирены машин скорой помощи. Набежали любопытствующие, окружая нас. Поскольку это Оливия вызвала полицию, нам пришлось несколько часов провести, давая объяснения случившемуся.
Полукровку увезли в больницу, но перед тем, как машина отъехала, я видела, что брюнетка очнулась. Краем глаза заметила, как она смотрела в мою сторону — узнала, но не позвала.
Поднявшись на лифте, поняла, что дико устала. Ноги подкашивались, и я, бросив пакеты с покупками, плюхнулась на диван.
— Вот несправедливость! — закатывая глаза, высказалась Лив. — Русский сбежал! Хорошо, что тебя с собой не прихватил!
— Не фантазируй! — я поднялась и прошла на кухню, которая была соединена с гостиной. Налила в стакан воды, жадно выпила.
— Но, Джен! — возмутилась она, и я кинула ей пачку чипсов и банку содовой. — О, ты читаешь мои мысли! Я умираю с голоду!
— А еще неплохо бы включить фильм, что-нибудь о погонях и похищениях! — поддела я девушку.
— Ну, тебя! Ты слишком легкомысленна! Зачем выбежала за ним? О чем думала?
— Не знаю! — брякнула я и, чтобы она отвязалась, сказала. — Я в душ!
— Эй, не уходи от ответа!
— Потом, — певуче бросила я на ходу.
Упругие, прохладные водные струи придали бодрости и сил. Из душа я вышла в приподнятом настроении, готовая вступить в бой с любым противником.
— Я пиццу заказала! — объявила Оливия, улыбнулась. — И фильм нашла подходящий «Перевозчик. Наследие» — давно собирались посмотреть. Так что встречай курьера с пиццей — наличные на столике, а я пока последую твоему примеру и приму душ.
— Окей, — мне все равно нужно было чем-то занять себя до прихода Ульфа и Бьёрга, поэтому я ответила искренней улыбкой.
По-быстрому переоделась в домашние брюки и футболку, равнодушно повертела в руках телефон, задумалась. На душе было неспокойно, за окном начало смеркаться, а мужчины все не показывались.
Когда послышалась громкая трель звонка, я подскочила, роняя телефон на пушистый коврик. Бросилась открывать, нажала на кнопку:
— Слушаю!
— Доставка пиццы, — послышался задорный голос, и я позволила войти, нажимая другую кнопку, чтобы открылась дверь подъезда.
Послышалось мягкое жужжание лифта, и я приготовилась встречать курьера, лихорадочно обыскивая комнату взглядом, чтобы найти оставленные Лив наличные. Щелкнул замок, и я метнулась к столику, стоящему справа от двери. Сквозняк оповестил, что кто-то вошел в квартиру, вот только между лопаток пробежал холодок, а волосы на затылке отчего-то встали дыбом.
«Беги!» — шепнула Ярослава, и я приготовилась. Рука стиснула бронзовую статуэтку, и я медленно развернулась. На пороге обнаружился ухмыляющийся Макс, но было понятно, что опасаться следует не его. В панике огляделась, надеясь заметить второго противника, стараясь держаться ближе к стене. Она создавала зыбкое ощущение безопасности.
— Посмотри, в кого ты превратилась! — с презрением высказал Кравцов.
— Отражению своему скажи! — бросила я в ответ, понимая, что он только отвлекает. Гораздо опаснее тот, кто прячется в тени.
Орден существует уже не один век, и те, кто в нем состоят, научились хорошо прятаться и выжидать. Крепче стиснула пальцы, молясь, чтобы Оливия не торопилась выходить из ванной. Еще не хватало, чтобы девушка пострадала!
Я уже никому и ничему не верю! Судя по тому, как ведет себя мой бывший муж, люди из Ордена ничуть не лучше тарланов.
— Хамишь? Явно боишься! — Максим чувствовал себя хозяином положения, но я запросто сдаваться не собиралась.
— А вот ты не от большого ума поддался уговорам и вступил в Орден! — постаралась уязвить его.
Получилось. Лицо бывшего мужа побагровело от гнева.
— Заткнись, тварь!
— Повторяешься, Максик! — помнила, как бесит Кравцова такое обращение.
— Твой словарный запас слишком ограничен, вот и не придумаешь ничего иного!
Он стиснул кулаки, выдвигаясь вперед. Я не дрогнула, приготовилась дать сдачи, если подойдет ближе, чем на шаг, и не забывала о втором человеке, зашедшем в квартиру. Это он говорил со мной, представившись курьером.
— Тебе недолго осталось! — было заметно, как сильно злится Макс. Владеть своими эмоциями он никогда не умел, был прямолинеен, да что говорить, порой, груб. Ненависть Кравцова ко мне лилась через край, будь его воля, не задумываясь, придушил бы меня.
— Пустые угрозы! — смотрела на него исподлобья, пытаясь контролировать ситуацию.